Версия для печати С.СОРОКИНА: Здравствуйте, здравствуйте, это программа «В круге СВЕТА», здесь Юрий Кобаладзе и Светлана Сорокина. Напротив нас - Андрей Макаревич, певец, композитор, художник и даже писатель, народный артист Российской Федерации. Здравствуйте.

А.МАКАРЕВИЧ: Здравствуйте.

С.СОРОКИНА: Ну вот взяла из анонса вашей книги «В начале был звук»: «Про добрых и злых, про бедных и богатых, про рай и ад, калькулятор гармонии. Словом, про все, чем мы живем». Собственно говоря, сегодня об этом и говорить будем - обо всем, чем живем. Вообще, честно говоря, собираясь говорить с вами, я думала совсем о другом поводе, о других темах, но вопросы, которые пришли, а их пришло много, так или иначе касались известных событий, которые произошли только что. И поскольку мне пишут: «Интересно, Светлана доведет до Андрея то разочарование, которое сквозит в заданных ему вопросах?», не могу не начать именно с этого. С известной встречи в Михайловском театре Петербурга, на которой присутствовал премьер и на которой были многие представители творческой интеллигенции, как сейчас говорится. Ну вот спрашивают нас о том, что, возможно, мы не знаем каких-то подробностей, возможно, мы не знаем мотивов того поведения, а потом комментария по поводу выступления Шевчука, которое было.

А.МАКАРЕВИЧ: Тогда давайте я вам все расскажу.

С.СОРОКИНА: Давайте.

А.МАКАРЕВИЧ: Я с большой печалью наблюдаю за происходящим, потому что это лишний раз подтверждение того, что мы живем в каком-то зазеркалье просто. Все две недели сходят с ума по поводу истории, которой вообще не было, никакого вообще выеденного яйца не было. И за всем этим забыли вообще суть саму - где это все происходило, то, ради чего все собрались - Юра Шевчук, прочие артисты, куда приехал премьер. А был это ежегодный благотворительный вечер, который делает Чулпан Хаматова каждый год, за что честь ей и хвала. Она тратит массу сил и таланта. И собираются на этом концерте средства, и очень приличные, для покупки лекарств детям, больным лейкемией. И в этот раз это впервые было в Питере, а не в Москве, в Михайловском театре. И был поставлен «Маленький принц», где на сцене вместе с известными артистами выступали дети больные. И все это было здорово придумано и страшно трогательно. Путина пригласили, в общем-то, достаточно формально, никакой не было надежды на то, что он приедет. Он взял и приехал. И встретился с участниками и организаторами этого дела. Просто состоялся за чаем разговор. Он приехал практически с отчетом. Он понимал, куда он идет, поэтому он рассказал, что делается в плане детской медицины, лечения онкологических заболеваний, какая сейчас строится большая клиника. Чулпан принесла с собой заранее готовый конкретный к нему вопрос, на который тут же получила конкретные ответы. Дальше Юра Шевчук, один из участников группы, поднял вопрос риторический, к происходящему отношения не имеющий, на что тут же получил риторические ответы. И ничего другого ждать было просто нельзя. Дальше беседа вернулась, собственно, в нужное русло. Теперь все сходят с ума на том, как храбро Юрий Шевчук «урыл» премьера, а трусливые артисты, вместо того, чтобы добить его ногами, сидели и молчали в тряпочку.

С.СОРОКИНА: Андрей, а почему вы называете вопрос Шевчука риторическим? Риторический вопрос - это вопрос, который не требует ответа.

А.МАКАРЕВИЧ: Потому что, грубо говоря, когда спрашивают «доколе?», тебе отвечают - «дотоле». Юра спросил: «Скажите, будут разгонять «марши несогласных»?» Можно предсказать ответ? Если он будет организован по всем законам и правилам, не будут разгонять. Если он не будет согласован с властями городскими, будут.

С.СОРОКИНА: У нас на демонстрации и митинги заявительный порядок существует.

А.МАКАРЕВИЧ: Меня в этой связи другое поражает совершенно: с каким потрясающим идиотизмом городские власти просто плодят новых диссидентов. Вот этому я не устаю изумляться. Ну дайте им пройти, елки зеленые!

