К.ЛАРИНА: Добрый день, Петь, здравствуйте.

П.НАЛИЧ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Огромное количество вопросов пришло на наш сайт до начала программы. И, конечно, большинство из них связано с выступлением Петра Налича на Евровидении. Я думаю, что Петя предполагал, что такое количество вопросов будет. Но я, вот, наверное, самый такой нестандартный вопрос выберу: «Поражаюсь, восхищаюсь талантом Петра и его стойкостью к завистникам. Пока он был в Осло, тут столько гадостей о нем писали, что было неловко и стыдно. Если бы я был на его месте, давно бы разобиделся на весь свет. Петр – талантливый и выдержанный человек, обаятельный и остроумный. Хочу выразить ему восхищение, сказать слова благодарности, я открыл его только в мае этого года. Ночью сидел, смотрел, читал о нем, слушал, переживал, что не попал на концерт в апреле в Дом ученых. Но мы с женой идем к нему на концерт 8 июля в Зеленый театр». Это будет?

П.НАЛИЧ: Да, совершенно верно.

К.ЛАРИНА: «Удачи-удачи и не забывайте про это, про то, и про пятое, и про десятое».

П.НАЛИЧ: Прочитайте еще раз, пожалуйста. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Нет, там очень много хороших слов. Вас любят. И я думаю, что мы правильно сделали, что позвали вас в наш эфир, хотя он не считается музыкальным. Ну, слава богу, сегодня хоть какую-то музыку мы послушаем. Но, все-таки, тогда про Евровидение. Насколько, вообще, это ваша тусовка?

П.НАЛИЧ: Да, вот, как бы, отвечая и на ваш вопрос, и на вопрос человека, который написал, в общем, в большом смысле хорошо многое не знать о том, что происходит вокруг. Это как-то помогает, и вообще придает сил. Потому что, опять же, если читать все, что пишут, это можно с ума сойти. И если пытаться исследовать по-настоящему тусовку, в которой находишься, тоже можно сильно разочароваться. А так, вот, по верхам, по верхам, чуть-чуть, чуть-чуть чего-то там нахватал, чего хотел, и настроение хорошее.

К.ЛАРИНА: Но что-нибудь вас там поразило, удивило, то, что вы не знали, но предполагали? Подтвердились ваши какие-то опасения или подозрения, что это именно так происходит, как вы и думали? Или какие-то открытия были личные?

П.НАЛИЧ: Ну, там было, действительно, подтверждение того, что я предполагал заранее, что там много разного, много хорошей музыки, много откровенно плохой, много симпатичных людей, много несимпатичных. А открытием, в общем, было то, что все это очень, на самом деле, совсем не капустник, а это люди очень сильно стараются, очень много работают на репетициях. И все это, в общем, в среднем, на высоком профессиональном уровне, именно профессионально сделано. Если не судить о составляющей музыкальной, текстовой и вообще культурной, все это очень крепко сделано.

К.ЛАРИНА: А вообще, как вы относитесь к соревнованиям творческим? Насколько они вам интересны?

П.НАЛИЧ: Мне кажется, что творческое соревнование – это вообще, в принципе, в общем-то, по своей идее неправильно. Потому что творческого соревнования быть вообще не может. Но с другой стороны, я понимаю, что этот конкурс, ну, как бы, нужно подогреть интерес. Вот, хорошо, что идет голосование, люди голосуют, за кого-то болеют. То есть это становится уже не совсем, как бы, творческим, культурным событием, а еще, как бы, немножко спортивным. Но мне, опять же, кажется, что всегда стоит себя одергивать, когда хочется «Россия, вперед» сказать, «Ни в коем случае, ни шагу назад». Это, все-таки, все равно это фестиваль. Фестиваль, где люди поют свои песни и там главное – показать себя, а не выиграть, и показать себя хорошо, так, как ты хочешь себя показать.

К.ЛАРИНА: Но вы довольны своим выступлением?

П.НАЛИЧ: Да, на 100%. Мы, в общем, явно прогрессировали по ходу выступлений и репетиций, много всяких интересных деталей для себя открыли, зафиксировали. Ну, в общем, было очень здорово, интересно и, в общем, мне кажется, мы выступили хорошо.

