-Мнения экспертов по поводу, кто виноват в кризисе, расходятся. В прессе появились и умозаключения одного их известных аналитиков, руководителя крупнейшей адвокатской конторы Дэвида Грея, который считает, что во всем виноваты банки, которые поступали легкомысленно, выдавая кредиты людям, которые, априори, их не могут выплатить. Адвокат винит и самих заемщиков, упрекая их в корыстолюбии. А на Ваш взгляд, кто все-таки виноват?

-Здесь надо смотреть на ситуацию в мире и Латвии. Между ними большая разница. Если в мировом кризисе вполне можно винить финансовый рынок, но в Латвии много отличий, много других факторов. У нас вина в нынешней ситуации возлагается на правительство и государственный аппарат, которые до сегодняшнего дня так и не сделали вывод, как должна Латвия развиваться. И в процедурах налоговой политики было немало ошибок. Конечно, ошибки совершались во всех сегментах, но, самое главное, если правительство позволяет так работать, и не использует шаги, которые рекомендовал, к примеру Центральный банк, значит, это. Но все эти советы игнорировались, все ждали, что вступление в ЕС создаст больше шансов для общества и бизнеса. То есть кредитование следовало ограничить еще в 2005-2006 годов. Необходимо было ввести строгие ограничения по поводу объемов кредитов и их количество. Об этом стали говорить только в 2007 году, и приняли соответствующий план. Отсутствие опыта и определенная эйфория после вступления в ЕС и привели к такому сценарию, который мы переживаем сейчас.

-В нынешней ситуации в Эстонии банки уже возобновили кредитовании. А Латвия пока не готова к этому?

-Эстония – первая страна, попавшая в кризис, и, конечно, она на всех этапах опережает Латвию. Кроме того, там не было такого большого удара по экономике. Другой вопрос, Латвия продолжает кредитование, но оно гораздо меньше, чем было. Очень важная цифра, если экономика у нас упала на 18-20%, то кредитный портфель всей банковской системы только на 5%, Это интересный фактор. В США и Великобритании, где ситуация намного лучше, и кризис не такой болезненный, у них тоже кредитный портфель составляет минус 5%. Наши банки дают кредиты, но при более жестких условиях и очень внимательно при этом изучают бизнес-планы соискателей кредитов. Пару лет назад кредиты выдавались легко, в том числе и для домохозяйств, так как все рассчитывали, что экономика будет развиваться и зарплаты у людей расти. А сейчас при оценке возможностей выдачи кредитов должны присутствовать и особая интуиция по поводу перспектив развития бизнеса.

-Звонок в студию: Думаю, в Латвии произошло экономическое убийство. Джон Перкинс «Исповедь экономического убийцы», все идет по этому же сценарию – экономическая атака, давали деньги, но сыр бесплатный только в мышеловке. И финал совершенно предсказуемый.

-Отчасти согласен со звонившим. Конечно, поток капитала в Латвию был очень большим. Мы были привлекательными для бизнеса и с Запада и с Востока. Тут можно было бы развивать и собственный бизнес, но мы не попали в мишень. Мы больше смотрели не на производство, а на потребление. И мы убили нашу конкурентоспособность с помощью большого потока денег, направленного в Латвию. Не были услышаны здравые голоса, они были подавлены эйфорией, что все будет прекрасно и в дальнейшем. И сейчас мы страдаем от этого, мы должны понимать, что надо быстрее вставать на ноги, чтобы бы стать более привлекательными не только потому, что у нас рынок пустой, но и по другим качествам.

-Нам сейчас международные кредиторы дают очень большие деньги, большую часть которых планируется вновь использовать на поддержание банков, а не на развитие бизнеса. Вы считаете это правильным?

-У нас 7,5 миллиардов евро. Для банков предназначается около 2 миллиардов. Но до сегодняшнего дня это не произошло. Только в Parex государство вкладывает некоторые средства. В основном для системы эти деньги не использованы. Кстати, банковский сектор еще может жить здесь, да, есть потери, но банки работают. И в основном эти деньги пойдут на покрытие бюджета и финансирование предыдущих долгов.

Но что отсутствует? В самом начале мы думали, что в Латвии будет возможен вариант, который существует во многих европейских странах, когда при кризисе большую часть денег отводят на увеличение потребления и инвестиций. У нас же этого не происходит. Нам с самого начала говорили: вы идете по пути внутренней девальвации. И это толкает на другой вариант развития экономики. Если на Западе уже начинается выход из кризиса, потому что они дают шансы для увеличения потребления, у нас такого не происходить из-за этой программы.

-Звонок в студию: вопрос в том, что у нас отсутствует? Так вот, самое главное, у нас отсутствует группа дееспособных лиц, заинтересованных в процветании Латвии. В других странах такие группы есть. А у нас проходят одна за другой волны отжима всего ценного из Латвии, как масло жмут. Так вот эти кредиты, стали растворителем, которые последние остатки масла из жмыха вымыли, и эти кредиты уйдут с последними шансами на подъем Латвии.

