М. АНТОНОВ - В передаче сегодня принимают участие Юрий Степанов, актер, закончил Иркутское театральное училище, во время учебы работал плотником, каменщиком, трактористом, нефтедобытчиком. В 88 г. поступил на режиссерский факультет ГИТИСа в мастерскую Петра Фоменко. Неоднократно получал первые места в институтских конкурсах за лучшую роль года, в настоящее время работает в московском театре 'Мастерская Петра Фоменко'. И еще один гость, Николай Николаевич Досталь, в 71 г. окончил факультет журналистики МГУ, в 81 - высшие курсы сценаристов и режиссеров, где учился в мастерской Георгия Данелия. Поставил фильмы 'Человек с аккордеоном', 'Облако рай', несколько других не менее замечательных картин, а также недавно прошедший сериал 'Штрафбат'.

К. ЛАРИНА - Приветствуем наших гостей. Сегодня мы говорим о фильме 'Штрафбат', по огромным пожеланиям наших слушателей, они все в полном восторге от этого фильма, хотя я не очень, даже невозможно применить это слово 'восторг' к теме этого фильма. Какие-то другие чувства, да.

М. АНТОНОВ - Восторг по поводу хорошего кино, конечно. И в целом мы говорим о военном кино, о его значимости, потому что вы заметьте, что после трагедии в Беслане Первый канал запустил 'Диверсанты', телеканал 'Россия' запустил 'Штрафбат'. И это своего рода стало прививкой. Прививкой от того страха, который в обществе все-таки появился. Я так думаю.

К. ЛАРИНА - Я хочу перед тем, как начать наш разговор, несколько прочитать реплик, которые пришли по Интернету перед нашей передачей. Здесь есть вопросы, которые, может, чуть позже я задам, а начну, наверное, с телеграмм, с отзывов. Лариса Федотова из Москвы - Николай Николаевич, огромное спасибо вам и всей этой команде за дивную работу, впервые за очень долгое время перестраиваю свои личные планы под просмотр кинофильма по телевидению. Расскажите, как вы работали с артистами, это что-то невероятное, такая потрясающая органичность и естественность, Юрию Степанову - премию за Глымова, великолепный Роман Мадянов, у меня впервые насквозь положительный персонаж, герой Серебрякова, вызывает восхищение, а не отвращение, как вы этого добиваетесь? И из Бельгии, то, что я вам читала, от Натальи телеграмма - здравствуйте, мы так долго ждали момента, Досталь и Глымов-Степанов на 'Эхе', огромное спасибо за фильм, пожалуйста, снимите продолжение и не убивайте Глымова, пусть он в 11 серии будет тяжело раненым, спасибо. Что сделано, то сделано, я хочу присоединиться ко всем телеграммам восторга и сказать, что, конечно же, повезло Николаю Досталю с артистами. Юра Степанов просто что-то невозможное сделал, огромный просто поклон, выдающаяся актерская работа, хочу это сказать в прямом эфире. Просто молодец.

Ю. СТЕПАНОВ - Спасибо большое, спасибо.

Н. ДОСТАЛЬ - Вы знаете, Ксения, вообще когда фильм уже снят, режиссер должен помалкивать. Как-то картина уже сама за себя должна говорить внятно и членораздельно, или не очень.

К. ЛАРИНА - Но для вас какие были ориентиры, если говорить о кино про войну, что вы вспоминали из того, что вы видели за всю свою жизнь?

Н. ДОСТАЛЬ - Понимаете, я, можно сказать о том, что у меня отец был в плену, т.е. не только на фронте, но и попал в плен, потом он из немецкого лагеря чудом не попал в наш лагерь, но, тем не менее, на его профессиональной деятельности это очень сильно отразилось. Поэтому он, уже освободившись в 45, только в 57 г. мог снять самостоятельно, или в 56, картину 'Дело пестрых', это была его первая картина послевоенная, хотя он до войны уже был, так сказать, режиссером-постановщиком. Так что на нем тоже отразился плен. Поэтому это для меня было важно помнить об этом, то, что у меня еще есть два сына, которым по 20 с лишним лет, чтобы тоже знали что-то о войне с другой точки зрения или чтобы другую войну посмотрели, что-то узнали.

К. ЛАРИНА - Это действительно первая попытка обратиться к этой теме в истории кинематографии советской?

Н. ДОСТАЛЬ - По-моему, нет. Был такой фильм Одесской студии, 'Гуга' назывался.

К. ЛАРИНА - Перестроечное кино?

М. АНТОНОВ - Перестроечное.