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Ну как раз об этом Шевчук и спрашивал.

А.МАКАРЕВИЧ: Не об этом спрашивал.

С.СОРОКИНА: По-моему, об этом спрашивал.

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, там звучал такой пафос революционный. Я вот этого не могут понять. Я уверен, что никто из Кремля не дает команду разгонять демонстрацию. Им говорят просто - «Вы посмотрите, чтобы все было нормально». Они начинают думать: а как это, нормально? Ну, наверное, чтобы все тихо. Но если пропустим, это ж не дай бог. И начинается. Представляете, оппозиция какие сумасшедшие очки набирает! Вот был бы информационный повод, если бы прошел «марш несогласных»? И прошел бы, и что? Никто об этом не стал бы писать. А если разогнали, а еще, не дай бог, кого-то покалечили, так это, конечно, разговоров на месяц. У меня такое ощущение, что городские власти просто готовятся свергнуть наше правительство, потому что они настолько активно работают против него, что…

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Это интересный такой поворот.

С.СОРОКИНА: Нет, на самом деле, это многие сейчас так говорят и обсуждают эту тему. Действительно, непонятно, зачем с такой жестокостью и с таким рвением…

А.МАКАРЕВИЧ: Да непонятно вообще, зачем?

С.СОРОКИНА: …разгонять «несогласных», совершенно непонятно. Но, собственно говоря, мне так показалось, я слушала внимательно, что Шевчук ровно об этом и спрашивал - а зачем, собственно говоря, разгонять? И спрашивал он спокойно.

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, он спрашивал спокойно, и Путин ему спокойно отвечал. Но было очень много вопросов - вот эти с мигалками, живем в средневековье, есть у нас баре, есть у нас плебеи. Ну мы знаем это все.

С.СОРОКИНА: Знаем. А почему бы не сказать об этом? Почему мы миримся с этим? И, кстати говоря, с самого начала разговора меня поразило: «А кто вы такой? А как вас зовут, простите?» Ну слушайте, ну это просто несерьезно.

А.МАКАРЕВИЧ: Ну наверное. Я не думаю, честно говоря, что Путин ему хотел сознательно нахамить.

С.СОРОКИНА: Ну, во всяком случае, видимо, хотел…

А.МАКАРЕВИЧ: Они сидели так, что он его не очень хорошо видел. Они сидели в одну линию.

С.СОРОКИНА: Да знает о Шевчука, как все мы знаем.

А.МАКАРЕВИЧ: Ну знает. Может, забыл его имя, вполне возможно.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: По крайней мере, по его лицу было видно, что он не ожидал такого поворота. Раз, тем более, вы говорите, что обсуждались детские проблемы, больные дети, и вдруг неожиданно - бац!

А.МАКАРЕВИЧ: Ну, он сам сказал - спрашивайте все, что угодно.

С.СОРОКИНА: Вот. Видите? Он сам сказал - спрашивайте все, что угодно. Поэтому, конечно, формат был вроде как не тот. И это было мероприятие Чулпан Хаматовой, к дню детей приуроченное, и собрались люди, которые имеют отношение к благотворительности. Но, тем не менее, если есть такая возможность, собственно говоря, почему не задать вопрос?

А.МАКАРЕВИЧ: Я считаю, этот вопрос риторический. Если бы я пришел на встречу к премьеру и встреча была бы посвящена этой проблеме, я бы этот вопрос задал. Мне было неловко в присутствии Чулпан, которая вообще организовала всю эту штуку и нас пригласила, переводить разговор на другие рельсы. Потому что в ее русле вопросов тоже хватало. Вот и все.

С.СОРОКИНА: Андрей, здесь нам пишут, уже смс-сообщения пошли. «Макаревич обвинил Шевчука в пиаре». Собственно говоря, действительно, а почему? Еще многих возмутил последовавший комментарий - то, как вы отозвались об этом выступлении. Нас спрашивают, не жалеете ли вы о том, как вы комментировали выступление Шевчука.

А.МАКАРЕВИЧ: Я, кажется, ничего обидного в адрес Шевчука не говорил. Я его знаю много лет и очень хорошо к нему отношусь. То, что это сработало на его пиар, это безусловно.