-Думаю, деньги, инвестиции из Латвии не будут уходить. Эта программа, которая в Латвии существует, она не всегда будет способствовать бизнеса. Но самое главное, если ко второму-третьему кварталу следующего года мы почувствуем некое оздоровление экономики, то нужно будет сменить акценты в этой программе, чтобы поставить цели по активизации экономики и устранить всяческие барьеры по увеличению активности бизнеса. Структура экономики была искривлена в самого начала, когда мы упустили на дно производство. Главная болезнь Латвии, что у нас много услуг, но отсутствует промышленность в таком уровне, как она была 20-30 лет назад.

-И все-таки, у нас есть шанс, что во втором-третьем квартале начнется какой-то рост? Или опять должностные лица будут говорить, что ямы мы достигнем через год.

-Дно ямы будет примерно во втором-третьем квартале будущего года. Но, самое главное, у нас есть возможность в течение уже первого квартала улучшить ситуацию. В Латвии и всей Прибалтике есть большой диапазон вариантов в одну или другую сторону, что в следующем году будет. Мы очень гибкие и маленькие экономики. Выздоровление может быть лучше, чем у некоторых западных стран. Но могут быть о очень плачевные ситуации. То, что нам очень мешает жить, мы слишком взволнованы тем, что чувствуем. что развитие может пойти по самым крайне различным путям.

-Хотелось бы узнать, какова сегодня ситуация, с так называемыми, плохими кредитами? Некоторые банки сообщают, что платежи по ипотечным кредитам сократились на 30%, заемщики сейчас справляются. А как у вас?

-Могу сказать, что ситуация не так плоха, какой была в первом квартале. Конечно, плохие кредиты продолжают расти, но гораздо медленнее, чем в начале года. Происходит стабилизация. В банках увеличение кредитов, которые не выплачиваются вовремя, составляют примерно четверть. Сейчас банки уже чувствуют, как развивается экономика и делают реструктуризацию кредитного портфеля.

-Не могу не затронуть тему девальвации. Недавно Swedbank заявил, что готов к девальвации лата на 15%, а ваш банк готовится, или нет? Поясните ситуацию.

-Вопрос девальвации лата обсуждается давно, вопрос решения коридора существует два года. Почему Swedbank об этом заявил? Наверное, потому, что во многих странах этот коридор составляет примерно 15%, что разрешено Центральным банком Европы. Мы с самого начала поставили 1%, из-за этого все годы существуют различные спекуляции. На самом деле, если даже открыть этот коридор, очень трудно сказать, до какого уровня докатился бы лат. У нас люди чувствительные, помнят , что творилось 10-20 лет назад. Их действия могут быть непредсказуемы. Если мы сейчас взяли курс на внутреннюю девальвацию, ни в коем случае не должны идти в другую сторону. Особенно, если все Прибалтийские страны выбрали этот путь внутренней девальвации. Этот путь очень тяжелый, но более эффективный. Мы ни в коем случае сейчас не должны открывать коридор. Европейский союз предупреждает, чтобы мы этого не делали и не проводили девальвацию. Год назад кризиса не было, можно было бы девальвировать, сейчас это приведет к краху. Сегодня Латвия придерживается пути, который прошел и Гонконг, который тоже пережил трудные времена, а сейчас находится на подъеме.

Наш банк не готовится к девальвации. И думаю, все крупные банки понимают невыгодность девальвации. Что касается перехода на евро, то, думаю, есть хороший шанс огласить в первом квартале будущего года план , как мы до этой цели можем дойти. Эстония будет нас к этому подталкивать. Эстония намерена ввести евро в 2011 году, а Латвия и Литва будут очень озабочены этим фактом и постараются к этому приближаться. Сейчас у нас есть такая определенная программа по введению евро, и надо ей следовать. Для введения евро необходимо повысить конкурентоспособность, снизить затраты в госаппарате и поставить бизнес на ноги. Для этого необходима четкая налоговая политика и чтобы все процедуры экономических процессов способствовали становлению Латвии.

-Раньше говорили, что Латвия может присоединиться к еврозоне в 2012 году, сейчас уже говорят про 2014. Ваши прогнозы?

-Самый ближайший период 2013 год, но надо смотреть, как будет ситуация в стране складываться, и во всей Восточной Европе. Пока трудно сказать, будет ли этот вопрос политически. Возможно, Европейский союз осознает факт, что новые члены ЕС должны развиваться так же, как и страны Старой Европы, и тогда будут пересмотрены условия нашего участия в ЕС и, соответственно, оказания нам помощи и поддержки.

(Публикуется в сокращении. Подностью интервью можно прослушать в разделе "Подкасты" за 27 октября)