Н. ДОСТАЛЬ - Но мне кажется, что картина не получилась по разным причинам, по сценарию, как-то она невнятно была сделана. Но там этого касались, они касались этого.

К. ЛАРИНА - Кстати, тогда надо вспомнить еще один фильм Чухрая, 'Чистое небо', где тоже эта тема все-таки звучала, тема плена, хоть как-то, тема плена, тема Сталина.

Н. ДОСТАЛЬ - В картине 'Гуга' там непосредственно штрафники есть. В 'Чистом небе' все-таки нет штрафников, там только плен.

К. ЛАРИНА - Юра, а для вас что это кино? Вы все-таки тоже про войну уже много сыграли, в театре играете, спектакль, по-моему, 'Мотылек' называется?

Ю. СТЕПАНОВ - 'Мотылек' - это сейчас, теперь.

К. ЛАРИНА - Все равно сегодняшняя армия, военная. Или впервые у вас война в вашей жизни?

Ю. СТЕПАНОВ - Военный фильм?

К. ЛАРИНА - Да.

Ю. СТЕПАНОВ - Это впервые.

К. ЛАРИНА - Впервые?

Ю. СТЕПАНОВ - Да.

К. ЛАРИНА - Вы как-то особенно готовились к этому?

Ю. СТЕПАНОВ - Да, конечно.

К. ЛАРИНА - Как?

Ю. СТЕПАНОВ - Начиная с физики, т.е. Николай Николаевич мне позвонил, я в тот момент находился немного в другой физической форме, он сказал, что есть такая работа, но ты должен прийти с такими килограммами.

К. ЛАРИНА - Это я помню, известная история про Михалкова и Калягина, помните? В какой-то даже 'Кинопанораме' это было, когда он показал фотографию Калягина, там иголочкой пунктиром наметил, насколько надо овал лица уменьшить, чтобы сыграть Платонова в 'Неоконченной пьесе'.

Н. ДОСТАЛЬ - Желание было высказано.

Ю. СТЕПАНОВ - Да, тем не менее, 31.5 кг я сбросил.

К. ЛАРИНА - Это жертва?

Ю. СТЕПАНОВ - Она была незаметна, поскольку стимул был настолько силен, что я как-то этого и не заметил, потом меня много спрашивали, как это произошло, я говорю - не знаю, никак, я не могу этого объяснить. По всей видимости, когда я положил трубку после разговора с Николаем Николаевичем, я уже похудел на килограмм. И потом я начал много-много читать об этом, вдруг я вернулся почему-то, не знаю, мне один товарищ посоветовал, говорит - давай перечти 'Каторгу'. Там есть очень много схожего, прямо очень много схожего, когда силы готовы защищать свою страну, но руководят этими силами совсем бесшабашные люди, т.е., грубо говоря, продажные люди. Эта неслаженность приводит к каким-то плачевным результатам.

М. АНТОНОВ - Николай Николаевич, а военные сборы были какие-то? Потому что на актерах сидит все, как влитое.

Н. ДОСТАЛЬ - Вы знаете, военных сборов не было, но, тем не менее, все-таки когда мы провели там не один месяц в окопах, в траншеях, в блиндажах, все вместе, то, конечно, через 2-3 недели уже они почувствовали, что это за такая фраза, есть ратный труд. Они это почувствовали, все артисты, тем более, в основном, мы там каскадерами пользовались очень редко, их привлекали, все-таки мне хотелось, чтобы настоящие солдаты, т.е. наши артисты бегали между взрывами, между снарядами.

К. ЛАРИНА - А со штрафниками общались настоящими? То, что называется консультанты?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, к сожалению. Общался Эдуард Володарский, ему повезло, он еще... Я уже не знаю, по крайней мере, и то он общался несколько лет назад, а уже, по-моему, в прошлом году с тем, с кем он раньше общался, его уже не было в живых, кому он хотел бы показать картину, с кем он общался, по-моему, четыре года назад. Поэтому мне, к сожалению, не довелось, я только по каким-то материалам, по хронике. Я много хроники смотрел, и пленных, если вы помните, в начале картины там есть пленные наши, которые сдаются в плен, которых захватили в плен, я много смотрел хроники, это очень помогло.

М. АНТОНОВ - Я напомню тему нашей программы 'Отдел кадров' - правда военного кино. Отсюда возникает вопрос, а нужна ли такая правда? Я вспоминаю свою прабабушку, которая не могла досмотреть до конца фильм 'Молодая гвардия', человеку плохо становилось с сердцем, когда молодогвардейцев сбрасывали в шахты. В то же время такое ощущение, что то ли мы очерствели душой, первые 20 минут, помните Спилберга, 'Спасая рядового Райана', эта жесткая рубка?