К.ЛАРИНА: Что вы принимаете в пространстве шоу-бизнеса, а что категорически нет? Я имею в виду не музыкальные жанры и типы, и виды, а именно устав такой негласный, эстетику отношений, стиля взаимоотношений со своими коллегами, с критиками с теми же, с аудиторией. Ну, в общем, понятно, что это отдельный мир, в котором ты должен как-то существовать. Вот, есть вещи, которые вы не приемлете, которые так и не стали вашими?

П.НАЛИЧ: Ну, опять же, наверное, наше участие в Евровидении говорит о том, что мы, в принципе, не в оппозиции ни к кому. И, как говорится, не место красит человека, а человек место, как известно.

К.ЛАРИНА: На корпоративах вы выступаете, зарабатываете деньги.

П.НАЛИЧ: Да, конечно-конечно.

К.ЛАРИНА: По каким причинам вы можете отказаться? Есть ли у вас какой-то свой кодекс?

П.НАЛИЧ: Знаете, в общем, наверное, есть. Частенько, в общем, можно сказать, что мы лукавим и не пытаемся всю подноготную заказчика выяснить, чтобы найти там какие-то скелеты и отказаться. В общем, нет. Но если мы знаем что-то про человека, что именно конкретно этот человек нам очень сильно не нравится, мы стараемся, в общем, как-то избежать выступления.

К.ЛАРИНА: Но вы чувствуете, когда вас используют?

П.НАЛИЧ: Используют в каком смысле?

К.ЛАРИНА: Ну, в каком-нибудь, там не знаю, в продвижении собственных интересов, в пиаре, рекламе.

П.НАЛИЧ: Ну, это такой, сложный вопрос. Знаете, мы с друзьями друг друга постоянно используем в собственных корыстных целях и это, как бы, нормально и я не вижу в этом ничего страшного. Если пытается меня использовать человек, который мне не нравится, конечно, меня это задевает. А если человек мне нравится, то я рад послужить для него.

К.ЛАРИНА: Давайте немножечко поговорим про вашу жизнь до начала звездной жизни, до появления исполнителя, вокалиста, музыканта Петра Налича, поскольку мы знаем все, что вы мальчик из интеллигентной семьи.

П.НАЛИЧ: Да, это правда.

К.ЛАРИНА: На вас делали, наверное, большую ставку родители, что вы будете заниматься серьезным делом.

П.НАЛИЧ: Ну, не то, чтобы. На меня никогда, в общем, не давили, и это тоже очень хорошо. То есть всегда помогали и все мои творческие начинания всегда приветствовались, и все необходимое оборудование всегда покупалось для этого. Когда я занимался архитектурой, поступал в институт, соответственно, у меня были преподаватели замечательные.

К.ЛАРИНА: Вы рисуете хорошо?

П.НАЛИЧ: Ну, хорошо – не хорошо, трудно сказать. Я в своем стиле рисую хорошо, скажем так. Академический рисунок у меня на 4 с плюсом, скажем так.

К.ЛАРИНА: А музыка когда появилась в вашей жизни?

П.НАЛИЧ: В детстве еще. У меня в детстве, когда я совсем был маленький, друзья моих родителей заметили, что у меня есть явные способности музыкальные и я в 6 лет поступил в музыкальную школу по классу Фортепиано, и там 8 лет отучился, включая дошколку. Потом начал играть на гитаре потихонечку, сам уже чего-то там каля-маля. В институте всякие музыкальные постановки мы делали, потихонечку начали песни сочиняться и после института стали уже как-то записываться. Ну, то есть такой ритм был. А потом, вот, я еще поступил в оперную студию, в которой уже 4 года учусь у Ирины Ивановны Мухиной, и в Мерзляковке еще 2 года поучился, но ушел, к сожалению, потому что уже не успевал учиться – на тот момент у нас уже была концертная такая практика. Такая, обширная.

К.ЛАРИНА: А нужно вообще специальное образование музыканту?