С.СОРОКИНА: Ну, я не думаю, что он именно ради пиара это делал.

А.МАКАРЕВИЧ: Я тоже не думаю. Но то, что так получилось, так получилось.

С.СОРОКИНА: А что вы имели в виду, спрашивают нас, когда сказали «Путин круче, намного, а вообще - что за истерика по этому поводу? Все свидетельствует о том, что мы живем в стране идиотов и не о том мы думаем»? Почему в стране идиотов и почему не о том думаем?

А.МАКАРЕВИЧ: Я с этого начал, кажется. Мне не хочется повторяться.

С.СОРОКИНА: Ну, то есть просто опять к тому, что это была встреча не про то?

А.МАКАРЕВИЧ: Вообще говоря, собрались по достаточно серьезному поводу. Вот мало кого интересует, сколько у нас детей больных, бездомных, которым не на что лечиться. Это неинтересно. А как Шевчук поругался с премьером, это всем интересно.

С.СОРОКИНА: Это абсолютно естественно. Вы сами знаете закон жанра.

А.МАКАРЕВИЧ: Да, но бывают разные границы. У нас эти границы просто безграничны.

С.СОРОКИНА: Андрей, вы же тоже не о детях спрашивали. Вы спрашивали о животных бездомных.

А.МАКАРЕВИЧ: Когда уже разговор пошел о чем угодно, да. Потому что я этой проблемой действительно занимаюсь много лет, и сейчас я не хочу… там ситуация чудовищная. И очень многие на это так реагируют: «Ой, он еще собачек жалеет, понимаешь». Что мне тоже странно.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А вы предполагали, что придется задавать вопросы? У вас он был или спонтанно возник?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, этот вопрос у меня давно лежал в голове, но не для этой встречи. Но, кстати, я его задал, и он тут же сказал «Приносите». И я сегодня в Белый Дом отвез проект нового закона.

С.СОРОКИНА: Ну, объясняю тем, кто спрашивает, какое отношение Макаревич имеет к благотворительности: Андрей работает и давно в благотворительном фонде по защите бездомных животных.

А.МАКАРЕВИЧ: И не только там. Мне кажется неприличным эту область рекламировать. Ах, как я занимаюсь благотворительностью.

С.СОРОКИНА: Нет, не рекламировать, но говорить об этом надо. Иначе как люди узнают, что есть такой фонд, есть такая деятельность?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, о фонде надо говорить, конечно.

С.СОРОКИНА: Так же, как Чулпан Хаматова именно своим именем поднимает очень многие проблемы.

А.МАКАРЕВИЧ: Хорошо, могу сказать. Сейчас, например, пока еще в квартире Булгакова в «нехорошей», №50, идет выставка моих работ. Это благотворительная выставка-продажа, потому что государственный музей-квартира находится в бедственном положении. Им совершенно не на что реставрировать мебель подлинную, сделать там ремонт. Вот мы организовали такую акцию. Каждый, кто хочет поддержать этот музей… Только не перепутайте. Там есть еще один музей сразу при входе во двор, коммерческий, у них дела гораздо лучше. Многие, не очень разбираясь, до настоящей квартиры-то не доходят. Она во втором подъезде находится. Ну вот, участвуйте.

С.СОРОКИНА: «Почему лекарства для больных детей нужно собирать на концертах? Лекарства должно закупать государство, которое вместо этого собирает налоги?»

А.МАКАРЕВИЧ: Пойдите к государству и скажите ему об этом. Они вас поблагодарят.

С.СОРОКИНА: Нет, государству нужно задавать эти вопросы. Потому что, я считаю, больных онкологических детей нужно силами государства лечить обязательно…

А.МАКАРЕВИЧ: Это опять риторический вопрос. У нас государство очень много чего должно.

С.СОРОКИНА: Так. «Ужасно, что для Макаревича вопросы риторические. Выхода нет. Идем куда-то опять - вот весь смысл названия «Машины времени». «Макаревич выполняет заказ и ратует за отставку Лужкова?»

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, я не выполняю заказ и не ратую ни за чью отставку. Хотя я очень не в восторге от многого из того, что делает наш мэр.