К. ЛАРИНА - Натуралистичная, да.

М. АНТОНОВ - Или такой фильм на военную тему, но на современную, Александр Невзоров 'Чистилище', где совершенно кошмарные натуралистические эпизоды. И только это может хоть как-то заставить сердце биться.

Н. ДОСТАЛЬ - Вы знаете, мы пошли другим путем. Может быть, в силу того, что у нас не было такого материально-технического, финансового обеспечения, чтобы снять такие сцены, очень кровавые. Для этого нужно очень много времени, денег, усилий и т.д. Поэтому, может быть, и в силу этого. Но и в силу того, что мы не хотели уж так пугать людей оторванными руками и ногами, не было такой задачи, потому что, действительно, тогда бы люди переключали, так сказать, уходили на другой канал, поэтому все-таки я считаю, что у нас картина, там нет такого натурализма, который бы мог отпугнуть зрителя или испугать.

К. ЛАРИНА - Вы знаете, вспоминая историю пьесы Александра Галича 'Матросская тишина', я на всю жизнь запомнила эту фразу, которая цитируется тем же Галичем в повести 'Генеральная репетиция', когда запрещали пьесу, 'Матросскую тишину', одна из чиновниц сказала Галичу - вы что же хотите, чтобы в центре Москвы шел спектакль, в котором говорится, что евреи войну выиграли? Так вот, у меня такой же вопрос, наверное, Юрию я его задам, это зэки выиграли войну? Бывшие уголовники?

Ю. СТЕПАНОВ - Нет, не думаю, что ставился на этом акцент. Люди что с той, что с этой стороны, они защищали свою землю. Еще я хочу сказать так, что для меня очень важно два, три, пять слов о работе. Допустим, когда мы встретились на 'Гражданине начальнике' с Николаем Николаевичем, мы разговаривали, знакомились и т.д., и вдруг Николай Николаевич мне сказал, понимаешь, этот человек из Красной книги. Мне вдруг стало все понятно. Что сказал вообще фильм 'Штрафбат', Николай Николаевич сказал, что я бы хотел назвать, я бы хотел назвать, что они погибли за родину, они сражались за родину, но это созвучно уже. И это для меня тоже очень много дало. Нет, не штрафбат выиграл войну, выиграла страна войну. Это одна часть людей, которые также сражались. Да, может быть, в более жестких условиях.

М. АНТОНОВ - Я не помню точную цитату, есть власть советская, но есть еще и земля русская.

Ю. СТЕПАНОВ - И земля родная, да.

Н. ДОСТАЛЬ - Сейчас уже как слоган, цитируют все.

К. ЛАРИНА - Да, кто-нибудь возьмет обязательно, ждите выборов 2008 года.

Ю. СТЕПАНОВ - Есть еще земля, конечно, он не боролся за советскую власть. Он сказал, что я из такого села, там сейчас хозяйничает немец, а для меня это хуже, чем нож в сердце. Это определяющая его. Нет, не зэки выиграли войну, не штрафники, хотя все внесли тот вклад, который они внесли. В конце концов, есть факт 9 мая, бесконечно благодарен этим людям, то, что они дали мне возможность жить сейчас на своей земле, своего сына отправить в первый класс, т.е. разговаривать на русском языке, читать книги на русском языке, все, что угодно. Я бесконечно этому благодарен.

К. ЛАРИНА - Тем не менее, вопрос, какой ценой одерживаются победы в войнах. Этот вопрос как раз реже всего поднимается в произведениях, в том числе и кинематографии. Не принято об этом говорить. Я читаю телеграмму, ложка дегтя к нам пришла, это полезно. Сергей пишет - от вашей объективности и киноправды за версту несет политическим заказом и идеологической сивухой, ваша цель - не правда, а борьба с советской властью и ее героями. Николай Николаевич?

Н. ДОСТАЛЬ - Во-первых, советской власти уже нет, так что с кем бороться-то? Она уже давно осталась там где-то, в начале 90-х. А второе, не было такой задачи с кем-то бороться, была задача, действительно, показать какую-то неизвестную страницу войны и сказать, что и они тоже, т.е. не только. К нам могут быть претензии, что же штрафники только выиграли войну? Конечно, нет.

М. АНТОНОВ - Претензии могут быть другие, Николай Николаевич.

Н. ДОСТАЛЬ - Что уголовники, политические пленные, они что ли? Нет, конечно. Но мы говорим - и они тоже внесли свой или вложили свой кирпичик в этот фундамент Победы:

К. ЛАРИНА - По их костям шли к Победе.