П.НАЛИЧ: Очень трудный вопрос. Кому как. Вот, точно не стоит с самого начала от него отказываться – вот, что я могу сказать. И говорить, что мне это не надо до того, как попытался поступить. Просто у нас, например, в группе есть люди, которые закончили и училища, и институты, и очень талантливые. А есть люди, которые не заканчивали институты, но при этом они тоже фантастически профессиональные и талантливые. Поэтому кому как.

К.ЛАРИНА: А ребята ваши, из вашей команды – они каким образом подбирались?

П.НАЛИЧ: Постепенно-постепенно. Костяк – это Сережа Соколов и Костя Швецов, мои друзья. Сережа – со школы мы, учились вместе в старших классах в 1278 школе и вместе тогда уже хард-рок играли. А с Костей мы в Институте архитектурном учились вместе. Вот, мы до сих пор и на площадке присутствуем в первой, так сказать, линии. Далее Юра Костенко – наш саксофонист и саунд-продюсер, пришел к нам 2 года назад. Потом Денис Маринкин – барабанщик, год назад. Дима Симонов в сентябре прошлого года, басист. И еще, вот, мы недавно, у нас приобретение замечательное, еще один замечательный гитарист Дмитрий Тюзе. И клавишник Оскар Чунтонов. У нас теперь целый оркестр, на сцене 8 человек.

К.ЛАРИНА: А музыкальные пристрастия каким образом формировались? Это то, что родители давали слушать? Потому что, все-таки, классическое образование музыкальной школы – это одно, а то, что человек слушает дома, это совсем другое.

П.НАЛИЧ: Ну, в этом смысле оно у меня всегда было достаточно таким, хаотичным. Дома были всякие пластинки, кассеты, «ABBA», «Modern Talking», Челентано.

К.ЛАРИНА: А «Beatles» где?

П.НАЛИЧ: «Beatles» обязательно. Конечно, «Beatles» были. В музыкальной школе, естественно, с детства сразу стали предлагать классическую музыку, которую я только позже полюбил. И как-то так, в общем, все время слушал все разное. Радио слушал всякое разное, чего-то записывал. То есть все стили всегда приветствовались. Народные песни всех народов мира, романсы. Все это, в общем, всегда вместе таким валом шло.

К.ЛАРИНА: А подражали кому-нибудь, когда начинали первые песни писать?

П.НАЛИЧ: Нет, именно когда писал, уже, наверное, конкретно не подражал. А в пении? Ну, все время кто-нибудь вдруг что-нибудь понравится, немножко его копируешь. Но у меня таланта именно подражания никогда не было особого, на мой взгляд, отдельного от музыкального. Поэтому, в общем, сказать, что я именно подражал кому-то – не могу сказать так.

К.ЛАРИНА: Но, ведь, есть, наверняка, любимые исполнители? Были?

П.НАЛИЧ: Огромное количество. Очень много любимых исполнителей во всех жанрах. Там, например, в казачьих песнях ныне здравствующий Владимир Скунцев.

К.ЛАРИНА: А почему вы говорите, что вы – казак?

П.НАЛИЧ: Ну, так говорим просто.

К.ЛАРИНА: Так нравится просто?

П.НАЛИЧ: Просто нам нравится, да, помимо всего прочего еще и казачья эстетика. Мы с Сережей как раз много раз бывали на Дону, там во всяких станицах, пели песни, в основном сочиненные Никитой Богословским. И просто любим всякие казачьи песни.

К.ЛАРИНА: А откуда эта любовь?

П.НАЛИЧ: Да вот она оттуда же, откуда и любовь ко всем остальным песням – к латиноамериканским, к русским народным, к неаполитанским, ко всяким прочим.То есть в каждой культуре, в каждом народе, в каждом стиле есть замечательные, талантливые люди. И это всегда производит впечатление.

К.ЛАРИНА: Ну, здесь хорошая еще у вас легенда, не знаю, насколько она совпадает вообще с действительностью, по поводу боснийских корней. Но это правда, да? Что по поводу прадедушки, который там приехал, да?

П.НАЛИЧ: Давайте еще раз. Дедушка.

К.ЛАРИНА: Дедушка. Я читала – я же тоже читаю интернет.