С.СОРОКИНА: Спрашивает Вадим: «А лично вам Путин симпатичен? Если да, то чем?»

А.МАКАРЕВИЧ: Хороший вопрос. Многим он мне симпатичен. Его реакцией. Его умением держать удар. Он харизматичный, безусловно, человек. И он не производит на меня впечатления непорядочного человека. Это, может быть, на каком-то таком человеческом уровне я говорю. Но для меня это важно.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А что несимпатично?

С.СОРОКИНА: Или все симпатично?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, ну, наверное, какие-то его действия мне несимпатичны. Но хотелось бы, прежде чем осуждать, знать все детали. Мы, к сожалению, всего знать не можем. Мне не нравится история с Ходорковским, я об этом много раз говорил.

С.СОРОКИНА: А как вы думаете, чем завершится? Сейчас свидетелей важных вызывают. И, в принципе, там абсолютно по-хамски, на мой взгляд, ведет себя прокурорская сторона. И чем все это закончится?

А.МАКАРЕВИЧ: Во всяком случае, если выпустят, это будет невероятное событие.

С.СОРОКИНА: Это я согласна. Только есть ли у вас ощущение, что выпустят?

А.МАКАРЕВИЧ: Сегодня - нет.

С.СОРОКИНА: Понятно. Так, дальше, смотрю еще то, что пришло среди вопросов. Кстати, нас спрашивают: «Передадите ли вы все вопросы Андрею?» Ну, передать-то мы передадим. Вот, пожалуйста, можем передать.

А.МАКАРЕВИЧ: И что я потом с ними буду делать?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Должны дать слово, что все прочтете.

А.МАКАРЕВИЧ: Прочесть - прочту. Я не знаю, каким образом мне на все из них ответить.

С.СОРОКИНА: Выборочно. Один из наших слушателей пишет: «Андрей Вадимович, как вы относитесь к тому, что я, определенно рискуя, в 82-м году собирал подписи под протестное письмо, посвященное статье «Рагу из Синей Птицы». Сейчас, наверное, вы думаете, что мы были глупыми и наивными? Сожалею о своем поступке. А вот за вас обидно». Я напоминаю, что в 82-м году была знаменитая статья в «Комсомолке» «Рагу из Синей Птицы», где, соответственно, «Машину времени», конкретно Андрея Макаревича, упрекали во многих смертных грехах, в том числе и в идеологическом некоем несоответствии. И тогда пришли мешки писем, огромное количество, тысячи и тысячи людей писали. И практически отбили, отстояли «Машину времени» от нападок властей. Вот ведь вопрос - все-таки можно ли игнорировать это самое общественное мнение, которое сейчас в определенном смысле против вас обернулось?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, конечно. Мало того, я уверяю вас, что и мне приходится сегодня подписывать довольно большое количество разных писем. Кстати говоря, письмо - это документ, и если оно пришло в редакцию или в правительство или в секретариат и получило входящий номер, на него обязаны ответить. Разговоры за столом - это разговоры за столом.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: То есть вы считаете эту форму неэффективной?

С.СОРОКИНА: Почему же неэффективной? Показали все-таки на телевидении. Правда, поразмышляв, и не все каналы и не сразу. Но показали эту встречу и эти куски, в том числе с Шевчуком. Вот здесь есть один вопрос: «Если это сработало на пиар Шевчука, то на пиар Путина это сработало?»

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Кстати, в Париже ему задали этот вопрос. Не в Париже, а где-то он был, давал пресс-конференцию.

С.СОРОКИНА: И кто его что спросил?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Вот как раз об этом спросили. И ответ был такой - все каналы показывают, поэтому чего еще говорить? И какое ж это отсутствие демократии, если это все демонстрируется?

А.МАКАРЕВИЧ: У меня ощущение, что он держался достойно вполне.

С.СОРОКИНА: А у меня ощущение, что он в этом смысле уже мало чего боится. Но мне показался его ответ, как вот здесь пишут, не риторическим, а демагогическим. Потому что про поездку дачников и больницы… Ну, вы все москвичи, могли сказать, что Триумфальная площадь не имеет отношения к детским учреждениям и поездке дачников.