Ю. СТЕПАНОВ - Никто не говорит, что именно они выиграли.

Н. ДОСТАЛЬ - Но они тоже, понимаете? Я сейчас вернусь к тому, до новостей вы говорили о цене, я сейчас вспомнил замечательные слова, очень горькие, но очень правильные, незадолго до смерти у нашего писателя Астафьева задали вопрос о войне, как вы относитесь. И он сказал такую фразу, он сказал - мы войну выиграли мясом. Наша картина, наверное, об этом тоже. Мне эта фраза очень точно говорит сейчас о том, какова цена этой победы. Мы войну выиграли мясом.

К. ЛАРИНА - Я хотела, чтобы Юра тоже по этому поводу сказал, Юра, вы наверняка же чувствуете, что это кино попадает очень в сегодняшний день? На фоне и той войны, которая ведется сейчас в нашей стране, этот термин, пушечное мясо, стал практически таким уже общим местом, к сожалению огромному. Я не знаю, читали ли вы интервью с Вячеславом Измайловым в 'Новой газете', не читали? Майор Измайлов, который там говорит о вашем фильме.

Н. ДОСТАЛЬ - Я бы хотел сказать несколько слов об этом, может быть, сначала Юра, потом я, читал это интервью.

Ю. СТЕПАНОВ - Все, что касается пушечного мяса, к сожалению, это все превращается в закон без исключений. С тех пор, по всей видимости, как перестал воевать Александр Невский, может быть, понимаете, потому что это, по всей видимости, уже такая данность в России. Я бы хотел насчет этой ложки дегтя, мне очень интересно, я сейчас сижу и думаю, а что бы он сам, человек, который задает этот вопрос, что бы он сам ответил? Любить советскую власть - хорошо, это право каждого человека, я не могу с этим спорить, но что бы он сам ответил на это? Хорошо, давайте мы не будем показывать этот материал, мы будем показывать бравого солдата в чистой форме, который выиграл войну и т.д., поет песни и т.д. Но понравится ли тому солдату, если он смотрит на нас с небес, эта история? Когда мы снимали 'Штрафбат', по случаю на съемки приехал батюшка, поскольку нужна была какая-то информация и т.д., он вдруг сказал про 'Штрафбат' такие слова, понимаете, эти люди не нашли успокоения после того, как они погибли, т.е. о них никто не вспомнил. Возможно, через вас, через актеров они найдут какое-то успокоение, о них вспомнили. И почему это плохо, когда вспоминают? Потом, если он говорит, что это пахнет политикой, от вопроса от этого пахнет политикой, то, что уже говорят, что это госзаказ, от этого пахнет политикой прежде всего, понимаете? Прежде всего, от этого вопроса, не от фильма, а от этого вопроса, что это госзаказ, потому что уже привыкли думать, что если что-то такое неординарное, то это госзаказ. Окститесь, никакого госзаказа не было.

Н. ДОСТАЛЬ - Заказ наших сердец.

К. ЛАРИНА - Вообще был вопрос, покажут или нет, в конце концов, такое кино.

Ю. СТЕПАНОВ - Возможно, и если сейчас брать контекст нынешней ситуации, то тогда повнимательнее посмотрите окружающую среду, поверните голову влево и вправо, тогда вы поймете, насколько это госзаказ. Может быть, повнимательнее посмотрите этот фильм.

М. АНТОНОВ - Я хочу немножко о себе сказать.

К. ЛАРИНА - Мы тебя слушаем внимательно, Миша.

М. АНТОНОВ - Да, с зарплаты моим приобретением первым же будет вышедшее недавно на DVD полное собрание фильма 'Освобождение', которое является госзаказом, но, тем не менее, это великое кино.

Ю. СТЕПАНОВ - Великое кино.

М. АНТОНОВ - Абсолютно.

К. ЛАРИНА - Я не согласна.

М. АНТОНОВ - Я понимаю, что там Сталин, там и Рузвельт, там и Черчилль, там и Гитлер. Почему не согласна? 'Освобождение' - это великий фильм.

К. ЛАРИНА - Перестань, абсолютно плакатное кино, фальшивое. Николай Николаевич, поддержите, я не могу одна бороться с этим.

Н. ДОСТАЛЬ - Я бы не назвал это великим произведением, т.к. это просто произведение снято в определенное время, в определенные годы, в определенных идеологических таких, что вы, это каждую страницу этого фильма утверждал Главпур, каждую страницу. У них были консультанты, идеологи партийные, советские, от Минобороны, поэтому я бы так не назвал.