П.НАЛИЧ: Я понимаю. Но почему-то это просто так, вот, пошло, повелось. Мой дедушка... Давайте про обоих дедушек расскажу, чтобы так, по порядку. Мой дедушка по папиной линии был из Боснии, он был оперным певцом. После войны он уже не пел в силу, так сказать, травм, полученных на войне.

К.ЛАРИНА: А как он попал на территорию Советского Союза? Он же до этого-то где-то обитал.

П.НАЛИЧ: Да, он был в концлагере в Боснии. И там их как уже совсем таких, которые доходят, обменивали на офицеров, на пленных, в общем. И он попал, собственно. Сначала там был еще какое-то время в Боснии, в артистических отрядах был. Там есть замечательная недавняя фотография, мы обнаружили, где он и его друзья – это все артисты, которые в Титовской армии. А потом он попал в Советский Союз, и здесь работал на радио, кстати.

К.ЛАРИНА: То есть он просто остался здесь?

П.НАЛИЧ: Да, и он здесь остался, женился и так далее. Второй мой дедушка был тоже совершенно замечательный, он был из Украины, из деревни. Но при этом он был очень такой, способный и очень любящий обучение человек. Сначала он получил техническое образование, потом приехал в Москву, МАИ закончил, там, летал на самолетах, прыгал с парашютами – тогда все это было очень популярно. А потом еще закончил после войны ВДШ, дипломатическую школу и он был дипломатом, объездил больше 80 стран. Марк Волченко его зовут. К.ЛАРИНА: То есть, получается, талант все равно перешел от дедушки, который пел по радио.

П.НАЛИЧ: Непонятно, понимаете? Или от того, который дипломат. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Родители пели? Поют?

П.НАЛИЧ: Папа у меня всегда очень хорошо пел, а мама не поет.

К.ЛАРИНА: Ну как это? Уже пора петь. А ваши песни не поют они дома?

П.НАЛИЧ: Не знаю, я не спрашивал. (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну вы так, неконфликтный человек, судя по всему?

П.НАЛИЧ: Я совсем не конфликтный.

К.ЛАРИНА: Ну, наверняка, с какими-то проявлениями хамства встречались в своей жизни?

П.НАЛИЧ: Встречался.

К.ЛАРИНА: И как вы реагируете на это?

П.НАЛИЧ: Знаете, я в этом смысле достаточно тормознутый человек. Я так долго врубаюсь, то есть я понимаю, что мне так, нахамили, но мне почему-то еще не обидно. А обидно мне становится минут через 15, когда уже все, инцидент давно исчерпан, поэтому, в общем, конфликтов у меня было очень мало в жизни.

К.ЛАРИНА: Пока так себя, в открытую не приходилось защищать?

П.НАЛИЧ: Не, ну, я там дрался пару раз в школе, ну, это как и все остальные.

К.ЛАРИНА: А на улице?

П.НАЛИЧ: На улице пару раз дрался, даже ногу сломал.

К.ЛАРИНА: Из-за чего? Кому?

П.НАЛИЧ: На меня напали подростки. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Вы сломали кому-то ногу?

П.НАЛИЧ: Нет, я себе сломал ногу. Но я победил при этом. Видимо, этим же и победил.

К.ЛАРИНА: Да. Петь, ну вот, все-таки, вы же не отдельно от страны существовали все это время? В 1991 году, значит, вам было 10 лет. Вообще, вот, помните, что такое советская власть, советская страна? Как вы вообще, эти понятия для вас разделяются? Вот, Россия, которая сегодня существует, Россия, которая была там, не знаю, в середине 90-х, и Россия, которая была до 1991 года, которая была Советским Союзом. Что вы об этом помните и что вы можете про это сказать?

П.НАЛИЧ: Ну, в детстве, вообще, все было прекрасно и вообще все очень хорошо было, даже когда там стояли всякие очереди и писали номерки на руках за всякими продуктами. Все равно это все было очень здорово. То, что потом это все менялось, менялось, менялось. Как-то меня все это мало волновало, честно говоря. И на данный момент сказать, что меня именно прямо волнует... Может, это прозвучит кощунственно, но меня гораздо больше всяких политических несвобод волнует то, что происходит с городами просто внешне страны.