А.МАКАРЕВИЧ: Он сказал конкретно одну вещь: получите разрешение и идите.

С.СОРОКИНА: Еще раз говорю - уведомительный принцип для такого рода манифестаций.

А.МАКАРЕВИЧ: Вот я не знаю этого, честно. Почему-то все демонстрации у нас ходят в мэрию и согласовывают.

С.СОРОКИНА: Они должны уведомлять. Они должны получить разрешение на место. А им все время запрещают. Вот сейчас, по-моему, чуть ли не Венедиктов поддержал, что нужно на год мораторий, чтобы никаких манифестаций…

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Чтобы вообще закрыть Триумфальную площадь.

С.СОРОКИНА: Раз это стало делом принципа - выходить на Триумфальную.

А.МАКАРЕВИЧ: Ну, еще раз могу сказать - дураки, что запрещают. Вот и все, это мое мнение.

С.СОРОКИНА: Так, что же еще… «А что, проблемы детей - это не банальность?» - спрашивает Сергей.

А.МАКАРЕВИЧ: Ну, для Сергея, может быть, банально. Если бы он их видел, может быть, его мнение изменилось бы.

С.СОРОКИНА: Как в принципе вы относитесь к проблемам благотворительности сегодня? Насколько у нас развита благотворительность и что здесь следовало бы делать?

А.МАКАРЕВИЧ: Дело не безнадежное, но оно у нас очень спонтанно. Потому что о ней мало говорят, она не поддерживается, у меня есть такое ощущение. Поэтому вот той же Хаматовой я поразился года три назад. В театре «Современник» небольшой зальчик. Шел концерт, шел какой-то аукцион, на улице стояли какие-то коробочки. Потом я узнал, что была собрана огромная сумма денег. То есть, если это правильно организовано, народ-то у нас…

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Сердобольный.

А.МАКАРЕВИЧ: Да. Просто должны быть люди, которые правильно это организуют. А что делать? К сожалению, и там, и там приходится латать какие-то дыры, которые государство не доделало.

С.СОРОКИНА: Скажите, пожалуйста, а как вы относитесь к тому, что известные люди принимают участие в благотворительности, и некоторые считают, что это тоже - пиариться за счет благотворительности? Есть такое дурацкое мнение.

А.МАКАРЕВИЧ: Это глупо. Известные люди принимают участие, во-первых, наверное, потому что это совпадает с какими-то жизненными принципами, и неважно, известный ты или нет. Во-вторых, ты можешь подать пример людям.

С.СОРОКИНА: Вопрос еще. «Андрей, два года назад на Васильевском спуске вы тоже пиарились?»

А.МАКАРЕВИЧ: Нет. А что я делал два года назад на Васильевском спуске?

С.СОРОКИНА: По поводу победы Медведева имеется в виду.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Концерт.

А.МАКАРЕВИЧ: Я выступал на концерте, посвященном окончанию выборов президента в нашей стране. Если так, то, наверное, я пиарюсь каждый раз, когда выхожу на сцену. Но я и сейчас тоже сижу тут пиарюсь, да?

С.СОРОКИНА: Ну наверное.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Это во второй части у нас будет.

С.СОРОКИНА: Да-да. Ну вот есть, пожалуйста, и другие соображения: «На встрече, которая была организована по поводу больных детей, выступление Шевчука - стыд. На лекарства собирают известные люди…» Да нет, я считаю, что ничего не стыд выступление Шевчука. Он выразил свою точку зрения.

А.МАКАРЕВИЧ: Ничего не стыд. Абсолютно.

С.СОРОКИНА: Вопрос вот еще: «А вы с Шевчуком в последнее время разговаривали? Если да, то о чем?» Вообще, о чем вы общаетесь с ним?

А.МАКАРЕВИЧ: Мы разговаривали там же. Я с тех пор его не видел.

С.СОРОКИНА: Ну а там же о чем вы с ним разговаривали?

А.МАКАРЕВИЧ: Да ни о чем, собственно. Я не могу сказать, что мы какие-то близкие друзья.

С.СОРОКИНА: Ага, вот. У многих создалось впечатление, что вы в принципе и не друзья. Это не так? нет ли здесь какого-то личного момента?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет. Я к нему хорошо очень отношусь, но близкими друзьями мы никогда не были просто.