К. ЛАРИНА - Я бы сказала, не знаю, можно вспомнить 'А зори здесь тихие' или фильм 'Они сражались за Родину' Бондарчука.

М. АНТОНОВ - Тоже утверждалось все.

К. ЛАРИНА - Дело в том, что, как вы уже сказали, я с удовольствием повторю эти слова, советской власти давно нет, но проблема осталась та же самая. Человеческая жизнь по-прежнему ничего не стоит, разве вы с этим не согласитесь? Сейчас шел буквально параллельно с вашим фильмом, шел 'Чеченский капкан' по Рен-ТВ, документальное кино. Это документальное кино, переключаешь каналы туда-сюда, 'Штрафбат' и 'Чеченский капкан', такое ощущение, что снято кино про одну и ту же войну, понимаете? По этой степени абсолютного наплевательства к людям, к конкретному человеку. Там неважно уже, как кого зовут, под номерами просто люди гибнут. Это я говорю именно о первой чеченской кампании, когда туда шли необстрелянные ребята, 18-летние, действительно, как пушечное мясо. Когда офицеры не выполняли приказ. Я впервые увидела людей, спасибо за это каналу Рен-ТВ, которые мне показали офицеров сегодняшних, которые позволяли себе не выполнять приказ, потому что они несли конкретную ответственность за конкретный батальон, как и в вашем фильме.

Н. ДОСТАЛЬ - Я скажу про 'Освобождение', про Юрия Николаевича Озерова.

К. ЛАРИНА - Но все в одну кучу.

Н. ДОСТАЛЬ - Я хочу сказать, что я к нему отношусь с большим уважением.

К. ЛАРИНА - 'Солдаты свободы' - замечательный фильм.

Н. ДОСТАЛЬ - Послушайте, нет, у него была лучшая картина 'Большая дорога' по Гашеку, была прекрасная картина. 'Освобождение' - далеко не лучшие его фильмы, никак не великие. У него были лучше картины, но обидно, что к 9 мая, наверное, опять начнут показывать 'Падение Берлина', 'Освобождение', т.е. картины, которые не говорят уж так все правдиво и честно о войне, не говорят они честно о войне. Поэтому я к этим фильмам отношусь как к фильмам, которые в свое время были созданы и там они остались, там они и живут, живут и здравствуют, но они в том времени.

К. ЛАРИНА - Дайте слово Юрию Степанову.

Ю. СТЕПАНОВ - Я сейчас хочу рассказать такую небольшую историю, у нас был там, когда я еще учился в Иркутске, у нас был товарищ, который работал в Красноярске под номером таким-то, это был секретный город и т.д., он, по всей видимости, занимал какую-то должность. И когда мы у него спрашивали в застолья, чем ты занимаешься, скажи, мы друзья, мы никому не скажем, он сказал, что знаете, есть такая позиция, я сказал, что я это никому говорить не будут. И он этим жил. Но в одно прекрасное время мы принесли, наверное, это было жестоко с нашей стороны, но мы принесли ему газету и сказали - на, читай, где ты работал, что на твоем заводе выпускалось, за что ты получал деньги. Ты нам не рассказал, а теперь об этом знает весь мир, смотри читай. Вы знаете, ему стало плохо, он даже заплакал. Я думаю, да, с нашей стороны это было жестоко. Все, что касается фильмов, на которых воспитывался я, это и 'Освобождение', и 'Аты-баты, шли солдаты', и старая 'Звезда', и т.п., есть маленький сундучок, где я храню эти фильмы. Я домысливал все сам, что происходило в это время. И самое главное, чему я благодарен, то, что хотя бы мне хорошо преподали урок, то, что война началась в 41, закончилась в 45, с кем мы воевали, кто на нас посягнул. Сейчас я не уверен, понимаете, не уверен, это не касается массы фильмов, которые выходят на экран именно о ВОВ, я боюсь сейчас спросить подростка, уже, не дай бог, о Первой мировой войне, а о Второй мировой войне. Наверное, все, что я смогу услышать, я ни в коем случае говорю не о всех, все, что, наверное, я могу услышать, что да, наверное, мы воевали с немцами.

М. АНТОНОВ - А выиграли все равно американцы.

Ю. СТЕПАНОВ - Да, потому что я смотрел передачу 'Самый умный ученик', вдруг один мальчик выбирает категорию 'Кино', ему нужно за какое-то определенное время назвать ответы. И начинают, такой-то фильм, такой-то фильм, и он отвечает, но я понимаю, что это все американское кино. И вдруг ему говорят - отечественный фильм 'Белое солнце пустыни', кто? Не знаю. Опять же, не знаю. Я не думаю, что это какой-то определяющий момент, но, с одной стороны, мы все говорим о какой-то безопасности, что мы должны вкладывать какие-то средства в безопасность и т.д., вот она, безопасность, информация, образование.