К.ЛАРИНА: Ну, это вы как архитектор судите.

П.НАЛИЧ: Я, видимо, да, человек, который с другой колокольни уже не может судить.

К.ЛАРИНА: Но вам комфортно в современной России? Вам кажется здесь как вообще?

П.НАЛИЧ: Ой. Не знаю. Конечно, я не могу сказать, что мне прям вообще комфортно. Но я далек от мысли, что куда-то эмигрировать, где комфортнее, потому что мне, конечно, хочется, чтобы здесь было хорошо. А не просто куда-то уехать, где хорошо. Нет, мне, конечно, очень многое здесь не комфортно.

К.ЛАРИНА: Ну, например?

П.НАЛИЧ: Ну, например, кондиционеры на фасадах. Например, огромное количество рекламы на фасадах и, опять же, то, что город просто превратился в строительный рынок большой. То есть мы приходим на строительный рынок, и там все в рекламе.

К.ЛАРИНА: А вы где жили вообще? Где все детство провели, в каком районе?

П.НАЛИЧ: На Тверской улице, дом 4.

К.ЛАРИНА: А, то есть в самом центре?

П.НАЛИЧ: Да, над магазином «Данон» я жил, бывший «Сыр». А потом жил в Колокольниковом переулке, недалеко от МАРХИ как раз.

К.ЛАРИНА: То есть вы человек центровой?

П.НАЛИЧ: Человек центровой, да. (смеется)

К.ЛАРИНА: Это особенно обидно, когда смотришь на то, что происходит вокруг.

П.НАЛИЧ: Да, конечно. Потому что поэтому все эти знаменитые переулки, все это для меня, действительно, имеет какой-то сакральный смысл. И когда это беспардонно ломается, перестраивается аляповато и безвкусно, дешево и все это облепляется рекламой, кондиционерами... Ну, в общем, все это ужасно, конечно. И, в общем-то, это большое преступление против людей, которые здесь живут, которые чувствуют. Они, может быть, этого не осознают, что город – как бы, это уже не город, ради которого можно жить, а это просто какой-то полигон, где надо сейчас быстро что-то сделать.

К.ЛАРИНА: Итак, телефон, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло? Алло-алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Николай, Москва.

П.НАЛИЧ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, хотелось ваше мнение узнать. Вот, обратили внимание, на конкурсе страны, которые имеют культурный бекграунд такой, действительно, Франция, Греция – они, все-таки, пытаются свою национальную культуру, свой язык донести. А, вот, наша страна – мы гордимся великой русской культурой, языком, Пушкин там везде, и едем из года в год на английском поем. Ну, вот, как бы, не могли бы уж по-русски, все-таки, спеть?

К.ЛАРИНА: Сейчас ответит вам, наверное, Петр. Мне кажется, там какой-то свой формат существует.

П.НАЛИЧ: Вы знаете, надо сказать, что просто еще в этом смысле такой момент, что когда мы только посылали заявку туда, мы думали, что можно только на английском. Позже мы узнали, что можно и на русском. Но так как у нас уже была песня, которая, на наш взгляд, подходила и она была написана уже на английском, как бы, не было варианта на русском, мы решили, что менять ничего не стоит. Я, естественно, тоже очень высокого мнения о русском языке. И я за то, чтобы петь на русском для иностранцев. Ну, просто так сложилось. Ничего больше не могу сказать.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте. Алло? Алло-алло, говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло? Ксения, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Марина Александровна, я бы хотела сказать Петру, что я очень много лет назад, 50 лет назад работала в Югославской редакции московского радио и была знакома с его дедушкой.

П.НАЛИЧ: Да, это очень здорово.

СЛУШАТЕЛЬ: Совершенно замечательный, очаровательный человек. Он казался мне тогда, уже в таком, каком-то преклонном возрасте (я студенткой туда попала, еще с сербским языком), вы знаете, он просто выделялся какой-то артистичностью, каким-то таким старомодным обращением с женщиной, вот, как-то он ко всем работникам, девушкам-работницам радио – это наши редакторы – с огромным вниманием, с каким-то почтением относился. Это было так приятно. И главное, его весь облик, артистичный облик, это совершенно изумительный приятный человек. Захид Налич, да? Правильно?