С.СОРОКИНА: Скажите, Андрей, а вот как-то с течением времени, с возрастом наступает какая-то усталость и переоценка ценностей и другое отношение к жизни?

А.МАКАРЕВИЧ: Ну, вообще, жизнь, знаете, чем кончается?

С.СОРОКИНА: Знаю.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Не надо о грустном.

А.МАКАРЕВИЧ: Наверное…

С.СОРОКИНА: Просто наши слушатели подозревают, что, может быть, вы устали, может быть, вам все надоело.

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, мне далеко не все надоело. Я занимаюсь массой интересующих меня вещей. Просто меня очень раздражают люди, которым 50, а они изображают из себя 30-летних. Мне кажется, что человек должен быть естественным. И у каждого возраста есть свой пульс какой-то и свое состояние и свое ощущение жизни. Это совершенно нормально.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но все равно - обидно, что не 30.

С.СОРОКИНА: А вас больше сейчас интересуют уже какие-то вопросы своей частной жизни, частного интереса? Или все-таки интересуют события общественные? Просто у многих есть уже усталость от этой общественной жизни, в которой много не переделаешь, и уходят в какие-то свои интересы. В подводное плавание, в книжки.

А.МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, Света, я всю жизнь занимался тем, что мне было интересно. Вот всю жизнь. И общественная жизнь меня не сильно интересовала ни в советское время…

С.СОРОКИНА: Но, судя по вашим песням, все-таки это не так.

А.МАКАРЕВИЧ: Если что-то зашкаливает, в моем ощущении, наверное, появляется песня. Так они и сейчас появляются.

С.СОРОКИНА: Сейчас о чем песни?

А.МАКАРЕВИЧ: Ну что ж я буду их пересказывать сейчас?

С.СОРОКИНА: Ну что сейчас волнует? Вот зашкаливает что сейчас?

А.МАКАРЕВИЧ: Ну я не знаю, ну послушайте песню «Брошенный богом мир», например.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Мне понравился ваш ответ музыкальный на… когда-то критика прозвучала в ваш адрес - вы там поете…

А.МАКАРЕВИЧ: «Меня очень не любят эстеты»? Есть такая, да. Ну, это надо послушать песни. Кому интересно, те послушают, те слушают.

С.СОРОКИНА: Кому интересно, те слушают. Я просто думаю - вот действительно, что зашкаливает? Это уже что-то вообще глобальное? Если такие темы пошли.

А.МАКАРЕВИЧ: Я не могу прогнозировать такие вещи. Я испытал какие-то ощущения, я на это среагировал доступными мне средствами.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Про попу тоже очень хорошая песня.

А.МАКАРЕВИЧ: Я никогда не был человеком, призывающим на баррикады. Я вообще, как Бродский, с которым я солидарен, после коммунистов больше всего не люблю антикоммунистов.

С.СОРОКИНА: Скажите, пожалуйста, почему сейчас все сообщения так или иначе выхватывают какие-то цитаты из ваших давних песен, потому что какое-то, видимо, находили гражданское зерно и гражданскую позицию в этих песнях… почему разочарование сегодня?

А.МАКАРЕВИЧ: Чье разочарование?

С.СОРОКИНА: Вот разочарование у многих именно после вот этой встречи с премьером.

А.МАКАРЕВИЧ: Давайте так. Я себя считаю нормальным человеком. Я вряд ли буду писать смску, слушая радиопередачу, кому-то с вопросом. Я не хочу обижать никого из приславших этих вопросы. Давайте вспомним Ахматову, которая что про это говорила? Что есть читатели умные, глупые, но письма писателю пишут самые глупые читатели.

С.СОРОКИНА: Не будем так обижать. Просто люди активные.

А.МАКАРЕВИЧ: Не будем никого обижать. Я еще раз заранее извинился.

С.СОРОКИНА: И они хотят задать свои вопросы. Почему нет?

А.МАКАРЕВИЧ: Ради бога, я на них отвечаю.

