Чурюмов на радио Baltkom: я хотел бы прогуляться по нашей комете (АУДИО) (3)

фото

Эксклюзив | 19 ноября 2014 года, 10:00

В среду, 12 ноября спускаемый аппарат Philae достиг поверхности кометы Чурюмова - Герасименко. Это первый в истории случай посадки на поверхность кометы.

Астрофизик, первооткрыватель кометы Чурюмова-Герасименко Клим Чурюмов дал эксклюзивное интервью радио Baltkom, в котором поделился своими ощущениями после посадки модуля, рассказал об удивительном запахе французских духов на комете, о ее необычной песне, а также о том, как это событие отразилось на его жизни.

Baltkom: Клим Иванович, вы волновались, когда наблюдали за посадкой Philae на комету, которое носит ваши со Светланой Герасименко фамилии?

Чурюмов: Я только что вернулся из Дармштадта, центра управления полетами, где осуществлялась уникальная посадка космического модуля Philae, который отделился от космического аппарата Rosetta и впервые в истории человеческой цивилизации опустился на ядро кометы, которую мы со Светланой Герасименко открыли еще в 1969 году. То есть, комете уже 45 лет и можно сказать, что это юбилейная посадка. Это нас очень обрадовало.

До 12 ноября, когда мы только готовились к посадке, мы находились в центре управления полетами и очень волновались. Но вот произошло отделение Philae от Rosetta, далее в течение семи часов происходила посадка модуля на комету и он сел. Конечно, десять лет полетов сказались на нем – гарбуны, которые должны были выстрелить с помощью пиропатронов, не сработали. За десять лет, по-видимому, там что-то склеилось или что-то случилось под действием солнечного ветра, поэтому, к сожалению, гарбуны не выстрелили, следовательно, модуль не был закреплен там, где положено.

В результате, при касании с кометой он подпрыгнул, но это естественно, поскольку на комете маленькое гравитационное поле, почти невесомость. Достаточно человеку обычной средней силы оттолкнуться от кометы, и он сразу сможет получить первую космическую скорость и превратится в спутника ядра.

Тем временем, при посадке, видимо, какой-то импульс был, поэтому Philae отскочил, прыгнул и приземлился, лучше сказать, "прикометился" в другое место. Потом опять прыгнул, и опять при посадке был маленький толчок. В результате теперь он уже находится в третьем месте, конечно, не далеко от расчетного места посадки, может, где-то в 100 метрах. Пока что он передал очень ценную информацию и, несомненно, это великое событие.

Я думаю, что Солнце осветит панели батареи Philae, которые его питают, и он опять оживет и заработает. Это поправимо. Уже сделано большое дело, и мы, как наблюдатели и как открыватели кометы, очень рады этому. И комета наша не подвела, потому что имела необычную, интересную форму, какой нет ни у одной другой кометы. Например, если сравнивать с кометой Галлея, которая имеет обтекаемую, оплавленную форму, наша комета [комета Чурюмова-Герасименко – прим.ред.] необычна своим горным пейзажем, который напоминает Украинские Карпаты, где я часто бывал в экспедициях.

Мне было бы очень приятно как открывателю кометы погулять по ней, но там, конечно, невесомость и нет воздуха. Однако всякие разговоры о том, что там какой-то неприятный запах – вранье, потому что концентрация ядовитых веществ в атмосфере, на данный момент существующих возле ядра, ничтожна и в десятки тысяч раз меньше, чем в воздухе, которым дышим мы. Мы дышим воздухом, в котором концентрация ядовитых веществ в десятки тысяч раз больше и не падаем в обморок, потому что это допустимая концентрация для человека.

На комете практически нет атмосферы, там есть газы в небольшом количестве, но говорить о том, что они неприятно пахнут, [нельзя – прим. ред.]. Наоборот, это, может быть, самый приятный аромат, как Chanel №5.

Baltkom: Ученые много говорили о сложностях маневрирования. В чем заключалась сложность операции и посадки, сложно ли было "поймать комету"?

Чурюмов: Это действительно уникальные маневры. Вначале, когда разведка летела десять лет, использовалась чисто небесно-механическая сила, сила гравитации. Rosetta пролетела три раза возле Земли, один раз на нужной высоте над Марсом, чтобы гравитация этих планет ее подтолкнула. Без всякого затрата топлива она сделала четыре уникальных маневра и вышла на заданную орбиту. Но когда приблизилась к ядру, тут уже было необходимо включать реактивные двигатели.

На борту было около полутора тонн топлива для совершения маневров. Стали включать двигатели на одну, несколько секунд (был очень точный расчет) и Rosetta стала приближаться к ядру кометы. Вначале она была на расстоянии тысячи километров, потом 500, 300, а потом на 100. Тут уже началось фотографирование со всех сторон и поиск нужной площадки, и выбрали ее именно на расстоянии 100 километров.

Потом выключили двигатели, подошли ближе – на 30 километров. Все было рассчитано и если мы сделали бы что-то на несколько секунд позже, то Rosetta бы улетела, поэтому это тонкая, можно сказать, ювелирная работа. Когда Rosetta приблизилась к комете на расстоянии 10 метров, она пролетела вокруг несколько раз, сфотографировала все площадки и потом отлетела на расстояние 22,5 километра от радиуса орбиты. Уже на таком расстоянии ядро, хоть и имея маленькую гравитацию, удерживает, и космический аппарат может двигаться как спутник без затраты топлива.

В свою очередь, когда модуль Philae находился на расстоянии 22,5 километра, 12 ноября поступил сигнал отделения. Все было прекрасно, однако до этого я боялся, что во время полета, при нагревании может произойти плавление, или его как-то заклинит, но все было в порядке. Но что-то все же произошло с гарпунами [они не выстрелили – прим.ред.], но я думаю, что причина будет выяснена.

