Сегодня исполнилось ровно десять лет с того дня, как 28 мая 2000 года президент Вайра Вике-Фрейберга в интервью немецкому журналу Der Spiegel признала, что нестабильность в России заставляет ее нервничать, подчеркнула, что основа демократии этого государства сомнительна и заявила, что не исключает возможность того, что Россия вновь может оккупировать Латвию.

Рисунок из газеты "Коммерсантъ-Daily".

Впрочем, заявила Вайра это раньше, но известно стало именно 28 мая, в День пограничника. А буквально на другой день известный российский писатель Александр Кабаков опубликовал в газете "Коммерсантъ-Daily" своеобразный ответ на заявление латвийского президента.

В честь юбилея я нашел эту статью в своем архиве и предлагаю всем ознакомиться и подумать, как мало всё изменилось.

Александр КАБАКОВ

Русские вернулись

Чего боится президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга

В тот туманный час, когда в рижских кофейнях еще только греют мельхиоровые молочники и раскладывают на подносах свежие булочки, когда утренние облака, цепляясь за вершину обелиска Свободы и расползаясь над памятником красным латышским стрелкам, уходят за серую Даугаву, когда по Юрмале, путаясь в соснах, пролетает последний рассветный ветерок, вместе с солнцем над свободной латышской землей поплыл рев танковых моторов. Так наступило утро в начале мая 20.. года.

Корежа асфальт шоссе и вспахивая проселочные латгальские дороги, сминая старинные хуторские амбары и новые среднеевропейские коттеджи, бронированные орды азиатских захватчиков рванулись на запад. В страшных колоннах были все: садисты-спецназовцы, выведенные ради этой давно задуманной против Европы и НАТО в целом операции из Чечни, казаки в камуфляжных папахах и трехцветных лампасах, истребительная белорусская дивизия "Лукаморье", сводный полк ветеранов-партизан в костюмах, сшитых для парада, и рота рижского ОМОНа, освобожденная ради этого русскими из тюрьмы, ракетчики, которым предстояло на захваченных территориях немедленно разместить и нацелить на Евросоюз ядерное оружие, офицеры СМЕРШа и НКВД в голубых фуражках…

Толпы простых, обманутых вражеской пропагандой латышей выстроились вдоль дорог, приветствуя мнимых освободителей. Многие честные латышские девушки взбирались на машины, не зная, что спешить некуда — захватчики успеют сделать свое дело и потом, когда снова откроются на взморье санатории Министерства обороны и в них начнут набирать горничных. Тем временем честные латышские парни откапывали в огородах немецкие винтовки и автоматы и встречали оккупантов в открытом бою, стреляя в них со школьных чердаков и из больничных окон.

По радио из тыла наступающей армии выступил наемник Рубикс и объявил себя новым президентом Латвии, призвав восстановить вековую дружбу, связывавшую латышский и советский, точнее, российский народы. Рабочие ВЭФа вышли на демонстрацию, требуя немедленно присвоить их предприятию имя Ленина, а возле завода микроавтобусов РАФ оставшиеся верными законному правительству граждане разоружили ополчение белых латышских стрелков, приняв их за красных. Предатели из числа неграждан, русскоязычных по происхождению, захватили Институт гражданской авиации и вывесили из окон красные, российские трехцветные и желто-черные русские имперские флаги. Латышские патриоты-ветераны вспомогательных подразделений СС немедленно открыли огонь по вражеским знаменам из всего уцелевшего со второй мировой оружия.

В это время последний президент свободной Латвии Вайра Вике-Фрейберга пыталась дозвониться из своей резиденции в штаб-квартиру НАТО. Связь с Брюсселем была неустойчивой, и президент еще раз пожалела, что собиралась, но не успела сделать то, о чем когда-то говорила корреспонденту эстонской газеты "Постимеэс". Не вступила в НАТО, не организовала выезд из страны всех жителей некоренных национальностей, кому не нравились латышские порядки, не доказала даже, что скандал с министрами-педофилами был организован недружественной зарубежной страной — видишь ли, тогда ей казалось, что "нет ни одного подтверждающего это свидетельства"… А все канадское воспитание, все эти бредни о юридических процедурах, гражданском обществе и прочих правах человека. И вот дождались: русские в Майори!

Наконец Брюссель ответил. Сонный дежурный долго не мог понять, откуда звонят, наконец вспомнил: "А, Латвия!.. Конечно, я слышал, это между Норвегией и Голландией, ваша столица Таллин… Итак, что случилось, мадам?" Выслушал внимательно вплоть до требования немедленно нанести массированный удар возмездия и пообещал немедленно доложить начальству. Президент приготовилась ко всему и стала ждать помощи.

"Скорая" подоспела вовремя, укол подействовал быстро. К этому времени медицина достигла вообще больших успехов, и даже несколько российских генералов, страдавших тяжелой формой так называемого "прибалтийского психоза", пошли на поправку: они больше не громили натовские войска на территории Балтии, не шли победоносными маршами на запад, а мирно клеили коробочки… Да и сама латышская дама уже давно избавилась от навязчивых фантазий, мучивших ее в конце девяностых годов, и только весной ей иногда слышался рев танковых моторов — тогда приезжали врачи.

Коммерсантъ-Daily, май 2000 года.