П.НАЛИЧ: Да, совершенно верно. Спасибо вам большое.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, передайте ему большой привет и скажите, что я очень-очень хорошо помню дедушку его.

П.НАЛИЧ: Он умер давно.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я знаю-знаю. Потому что я общалась потом много раз, уйдя с радио в другие издательства, я общалась с редакцией и узнала, что его нет уже.

К.ЛАРИНА: Скажите, а Петр похож на своего дедушку?

П.НАЛИЧ: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет. Он был такой, очень худой, высокий, такой, утонченный. А Петр мне очень понравился. И мне очень понравилось, что музыка мне очень напомнила сербские, боснийские песни. Я была в Югославии много раз потом по работе. И я когда услышала, я просто не отходила от приемника.

П.НАЛИЧ: Спасибо вам огромное.

К.ЛАРИНА: Спасибо. А записи сохранились, кстати, дедушки?

П.НАЛИЧ: Нет-нет. Ну, он же выступал еще только до войны.

К.ЛАРИНА: То есть никаких, ничего нет?

П.НАЛИЧ: Нет, нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотелось задать Петру вопрос. Вот, все-таки, он согласен, что Лена Майер была вообще во всех смыслах выше всех на голову на этом конкурсе Евровидение-2010?

К.ЛАРИНА: Это которая выиграла, да?

П.НАЛИЧ: Да-да-да. Я с удовольствием отвечу на этот вопрос – уже не раз на него отвечал. Я считаю, что Лена Майер, ее внешний облик, ее песня, то, как она двигалась и как она танцевала, это был идеально сделанный продукт для этого конкурса. Потому что мы, как бы, все равно делали то, что мы вообще любим. А там явно люди, продюсеры и она сама делали, вот, конкретно отвечали на задание. Поэтому на задание они ответили на 5 с плюсом в отличие от нас, которые просто очень хорошо спели то, что мы хотели спеть. Но мы в меньшей степени, видимо, ответили на задание. Так что я считаю, абсолютно заслуженно Лена Майер победила.

К.ЛАРИНА: Еще звонок. Пожалуйста, алло, здравствуйте. Алло?

К.ЛАРИНА: Я там прочитала, кстати, среди вопросов, которые прислали наши слушатели, что у вас есть традиция, что вы премьеру песни представляете новой какой-то на таких концертах.

П.НАЛИЧ: У нас долгое время была такая традиция. А потом в какой-то момент мы поняли, что мы чего-то уже раз в месяц загружаем новые песни, они немножко не успевали поработать над старыми. Возможно, будет новая песня, но, может быть, и не будет. Будут новые аранжировки точно, так как у нас уже больше народу на сцене. Но, в общем, я думаю, даже тем, кто много раз бывал на нашем концерте, будет очень интересно с этой точки зрения тоже послушать все это.

К.ЛАРИНА: А стихи ваши?

П.НАЛИЧ: В основном, да. Ну, то есть, все мои, некоторые в соавторстве с моим другом Сережей Соколовым.

К.ЛАРИНА: А есть люди, которые вас не любят, среди музыкантов?

П.НАЛИЧ: Я таких опросов не проводил.

К.ЛАРИНА: Нет, ну, вы сами-то чувствуете наверняка? Я не прошу никаких фамилий. Но есть, как вы сами чувствуете, есть люди из коллег, которые вас не воспринимают?

П.НАЛИЧ: Я могу только предположить, что наверняка, конечно, такие люди есть. Но лично с таким каким-то неприятием я не сталкивался.

К.ЛАРИНА: То есть все любят пока?

П.НАЛИЧ: Я не знаю, говорю. Я могу предположить.

К.ЛАРИНА: А покровители есть? Высокие покровители?

П.НАЛИЧ: Покровители – это которые денег дают? (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну, или денег дают, или что-то типа коллективной мамы как Алла Борисовна Пугачева.

