—Господин Герчиков, признайтесь, разговоры об экспансии в Литву и Эстонию — это рекламный ход? Или вы нашли какое-то поле чудес, где деньги растут из земли?

—Поля чудес нигде нет. Но есть одно правило, которое необходимо соблюдать во время кризиса. Первое, что нужно сделать, это ввести жесткий режим экономии. А второе — расширять рынки.

—Ну, первый пункт наше правительство пытается выполнить. А по поводу расширения рынков, наверное, только вы единственный?

—Нет, не единственный... Поверьте мне, многие предприятия сейчас расширяют свои возможности. Именно во время кризиса это надо делать, поскольку дешевеет аренда помещений, зарплата не такая бешеная становится, "мягче" торговые сети и т.д. Насколько все это реалистично? Приведу примеры. Я всего несколько лет не был в Вильнюсе. Но когда недавно в очередной раз посетил этот город, был просто поражен, какие торговые центры создала Литва! Их уровень на порядок выше, чем у нас. Вообще, сам Вильнюс выглядит совсем иначе, чем Рига. К сожалению, это надо отметить.

—Я и сама недавно была поражена, как стремительно изменился облик литовской столицы...

—Да, литовцы более активны и экспансивны. Они агрессивно занимают рынки. У них есть чему поучиться. Так вот, я посмотрел, какие торговые центры сделали они, какие схемы для работы предлагают. И полагаю, что их покупательная способность, которую мы раньше недооценивали, сегодня выше, чем в Латвии... Численность населения там почти в полтора раза больше, объем доходов — выше, экономическое положение — лучше. Там все говорит за то, чтобы входить в этот рынок.

—Но у вас и до этого основная часть продукции шла на экспорт...

—Надо сказать, что именно в Эстонию и Литву сейчас экспортировать выгодно, поскольку там девальвации не произошло... У Михаила Хазина, очень грамотного российского экономиста, есть отличная статья, где он говорит о фантастическом российском рынке. Вы же помните, как нас во время оно критиковали за то, что мы торгуем с Россией, и указывали, где нам следует работать. Но российский рынок, за который бьются Запад, Китай, Америка, бросать, конечно, было нельзя. И мы его не бросили. Мы развиваемся сейчас и там. Но мы кое-что потеряли — понесли потери на тех рынках постсоветского пространства, включая Польшу и другие страны, где произошла девальвация. Ошибка нашего правительства заключается в том, что оно никогда не обращало внимания на реальный сектор экономики. У нас никому не был нужен ни один завод. Их надо было закрывать, уничтожать, разбирать — мы проживем только за счет того, что у нас замечательное географическое положение.

—Да и географическим положением мы не умеем пользоваться!

—А мы и не можем — у нас пересохла одна труба, сейчас вот зарастет железная дорога... Можно, конечно, продвигать различные фантазийные проекты типа Нью-Васюков — гигантские аэропорты, и тогда все страны мира будут летать к нам... Что хотите можно выдумать.

—Кстати, сейчас в правительстве идет дискуссия о том, на какие приоритеты будет опираться наша экономика. Но среди этих приоритетов никто из власть имущих не назвал промышленность. Промышленности в приоритетах нет. На ней уже поставлен крест?

—Я могу вам ответить на это очень жестко. И пусть на меня никто не обижается. Или пусть обижается. Дело в том, что власть имущие — это «денег хотящие». У них совсем другие цели и задачи. Они пришли во власть получить деньги. Каким путем — неважно. Для страны это неинтересно и не нужно. Важно это для них лично... Я очень хочу дожить до того времени, когда Шлесерс выполнит свое обещание и откроет 50 тысяч рабочих мест. Вот когда он их откроет, я перед ним шляпу сниму. Но когда он их не откроет, мы будем говорить про очередные Нью-Васюки. А на самом деле жить-то нужно сегодня. Без каких-то фантазий. То есть действующим предприятиям необходима помощь.

—А реально вам как производственнику какая нужна сегодня помощь от государства?

—Мне нужно, чтобы государство помогло прокредитовать недостающие оборотные средства.

—То есть вам нужны гарантии?