К. ЛАРИНА - Юра, хорошо, подросток, про которого вы говорите, посмотрел фильм 'Штрафбат', это его источник знаний о войне 41-45 гг., что он говорит?

Ю. СТЕПАНОВ - Нет, если подросток увидел только это, не думаю, что это будет для него прямо хорошо.

К. ЛАРИНА - Т.е. ему надо все равно посмотреть рядом, 'Падение Берлина' посмотреть? И 'Освобождение'?

Ю. СТЕПАНОВ - У него должен быть на эту тему какой-то кругозор.

Н. ДОСТАЛЬ - Ему надо почитать Гроссмана, ему надо почитать Некрасова, ему надо почитать книги.

К. ЛАРИНА - Как-то вы очень много хотите от современного подростка.

Ю. СТЕПАНОВ - А чего мы хотим? Нет, понятно, что я ничего не имею против 'Гарри Поттера', правда, ничего не имею против.

К. ЛАРИНА - Он не опасен.

Ю. СТЕПАНОВ - Он не опасен, но все дело в том, что сейчас идет такая массовая конъюнктура, понимаете, почему бы это принудительное питание не поменять на то, что было, не надо высасывать из пальца, есть какие-то факты, которые можно приобрести.

К. ЛАРИНА - На то, что было, ты поменяешь, и получится, что, опять же, войну выиграли генералы, выиграл Сталин.

Н. ДОСТАЛЬ - 'Освобождение Европы', там выиграл даже Леонид Ильич Брежнев.

К. ЛАРИНА - Я против менять на то, что было, я лично хотела бы, чтобы мне про войну сегодня опять говорили и вспоминали об этом подвиге народном. Но при этом это делали абсолютно по-другому, не так, как делал Юрий Озеров в фильме 'Освобождение'.

М. АНТОНОВ - Подождите, что вы привязались к Юрию Озерову?

К. ЛАРИНА - Хорошо, и даже не так, как Николай Лебедев в фильме 'Звезда'.

М. АНТОНОВ - Секундочку, дайте мне сказать. Человек, посмотревший 'Штрафбат' или только 'Освобождение', получает одностороннюю совершенно информацию. Для того, чтобы составить свое мнение, как правильно Юра сказал, чтобы додумывать и домысливать, человек должен посмотреть многие фильмы. И 'В бой идут одни старики', и 'Аты-баты', и 'Освобождение', и 'Падение Берлина', и 'Звезду', и 'Своих', и 'Штрафбат', и 'Диверсантов'. Только для того, чтобы у него не было такого впечатления, посмотрев 'Штрафбат', 'Свои' и 'Диверсанты', сказать - ребята, а как мы вообще эту войну выиграли?

Ю. СТЕПАНОВ - Это даже если присутствует в этом случае контраст между фильмами, даже полярные какие-то мнения, то это есть почва для какого-то размышления на эту тему. Это, по-моему, здорово и полезно, если, допустим, для меня не столь интересно, что кто-то сказал дважды два пять, я, правда, не буду этим заниматься, потому что я прямо другим делом занимаюсь.

К. ЛАРИНА - Вы знаете, что мне интересно, возвращаясь к вашему фильму, опять же, мне интересно, что это были за люди, которые стояли за пулеметами в заградотрядах, мне бы хотелось их покрупнее бы рассмотреть, понять, из чего они состоят. Спасибо, я поняла, из чего состоит человек, который воевал в штрафбате. Прежде всего, конечно, больше всего было интересно посмотреть именно на таких персонажей, которого Юра играл, который, казалось бы, к политике не имеет никакого отношения, к советской власти уж тем более. А что это за люди, которые там стояли, в гнездах? Потому что то, что касается Харченко, да, фамилия героя, которого блистательно сыграл Рома Мадянов, это абсолютное зло.

Н. ДОСТАЛЬ - Он стоял за, можно сказать, что он стоял за пулеметом.

К. ЛАРИНА - Абсолютный подонок, абсолютный.

Н. ДОСТАЛЬ - Я бы не сказал, понимаете, абсолютный - да, но ведь согласитесь, что он верит во все, что он делает. Он не притворяется, он верит в то, что так и надо. Его последние слова, если вы помните, когда он погибает, он говорит последние слова, которые говорят о многом, он говорит - преследовать фашистов, преследовать. Т.е. он отдает себя до конца борьбе с фашизмом так, как он понимает, согласно приказа 227 и вышестоящих генералов, понимаете? Этим мне Харченко интересен, это образ такой, очень, как сказать, цельный.

