25 июня, в первый рабочий день после праздников, гостем программы «Разворот» и ее ведущего Абика Элкина стал начальник дорожной полиции Эдмунд Зивтиньш.


— Г-н Зивтиньш, подводя итоги прошедших праздников, можно ли утверждать, что число нарушений по сравнению с прошлым годом, существенно сократилось?

— Думаю, что определенные улучшения, действительно, есть. Впрочем, здесь следует выделить два момента. С одной стороны, за эти 5 дней у нас было достаточно много потерпевших и целых семь погибших. Мы же, рассчитывали, что в этот раз обойдется совсем без жертв. Для сравнения, в прошлом году за этот период времени было тоже семь смертельных исходов. С другой стороны, число пьяных водителей уменьшилось. В том, что люди стали реже садиться за руль в нетрезвом виде, и заключается главное улучшение. Оно стало возможным в результате совместной работы Госполиции с МВД и Министерством сообщения.

— Наверняка, возымело действие ужесточение наказаний за вождение в нетрезвом виде?

— Конечно. В этом году мы смогли добиться значительного ужесточения законодательства в этом вопросе. В то же время, не менее важно, чтобы в случае нарушения наказание становилось неизбежным. И здесь мы достигли наиболее ощутимых успехов. Показателя взысканий наложенного штрафа, равного 94 процентам, нет нигде в Европе.

— Что предпринимает Дорожная полиция для борьбы с агрессивной ездой?

— Мы задействуем целый комплекс мер. Это и повышение штрафов, и регулярные посты на мостах, и нетрафарированные машины... Благодаря этому культура вождения постепенно улучшается. Например, у нас многие водители включают поворотник уже после того как начинают совершать маневр, а по всем учебникам маневр можно сделать только тогда, когда поворотник отмигал 3—4 раза. Чтобы твое поведение на дороге было предсказуемым. Чтобы тебя уважали другие водители, ты должен знать, что ты будешь делать дальше.

— То есть, дисциплина у нас по-прежнему, хромает.

— Проблемы существуют, но есть также очевидный прогресс. Наш шофер с каждым годом становится лучше, образованнее и культурнее. И это не только мое мнение. Это также мнение тех, кто не был в Латвии в течение 10 лет, а вернувшись, обнаружил разительные перемены. Кстати, известно ли вам, что по темпу роста безопасности дорожного движения мы лидируем в Европе? Сохранив такой темп, к 2010 году мы сможем достигнуть среднеевропейской статистики правонарушений. Скажем, сегодня у нас почти стопроцентное пристегивание. Раньше это казалось совершенно невозможным. А сейчас, во время рейда в Валмиерском и Цессиском районах я не обнаружил не одного непристигнувшегося, даже на задних сиденьях.


— Г-н Зивтиньш, неужели вы сами выезжали работать в праздники?

— Да, я работал всю ночь с 23-его на 24-е число.

— Сейчас проходит акция «Смотри дважды». Насколько актуальна проблема с пропуском автомобилистами, едущих сзади мотоциклистов?

— Сразу скажу, что это совсем не значит, что мы собираемся штрафовать всех, кто не пропускает мотоциклы. В первую очередь, у компании «Смотри дважды» информативные цели. Во-первых, самим мотоциклистам нужно заботиться о своей бесопасности. А во-вторых, водителю следует посмотреть в зеркало заднего вида два раза вместо одного. Тогда наша акция сработает.

— Авария, в которой пострадал премьер-министр Годманис подняла проблему безопасного движения машин сопровождения. Простые водители часто с неохотой пропускают оперативный транспорт. Что вы предпринимаете для разрешения этого конфликта?

— Мы проводим специальные рейды. Последний рейд прошел совсем недавно, перед Балтийским саммитом. По маршруту Рига — Сигулда мы составили примерно 35 протоколов за не пропуск оперативного транспорта. Люди должны понять, что когда движется пожарная машина, скорая помощь или полиция дорога каждая секунда. Может решаться вопрос жизни и смерти. От таких ситуаций не застрахован никто из нас. Когда-то я видел рекламу на российском канале, в которой водитель не пропускал пожарных, а потом выяснилось, что они ехали тушить именно его дом.