П.НАЛИЧ: Не, продюсера у нас нет, мы сами себе с усами. Людей богатых, влиятельных, которые нас любят, достаточно много.

К.ЛАРИНА: Хорошо. Никакого компромата не могу нарыть. Вот, мучаюсь 45 минут. (смеется) Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, добрый день, у меня вопрос к Петру Наличу. Приобрел ли он друзей там, на Евровидении?

К.ЛАРИНА: Ну вот, хороший, мирный вопрос.

П.НАЛИЧ: Да. Не могу сказать, что друзей, потому что все, в общем, друзья, которых я приобрел, они приобрелись в школе и в институте. Больше уже, наверное, не получится. Ну, спустя годы, может быть. Поэтому так быстро нет, друзей не было – было много симпатичных людей, в частности, молдавская команда, с которой мы там в футбол играли. Очень компанейские ребята. Но друзья, все мои друзья – они все уже мои друзья.

К.ЛАРИНА: То есть такие, давние, да?

П.НАЛИЧ: Да, да.

К.ЛАРИНА: Вот это для меня загадка. Мне кажется, именно мужчины так способны, на такую длительную долгую дружбу, да?

П.НАЛИЧ: Да, да. Мужчины, да.

К.ЛАРИНА: Ну нет, ну, действительно. Потому что жизнь-то разводит. Потому что в школе, в институте это совершенно одна жизнь и совсем... Ну, понятно, что объединяет людей – это то, что происходит в эту секунду.

П.НАЛИЧ: Мне кажется, каждый просто сам для себя решает, разводит его или не разводит. Если в какой-то момент для него что-то надоело и не хочется с людьми. Потому что дружба – это тоже работа определенная. И если для тебя дружба важнее каких-то других жизненных перипетий, то ты будешь над этим работать и жизнь не разведет. И мне кажется, что над этим стоит всегда работать, потому что иногда устаешь от человека, но надо иметь в виду, что это очень близкий, любимый человек, и если их несколько, это тоже очень важно. В общем, не должно никого разводить, если кто-то не хочет разводиться.

К.ЛАРИНА: А как вам кажется, вообще, вот то, чем вы занимаетесь, это временное занятие или это на всю жизнь? Этим можно, вообще, заниматься всю жизнь до глубокой старости?

П.НАЛИЧ: Вообще музыкой?

К.ЛАРИНА: Ну вот, той музыкой, которой вы занимаетесь. Это, все-таки, популярная музыка – это мы так называем, правда?

П.НАЛИЧ: Да, да. Это эстрада, это эстрада. Я не знаю, можно ли именно эстрадой всю жизнь заниматься. Думаю, что да. Вопрос, с чем это, как бы, смешивать. Если петь одну песню всю жизнь, это, конечно, будет что-то не то. А если петь 100 песен всю жизнь в разных аранжировках, в разных вариантах, вперебивку с разными концертами, там, классическими, романсными, такими-сякими, то все это вместе будет и живо, и хорошо. Ну, то есть, как бы, если мне самому будет интересно всю жизнь, вообще, занятие, то все, что я буду делать, тоже будет людям интересно. Если мне самому в какой-то момент все станет скучно, то это не важно, чем ты занимаешься, всем остальным тоже будет скучно. Поэтому я бы не стал так просто определять, что в этом жанре нельзя работать всю жизнь.

К.ЛАРИНА: А есть такие примеры? Вот, давайте вспомним, есть такие примеры людей, которые, начиная с юных лет, занимались популярной музыкой, эстрадой, концертной деятельностью, до глубокой старости успешно на этом поприще и процветали. Есть такие люди?

П.НАЛИЧ: Ну, например, Пол Маккартни. (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну, он, ведь, редко выступает. И потом помимо эстрады и помимо музыки у него масса других дел.

П.НАЛИЧ: Вот именно поэтому то, что он сейчас где-нибудь и выступает, никто не говорит «Эх, опять Пол Маккартни». Все с удовольствием это слушают. Человек занимается тем, что ему интересно, и поэтому сам он представляет интерес.

К.ЛАРИНА: Спасибо вам большое.

П.НАЛИЧ: Вам спасибо.