К. ЛАРИНА - А то, что касается остальных исполнителей?

Н. ДОСТАЛЬ - Будем считать, что это такой собирательный образ, и остальных мы не могли показать, мы все-таки говорили о штрафниках.

К. ЛАРИНА - Сколько их, какой процент составляли эти люди в то время?

Н. ДОСТАЛЬ - Я думаю, гораздо меньше, чем штрафников, естественно, гораздо меньше.

М. АНТОНОВ - А цензура была?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, конечно.

М. АНТОНОВ - Никакой? Я просто хочу узнать, сколько вырезано было.

Н. ДОСТАЛЬ - Вы знаете, абсолютно ничего не вырезано, мало того, если вы прочтете, я вам давал.

К. ЛАРИНА - Письмо из Сибири, да.

Н. ДОСТАЛЬ - Про мат.

М. АНТОНОВ - Там выделено все.

Н. ДОСТАЛЬ - На второй страничке.

К. ЛАРИНА - Да, это письмо, которое получил тоже по Интернету, да, вы получили?

Н. ДОСТАЛЬ - Да, там.

К. ЛАРИНА - "Николаю Досталю в 'Штрафбате' удалось все. Фильм, в котором персонажи живут и говорят каждый на своем языке, впервые вижу картину, где брань и даже мат не только естественны, но и художественно необходимы". Это пишет Распопин товарищ, зритель, который посмотрел вашу картину.

Н. ДОСТАЛЬ - Или критик, я не знаю, на сайте веб Сибири. Поэтому у нас была такая самоцензура, мы сами думали, как это сказать, какие-то отдельные слова или отдельные фразы, пройдут ли.

Ю. СТЕПАНОВ - Тем не менее, что-то убиралось.

Н. ДОСТАЛЬ - Даже снимали два дубля, один дубль с каким-то там крепким словечком, другой дубль - без. Видели, что когда это без, это неправда. Действительно, они вообще-то говорили только на этом языке, на том самом, которым мы стараемся не говорить, поэтому мы старались и сделали то, что вполне, по-моему, приемлемо для молодых, для несовершеннолетних.

К. ЛАРИНА - И для подростков, да.

Н. ДОСТАЛЬ - Никого, по-моему, не шокируем тем, как они разговаривают.

М. АНТОНОВ - У нас с Ксенией очень часто на программе поднимается вопрос, где оно, то самое молодое поколение актеров. Между тем, 'Штрафбат' показал, что молодежь.

К. ЛАРИНА - Давайте назовем артистов, у нас один есть.

Н. ДОСТАЛЬ - С удовольствием, я назову всех артистов.

К. ЛАРИНА - Замечательно играл Цукермана парень, я помню историю, которую вы рассказывали, интригу мы тут с вами подвесили в эфире.

Н. ДОСТАЛЬ - Совершенно верно, да, это Илья Коврижных, замечательный актер, который родился в Алма-Ате, потом жил в Москве, кончил Щуку, сейчас работает в Ярославле в театре. Там играет все, один из ведущих артистов.

К. ЛАРИНА - Его в Москву теперь пригласят точно, замечательный парень.

Н. ДОСТАЛЬ - Не знаю, по крайней мере, я очень доволен, что он первый раз в жизни и так четко, так точно сыграл этого персонажа.

К. ЛАРИНА - Александр Баширов.

Н. ДОСТАЛЬ - Баширов - это, я бы сказал, эксклюзивный типаж.

К. ЛАРИНА - Он все равно здесь молодец.

Н. ДОСТАЛЬ - Это такой уникальный продукт, что ли, уникальный экземпляр, который очень достоверен и убедителен в любых ситуациях, в данном случае. Еще я могу отметить двух молодых, одна студентка Женовача, это Ольга Калашникова, которая сыграла медсестру Светлану, и одна студентка Хейфица, она уже закончила ГИТИС, это Наталья Шутина, которая играла девушку-жертву, которую там насилует один штрафник. Вот, пожалуй, три дебютанта, которые, по-моему, очень удачно себя показали в 'Штрафбате'.

К. ЛАРИНА - И давайте тогда мастеров назовем. Алексей Серебряков.

М. АНТОНОВ - Юрий Степанов.

К. ЛАРИНА - Андрей Смоляков.

Н. ДОСТАЛЬ - Роман Мадянов, Дмитрий Назаров.

