Забавно, не правда ли? Дома ты проверяешь, одели ли твои дети велосипедные шлемы, когда они отправляются покататься; надеваешь светоотражающий жилет, когда заходишь на стройку; и обращаешься с блоком предохранителей так, словно он может взорваться в любой момент.

И в то же время когда ты уезжаешь в отпуск, ты с радостью готов спрыгнуть с обрыва и съесть то, что, как ты знаешь, провело всю свою несчастную жизнь, сидя на диете из одних лишь сточных вод.

Недавно мы слышали о человеке, который разбился насмерть, упав с 50 метров, во время парасейлинга на побережье Турции.

Он выглядел как вполне нормальный человек, который смотрел по сторонам, переходя улицу и т.д., так почему же он вдруг подумал, что было бы неплохо оказаться привязанным к скоростному катеру каким-то молодым парнем с помощью испорченных солнцем ремней, а потом подняться в небеса?

Вы можете подумать, что это необъяснимое стечение обстоятельств. Но если вы введёте «несчастный случай во время парасейлинга» в Google, у вас очень быстро создастся впечатление, что никто ещё не смог вернуться во время этого занятия на землю на скорости менее 300 км/ч. Кататься на водном парашюте, судя по всему, намного опаснее, чем вымазаться в приманке для рыб и прыгнуть к крокодилам. Но удержит ли меня это знание в стороне от большой синей выси, когда я отправлюсь в отпуск в этом месяце? Нет.

Всё ещё хуже. Дома я всегда делаю всё, чтобы мои дети были так далеко от того, что может им повредить, как только возможно, но в отпуске я как-то смотрел, как их пристёгивает к водному парашюту человек, которому пришлось отложить косяк, чтобы завязать узлы. Ну, когда я говорю узлы… А потом, чуть позже, я засунул моего мальчика в камеру от шины и протащил его по Карибам на такой огромной скорости, что он вылетел и лишился сознания. О чём я вообще думал? Он же мой сын. Он значит всё для меня. Так почему я решил, что будет «весело» протащить его по морю под 65 км/ч лицом вниз?

А теперь мы приходим к вопросу о самоходном транспорте, которым мы пользуемся в отпуске. Дома ты регулярно проходишь обслуживание на своей машине и получаешь техосмотр без единой жалобы. Тебе нравится знать, что всё безопасно, и что тормоза в исправном состоянии.

Но в отпуске ты полностью счастлив взять что-нибудь напрокат у человека по имени Ставрос, заставляющего тебя подписать кучу форм, которые ты не можешь ни прочитать, ни понять, до того, как ты унесёшься вдаль в облаке горящих флюидов. Или же ты арендуешь скутер, на котором ездишь намного быстрее положенного в одних шортах и шлёпанцах.

Вы бы разрешили своей 11-летней дочери ездить на нём на такой высокой скорости? Конечно, нет. Это глупо, потому что если она упадёт, она обдерёт с себя всю кожу. Правильно, но почему вы разрешаете ей кататься на водном мотоцикле? Я разрешаю.

Моя младшая дочь и я часами выясняли, как высоко она может выпрыгнуть над волнами, и кто будет быстрее во время погони за летающей рыбой. И подумайте вот над чем. Когда мы закончили, я позволил ей поплавать с маской и трубкой, прекрасно зная, что гидроцикл, с которого мы только что слезли, уже оказался в руках другой скоростной команды из отца и дочери, и они точно не заметят голову маленькой девочки, качающуюся между волн.

Море – это практически бесконечный источник смерти и отчаяния. Однажды в этом году я плюхнулся в него со своим приятелем и провёл несколько беспечных минут, пока меня били волны выше, чем я сам. Потом моего приятеля ударило с такой силой, что его рука оказалась вывихнута в другую сторону. Но вылез ли я из воды? Опять же, нет. Я видел, что вода может сделать с человеком… и мне это нравилось.

И есть ещё те «бананы». Садишь свою старшую дочь в катер, а сам залезаешь на большой надувной пенис с остальной семьёй, после чего сидишь на нём, пытаясь притвориться, что это весело, и одновременно притворяясь, что не замечаешь, как насильник, ведущий катер, целуется взасос с твоей дочерью.

И ты думаешь: «Это безобидно. Скучно даже». И это так, но вы когда-нибудь падали с «банана»? Это уже совсем не скучно, потому что обычно как раз перед тем, как ты ударишься об воду, колено твоей жены бьёт тебе в лицо, и в итоге ты тонешь в море полном звёздочек и замешательства, думая о том, сделала ли она это нарочно.

Еда? Дома ты моешь овощи и готовишь цыплёнка, пока он технически не становится углём. Но в отпуске? Что ж, после того как смуглолицый официант перестаёт пялиться на грудь твоей дочери и объяснять, что сегодняшнее блюдо дня – «местный деликатес», ты с превеликой радостью отправляешь его в рот. Несмотря на то, что в действительности это оса, которую приготовили в ведре ворвани – в пакете с этикеткой «Лучше употребить до бурской войны».

И вино. Вино нравится тебе не потому, что оно дешёвое или вкусное, а потому, что мерзкий маленький проходимец сказал тебе, что его сделал его брат. Ты знаешь, что он имеет в виду, что его брат работает на химическом заводе, дополнительно производящем винный суррогат, но ты чувствуешь, что раз здесь присутствует семейная связь, это вино аутентичное и с землянистым оттенком, так что ты пьёшь его долго и много, после чего залезаешь в смертельную ловушку с тремя тормозами и, шатаясь, уезжаешь домой по расплывчатому туннелю двоения в глазах и желудочных судорог.

Конечно, ты знаешь, что водить пьяным – глупо. Если только ты не сжёг на солнце нос и не провёл весь день на пляже. Тогда это нормально.

Так что же, спрашиваю я себя, делает нас настолько другими, как только RyanairJet приземляется в какой-нибудь пыльной, высушенной солнцем западне для туристов? Почему мы вдруг решаем, что будет здорово прыгнуть вниз с 30-метрового обрыва в лужу, и разрешаем своим детям лазить по подвесным моторам, когда они всё ещё работают? Почему мы теряем рассудок?

Странно, но я думаю, что мы его как раз не теряем. Думаю, в отпуске мы становимся такими, каким нам было суждено быть: ищущими приключений, полными веселья, рискующими, беззаботными, удивительными созданиями. А потом, когда мы возвращаемся домой, к монотонности повседневной жизни, мы вынуждены становиться такими, какими мы не являемся: всего боящимися и намного более скучными.