Нужно разобраться, потому что когда ядро кометы приблизится к Солнцу, и будет находиться между Марсом и Юпитером, будет жарко и грунт, на котором стоит модуль, (замерзшее, распыленное вещество - камни вместе со льдом), начнет таять и Philae начнет плыть, поэтому его надо закрепить.

Я думаю, что инженеры найдут возможность что-то переключить, переделать, поставить специальную программу, и все это будет запущено. Сейчас совершить такое чудо – посадить модуль на ядро кометы - сложнее, чем высадить космонавтов на Луну или Марс. Там четко известно, какое гравитационное поле, какова форма площадки – ровная или гористая. Тем временем, на нашей комете мы впервые столкнулись с такой маленькой гравитацией, поэтому все очень сложно, но «навигаторы» работали как ювелиры. Мы со Светланой Ивановной Герасименко были приглашены [следить за операцией – прим.ред.].

Светлана Ивановна была в Кельне, а я в Дармштадте. Меня, как открывателя, даже пустили в "Святую святых" - секретную комнату, куда пускают только по специальному разрешению. Так что мы были в "Святая святых", смотрели на этих прекрасных "навигаторов", а потом пообщались с ними и пили немецкое пиво. Мы сидели недолго – "навигаторы" быстро ушли, поскольку у них сложный график работы, они работают ночами.

Посадив модуль на комету, они совершили ювелирную работу. Конечно, прыжки при посадке были неизбежны, но, слава Богу, что Philae остался там, его найдут и будут с ним работать. А, к примеру, японский аппарат "Хаябуса", который высадился на астероид Итокава размером 600 метров, отскочил, начал прыгать по астероиду и улетел в космос, не успев захватить вещество [астероида – прим.ред.]. Об этом астероиде тоже хотелось бы узнать побольше.

Baltkom: Удивление ученых вызывает так называемая песня кометы, которая была записана и расшифрована космическим аппаратом. Что вы думаете об этом?

Чурюмов: Это голос кометы. Каждое небесное тело имеет свой голос. Конечно, для того, чтобы песня распространялась, обязательно нужно, чтобы на комете была какая-то среда, а то, если бы не было воздуха, мы никаких звуков бы не услышали. Как и в теле Земли, так и в теле кометы тоже распространяются звуки.

Каждое небесное тело имеет собственную, своеобразную форму. У этой кометы имеются два утолщения, перемычка. Это как космический музыкальный инструмент, ее звучание реально и прекрасно. Мы слышим, как она поет и можно сказать, что она радуется, что ее посетили разумные люди.

Baltkom: О комете Чурюмова-Герасименко сейчас говорит весь мир. Отразилось ли это каким-либо образом на вашей жизни, почувствовали ли вы себя известным человеком?

Чурюмов: Без ложной скромности скажу, что я и так известный человек. Я профессор Киевского университета, член-корреспондент Национальной Академии Наук Украины, в международных журналах опубликовано много моих научных статей. Мое имя известно, но, конечно, эта посадка прибавляет популярности.

Было очень приятно, когда мы услышали первое сообщение о посадке, я вскочил и начал аплодировать. Хотелось прыгать и плясать, потому что действительно возникает необыкновенное чувство, эйфория. Когда что-то человека радует, по телу начинают бежать токи. Мы пережили радостные минуты и надеемся, что у Philae будут силы и он еще поработает, а также покажет всему миру, на что способна вся эта миссия.

Baltkom: Эти ощущения сходны с теми, которые вы испытали в 1969 году, когда открыли комету вместе со Светланой Герасименко?

Чурюмов: Эйфория всегда практически одинаковая – радостное возбуждение, по телу пробегает волна, становится легче дышать, мир кажется прекрасным (он, конечно, и так прекрасен). В этот миг открываются глаза на многое. Этот миг для открывателей особенно радостный. Мы действительно пережили всплеск эмоций и не только потому, что это связано с кометой, которую открыли мы, но и потому, что нечто подобное впервые происходит в истории человеческой цивилизации.

Добавим, путь к комете начался 2 марта 2004 года, когда с космодрома Куру во Французской Гвиане была запущена автоматическая межпланетная станция Rosetta. Именно она доставила модуль Philae к комете.

Rosetta получила название в честь знаменитого Розеттского камня, благодаря которому удалось расшифровать египетские иероглифы. Посадочный модуль был назван в честь острова Филы на Ниле, где был найден другой памятник иероглифической письменности.

Комментарии 3
Марсианин2 года назад
Комете Чурюмова-Герасименко

Мы живем и работаем словно рабы.
Отдаем себя искушенью.
А порою, идем по дороге войны,
Предавая души забвенью.

Невдомек нам, что где-то комета летит
Чурюмова- Герасименко.
И для всех нас своими губами свистит
Во Вселенной мотивы фламенко.

Как она оказалась одна в небесах?!
Из каких далеких галактик?!
Разжигая в сердцах наших ужас и страх,
В жилах кровь превращая в ластик.

А что если, она вдруг, посланец с небес?!
Что послали Боги за пивом!
Или просто хвостатый космический бес,
Получивший всю власть над миром.

Нам Розетта чего-то там, передает
По своим шпионским каналам.
Только чую я сердцем она нам соврет
Из железа - эта каналья

Нет, послание я на айфон записал
И хожу с ним не расставаясь.
Потому, что я слышал Чурюмов сказал:
"Комета живой оказалась!"

И что пахнет шанелью она номер пять!
Мол, похожа чуть чуть на гитару.
А когда надоест ей над нами летать,
Пригласит на чай к самовару.

Позовет всех к себе на зеленый чаек
Из космической черной пыли.
Хотя... кажется мне, ей совсем невдомек,
Что ее, здесь, у нас открыли!