М. АНТОНОВ - Алексей Жарков. Замечательные, прекрасные.

К. ЛАРИНА - Кого-нибудь забудем. Василий Мищенко замечательно сыграл, небольшая роль, прекрасно сыграл, просто молодец. И вообще там очень много таких эпизодов, которые хочется продолжить, хочется отдельную линию про каждого. Мне, например, очень мало было этих проблесков воспоминаний, мне хотелось, чтобы еще эту историю рассказали всю целиком с начала до конца, что это за человек, откуда он, это очень важно. Мне кажется, что вы к этому вернетесь, будете продолжать.

М. АНТОНОВ - Мы хотим продолжения, Николай Николаевич.

К. ЛАРИНА - И еще тема, которой мы сегодня не коснулись, но это тоже тема для отдельного разговора, потому что я даже вслух сказала, когда посмотрела кино до конца, что за священника он еще получит, Досталь.

М. АНТОНОВ - Да, Дмитрий Назаров.

К. ЛАРИНА - Это, конечно, еще один риск, на который вы пошли. Не знаю, как к этому отнесутся.

Н. ДОСТАЛЬ - Пока мы не слышали никаких отзывов на эту тему.

К. ЛАРИНА - Но возможно, это вообще реальная история, она могла бы быть, произойти в реальности, священник с оружием?

Н. ДОСТАЛЬ - Да, вы знаете, и он там говорит, он как раз говорит, что по канону святого Василия великого, что священнослужитель имеет право отстаивать свою землю, отстаивать свою родину, брать в руки оружие.

К. ЛАРИНА - Вы знаете такие факты в истории, никто не рассказывал?

Н. ДОСТАЛЬ - Может быть, в Великой отечественной войне я не знаю этих фактов, в ВОВ, но мне показалось, что это достаточно правдоподобно все, посмотрим.

К. ЛАРИНА - По-моему, фильм был чей, ты, наверное, хорошо знаешь американское кино, Грегори Пек играл, во время войны в Ватикане, он прятал солдат.

М. АНТОНОВ - Не помню.

К. ЛАРИНА - Но при этом оружие, ему там все пытались всунуть в руки оружие, никак он на это не пошел. Говорит - не могу.

Н. ДОСТАЛЬ - Даже если грех, он там говорит, отец Михаил, что грех, даже необходимый, должен быть очищен. Он три года не должен допускаться к причастию, если он согрешил, убив врага, понимаете, и он говорит - я готов и 10 лет быть без причастия, но истреблять своих врагов на своей земле буду.

М. АНТОНОВ - А 'Мурку' тебе, сын мой, сыграют в другом месте, если выживешь.

Ю. СТЕПАНОВ - Какой стеной, допустим, скопление храмов, как стеной обносились эти храмы, там присутствуют бойницы, сами церкви строили.

Н. ДОСТАЛЬ - Монастыри, крепости.

Ю. СТЕПАНОВ - Конечно, это сколько там ни ходишь, там все прямо продумано, не знаю, это какая-то директива в этом есть, не знаю, что первое, что второе, но там все построено так, что военная тема присутствует.

Н. ДОСТАЛЬ - В стенах монастыря.

Ю. СТЕПАНОВ - Конечно.

Н. ДОСТАЛЬ - Могут обороняться.

М. АНТОНОВ - И на этой ноте наша программа 'Отдел кадров' подошла к концу. Мы не успеваем послушать рабочую запись.

К. ЛАРИНА - В конце все-таки надо сказать, та мысль, которую высказал Николай Николаевич перед эфиром по поводу возможного объединения, действительно, это то самое кино, которое может объединить, потому что скажите, что Николай Губенко, с одной стороны, вам звонил, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Да, вы знаете, я очень был, мне было приятно, что позвонил Николай Губенко, они смотрели вместе со своей женой, Жанной Болотовой, посмотрели кино, он мне сказал, что несмотря на мои какие-то претензии к сценарию, чисто такие идеологические, политические, он считает, что это памятник русскому солдату. Он принял эту картину целиком и полностью, поздравив меня с такой работой. С другой стороны, Юрий Богомолов, который человек совершенно других взглядов, или Радзиховский, журналист, тоже абсолютно какие-то позитивные оценки.

К. ЛАРИНА - Посмотрим, еще наверняка будут по этому поводу разговоры и обсуждения, посмотрим, как отреагирует наша телевизионная кинокритика. В любом случае, я еще раз поздравляю вас с замечательной работой. Юру особенно, просто молодец.

Ю. СТЕПАНОВ - Спасибо.