— (вопрос из эфира) Я много езжу и часто вижу, что оперативный транспорт движется с включенной мигалкой, но без звукового сигнала. Мне известно, что в таких случаях оперативную машину можно не пропускать. Получается, что в таких случаях наказывать надо водителей оперативных служб?

— Да, действительно, оперативным транспорт можно признать только при одновременном включении проблесковых огней и сигнальной сирены. А если у водителя включены только маячки, то никаких преимуществ на дороге у него нет, и, допустим, ехать на красный свет он права не имеет.

— А как быть, если после ДТП один водитель утверждает, что звуковой сигнал включен не был, а водитель оперативного траснпорта настаивает, что сигнал был?

— С такими проблемами мы часто сталкивались раньше. В настоящее время практически на всех машинах Дорожной полиции установлена система GPS, которая позволяет точно определить время, когда были включены маяки, и когда был включен звук.

— Оценивая итоги прошедших праздничных дней, требуются ли еще какие-то меры по ужесточению наказаний за дорожные нарушения?

— Вы знаете, мне очень не нравится тенденция увеличения числа водителей, находящихся в наркотическом опьянении. В дни праздников за подобное нарушение мы задержали 52 человека. В прошлом году за употребление наркотиков были задержаны всего 4 человека. Думаю, что с таким серьезным нарушением одними адиминистративными мерами не справиться.

— Что делать водителю, если у него отобрали права за езду в нетрезвом виде?

— Сейчас, если у человека отбирают права на год или два, ему, по завершении этого срока, нужно просто провериться у нарколога, сдать вождение и получить права обратно. Мы же, хотим заставить пьяного водителя начинать все с нуля. Чтобы снова в атошколу, экзамены там, экзамены в CSDD... Я считаю такое «перевоспитание» вполне логичным.


— Ряд экспертов полагает, что необходимо привлекать дорожных полицейских для регулирования движения в часы пик. Вы согласны с тем, что движение можно ускорить, отключив светофор, и заменив его регулировочным жезлом?

— Уже в 2000-м году движение на центральных улицах Риги в часы пик стали регулировать дорожные полицейские. Ничего хорошего из этого не вышло. Стало ясно, только одно: лучше, чем компьютер человек ничего отрегулировать не сможет. Потому что, когда я регулирую в одном месте, я не знаю, что одновременно с этим, происходит в другом. К примеру, мы освобождаем Вантовый мост, но забитыми оказываются улицы Бастея, Райня, Элизабетес, и человек все равно никуда не может попасть. Дорожные полицейские могут улучшить ситуацию лишь, кратковременно, в случае проведения каких-то мероприятий. Сейчас мы активно развиваем компютерную систему регулироки движения. А ручная работа малоэффективна и экономически затратна.

— Можно ли сказать, что волна взяточничества в Дорожной полиции пошла на спад?

— Безусловно, наша совместная работа с KNABом и Полицией безопасности дает результаты. В прошлом году было отстранено очень много наших работников, был возбужден целый ряд уголовных дел. В этом году ситауация улучшилась. Это связано, во-первых, с тем, что подняли зарплату полицейским, а во-вторых, с тем, что жестко следят не только за теми, кто берет взятки, но и за теми, кто их дает.

— А можно ли словами убедить инспектора не штрафовать?

— Любое административное наказание является в значительной степени субъективным решением. Вот буквально только что был случай, когда я остановил машину с пьяным водителем за рулем. Проммилей у него оказалось немного, но самое интересное, что рядом сидела трезвая женщина на 9-м месяце беременности. По закону нужно было изъять машину. Я принял решение не делать этого, чтобы не оставлять женщину в лесу без автомобиля. Может быть, я и нарушил кодекс, но ситация требовала субъективного решения. Надеюсь, что меня за это не накажут.