С.СОРОКИНА: У них есть такая возможность в виде смс-сообщений, поскольку мы не включили телефон. У вас там была возможность с первыми лицами общаться, а они пишут. Ну что ж тут такого? В конце концов, мы же тоже предлагаем им задавать любые вопросы. Хорошо. Андрей, а почему ближайший концерт, который у вас будет в Доме музыки, «Песни о любви»?

А.МАКАРЕВИЧ: Это вообще довольно смелая затея. Я там буду делать вещи, мне не свойственные, скажем так.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но все-таки любовь волнует?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, не в этом дело. Наверное, если мы возьмем сто самых любимых человечеством песен, то 95 из них будут про любовь.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Это точно.

А.МАКАРЕВИЧ: И мне пришлось первую вводную песню написать к этому грядущему концерту, чтобы сразу всем объяснить, в чем тут дело. Там участвуют замечательные музыканты. Там будет «Акапелла Экспресс» - я преклоняюсь и я счастлив, что я с ними буду на одной сцене. Там джазовое трио замечательное Жени Борца. Там Костя Гевондян, прекрасный трубач. И мы сейчас репетируем каждый день. Это будет такая нон-стоп штука, состоящая из песен и моих, и не моих, и классики американской…

Ю.КОБАЛАДЗЕ: «Бесаме мучо» будете петь?

А.МАКАРЕВИЧ: Нет, но недалеко от этого. Я не хочу сейчас просто рассказывать, что будет. Лучше прийти и посмотреть. Это будет 17 июня в Доме музыки.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Только один концерт?

А.МАКАРЕВИЧ: Один. А дальше поглядим. Надо проверить это.

С.СОРОКИНА: Андрей, а там вы будете и не свои ведь песни петь?

А.МАКАРЕВИЧ: И не свои тоже.

С.СОРОКИНА: Это вообще-то как-то вам не очень свойственно, да? Это какая-то новая ниша?

А.МАКАРЕВИЧ: Ну, я могу сказать, у меня была пластинка песен Окуджавы, была пластинка песен Марка Фрейдкина, была пластинка «Женский альбом», где я пел не свои песни. Но, скажем, на английском языке со сцены я последний раз пел лет 38 назад, наверное.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: «Битлз» будет?

А.МАКАРЕВИЧ: «Битлз» будет, кстати, да. Все, не буду больше рассказывать. Кстати, в конце июля, по-моему, 26-го, мы со Стасом Наминым затеяли такое совместное хулиганство музыкальное в «Зеленом театре». У нас с группой «Воскресенье» несколько лет был такой совместный проект, когда мы вместе играли на сцене. Стасик пришел и говорит: «А чего с «Цветами» такую вещь не сделать?» А мы действительно 40 лет как-то бок о бок находились. У «Цветов», правда, был перерыв в существовании. Но что делать…

Ю.КОБАЛАДЗЕ: «Цветы» же тоже отметили, по-моему, 40 лет?

А.МАКАРЕВИЧ: Да.

С.СОРОКИНА: Слушайте, а в Грузии вот тогда этот рок-фестиваль известный, это же тогда вы и «Цветы» там как раз были?

А.МАКАРЕВИЧ: Были. Но это уже 80-й. начали мы в 69-м.

С.СОРОКИНА: С ума сойти.

А.МАКАРЕВИЧ: Да.

С.СОРОКИНА: Ничего себе. А тогда вы, по-моему, как раз выиграли. А «Цветы» нет. Как-то именно за вас. А за что вас тогда так любили, Андрей?

А.МАКАРЕВИЧ: Не знаю. Надо спросить тех, кто любил.

С.СОРОКИНА: А вообще вы задумывались о старости, Андрей?

А.МАКАРЕВИЧ: Да мне некогда о ней задумываться, потому что сказано - хватит на каждый день своих забот.

С.СОРОКИНА: Это правда. Я периодически задумываюсь и при этом сама себя осаживаю, потому что все равно никто не знает, что будет.

А.МАКАРЕВИЧ: Вы счастливый человек - у вас есть время над этим задумываться.

С.СОРОКИНА: Спасибо. Это был Андрей Макаревич. Мы сегодня разговаривали. И программа «В круге СВЕТА». До встречи через неделю. Всего вам доброго. До свидания.