—Да дело не в гарантиях! Гарантии — это придуманная ерунда! Мне нужно так, как это делают в Америке, в Германии, во Франции — они вливают деньги в реальную экономику. Напрямую государство должно давать кредиты, без банков-посредников! Что это за банки?! Это не банки сегодня — они снова стали ломбардами. А во-вторых, скажите, вот у нас есть государственный банк, его предназначение — помогать непосредственно бизнесу, который содержит рабочую силу, платит налоги и не обременяет государство. Мы ж не просим денег даром, как это сделали, например, в Parex banka. Ведь вы посмотрите, что сделали у нас за это время! Не девальвировав в ноябре прошлого года валюту, мы потеряли полтора миллиарда... Мы вложили почти два миллиарда евро в Parex banka. И это 3,5 миллиарда из 7,5 миллиарда полученного кредита. Ну не нужно было делать этих двух вещей. Если бы провели вовремя девальвацию, если бы мы не вложились в Parex banka, который никому не нужен, то мы бы с вами взяли половинный кредит. И у нас бы сегодня не нужно было уничтожать пенсионеров, социальную защиту, учителей, врачей и остальных. Это настолько ясно и известно, что даже неоспоримо.

—Всем, кроме руководителей, которые до сих пор держатся за лат, как за манну небесную.

—Дело не в том, что они держатся за лат. Они так же понимали ситуацию, но наша маленькая Латвия спасала большую Швецию.

—Объясните!

—А чего ж тут объяснять? Очень большие потери ожидались бы у двух шведских банков. Было условие поставлено: мы вам немножко денег дадим, вы только не девальвируйте. А оно так и происходит. Вопреки нашим интересам... Вот скажите: почему мы разрешаем держать в частных банках деньги государственных предприятий, самоуправлений, да и самого государства? Ведь их текущие счета, переведенные, скажем, в Zemes banka, дали бы огромные возможности ликвидности для кредитования недостающих оборотных средств и таким образом помогли бы поддержать предприятия. Мало того! Что выигрывает при этом государство? Нет безработицы — не надо платить пособия. Люди получают зарплату и платят налоги. Отправляют товары на экспорт — получают добавленную стоимость и платят НДС.

—Был период, когда говорили, что банки — это наше все. Поэтому, может быть, правительство, поддерживая таким образом частные банки, поддерживает и экономику?

—Сегодня на экономику банки никакого влияния не оказывают. Они живут сами по себе, для собственного интереса. И я считаю, что это действительно их частное дело. Но, например, текущие счета зачем держать в коммерческих банках? Держите в государственном! Во-первых, вас никто не будет шантажировать: мол, мы лопнем, и у вас пропадут деньги, как это было в Parex banka. А кто разрешил держать там государственные деньги?! Держите их в государственном банке — он не лопнет, и вас никто шантажировать не будет. Вы понимаете, здесь все как-то нехорошо попахивает...

—(Вопрос радиослушателя.) А вот если бы вы стали премьер-министром, какой резкий толчок в экономике надо было бы сделать, чтобы сдвинуться с мертвой точки?

—Спасибо, конечно, за такое предложение. Но хочу сказать, что я туда не рвусь. Я вообще не публичный человек и не политик. Но что надо сделать, скажу. Первое, чего нельзя делать в кризис, это повышать налоги. Второе, чего нельзя делать в кризис, это понижать зарплаты. Самое главное, что надо делать в кризисное время, это стимулировать потребительский рост. Что бы я сделал? Первое — понизил бы НДС до 14%. Я бы уменьшил другие налоги, типа акцизных, чтобы сюда не завозили контрабанду. Я бы налог на прибыль для предприятий на кризисное время отменил вообще. Поднял бы необлагаемый минимум. А самое главное — не трогал бы ни одной пенсии. То есть все сохранить для того, чтобы у людей были деньги, стимулировать рост. И вот тогда бы сыграла положительную роль девальвация. Тогда бы местный производитель производил, продавал, и было бы кому и за что покупать.

—Ну а поскольку ничего такого не сделано, все безнадежно?

—Единственное, что нас может спасти, это работа. В кризисное время рождаются великолепные идеи, которые в тучные годы никогда бы не появились. И я не такой уж пессимист. На самом деле Латвия, как никакая другая страна, имеет высокопрофессиональные кадры. Они еще есть. Правда, они уже старенькие. Вот эти кадры нужно было сохранить. Надо было все деньги бросать на образование, ничего не отбирать. Нас спасти может только человеческий капитал... А второе — давайте придумывать новые продукты. Давайте ломиться на другие рынки. Именно от отчаяния, от страха можно сделать то, чего в обычное время не сделаешь. Поэтому я не думаю, что все так плохо. Единственное, что плохо будет — возможно, этот год или даже следующий. Но в Латвию все-таки я верю. Считаю, что отсюда не надо никуда бежать. Просто нужно самим организовывать свою жизнь.