Игорь Буймистер: банки никогда не должны вмешиваться в политику (ВИДЕО) (6)

фото

Эксклюзив | 3 февраля 2015 года, 13:35

Председатель совета AS „TRASTA KOMERCBANKA” (TKB) Игорь Буймистер в программе „Разворот” на радио Baltkom - о политике, банковской деятельности, видах на жительство в Латвии, санкциях и Smart-club TKB.

-Вы были у нас на интервью две недели назад, когда привозили гостя Smart-club TKB российского политолога Станислава Белковского. Давайте напомним радиослушателям о Smart-club. Что это за проект? Что за гости? Как вы их подбираете?

-Smart-club - это некоммерческий проект, который родился довольно внезапно. Клуб собирает друзей и неравнодушных, интересующихся людей, поэтому мы назвали его „умным”. Мы собираемся раз в месяц в помещениях частного сигарного клуба „Churchill”, который также принадлежит TKB. К нам приходят бизнесмены, иногда политики. Мы не слушаем лекции об истории, а скорее лекции о современности, например, о политической ситуации в России, на Украине. Может быть, будут гости из других стран. Кроме того, мы приглашаем артистов, писателей. Был у нас великолепный Евгений Гришковец, который, отыграв свой спектакль в театре „Дайлес”, приехал к нам и прочитал совсем новый монолог, который еще ни разу не исполнялся. Премьера будет только в апреле. Когда-то был Гоша Куценко, но это еще до организации Smart-club, он просто выступал для наших гостей на закрытом вечере. Наверное, тогда у меня и родилась идея приглашать людей, которые многим могут быть интересны. Пока выбираю я. Однако, конечно, есть люди, которых я не знаю, а они могут быть интересны как мне, так и гостям. Поэтому мы готовим анкету для посетителей и друзей клуба, кого бы они хотели видеть.

-(вопрос от слушателя)Бывают ли в вашем клубе люди из правительства?

-Иногда бывают, но, как правило, эти люди либо бывшие политики, либо временно в отставке. Специально мы не приглашаем политических деятелей, они могут только косвенно намекнуть, что тоже хотели бы принять участие. Двери открыты.

-А почему вы не приглашаете политиков? Это принцип?

-Нет, я делаю это для себя, приглашаю своих друзей, знакомых, членов клуба, клиентов банка и заинтересованные лица.

-То есть, можно ли сделать вывод, что у вас нет друзей среди действующих политиков?

  • Нет, я просто считаю, что банки никогда не должны вмешиваться в политику.

-Политические и экономические события как-то определяют повестку дня, выбор тех же гостей?

-Не обязательно, хотя гости отвечают на текущие вопросы. Например, был Леонид Млечин – публицист и историк. Он рассказывал много интересного о вещах, связанных с современной историей. Политику он прокомментировал, высказав свое частное мнение. А вообще, отчеты после заседаний много прочитать в журнале „Открытый город” - это наш второй партнер, который активно помогает нам в организации мероприятий и приглашении интересных персон.

-Давайте теперь поговорим о политике как таковой и о вашей основной деятельности – то есть работе на посту руководителя совета AS „TRASTA KOMERCBANKA”. Как последние события повлияли на вашу работу и банковский сектор в целом?

-Когда происходит вооруженный конфликт в странах, с которыми мы являемся соседями и исторически привыкли вести бизнес… У нас полно друзей и партнеров в России и на Украине, сейчас мы в шоке от последних событий. Конечно, бурная деятельность прекращается. Мы не рассматриваем ни одного нового проекта ни в России, ни на Украине.

-Как давно не рассматриваете?

-Год. Я внимательно за всем этим слежу, часто летаю на Украину. Был там и до Майдана и после. Вот и на прошлой неделе был на Украине, в Киеве.

-Как сейчас чувствуют себя киевляне?

-Настроения все более пессимистические. Сначала был оптимизм, что это безумие не может длиться долго, кто-то договорится. Казалось, вот новая власть и президент России Владимир Путин вроде бы тоже хотят мира. Это было в первом полугодии. Сейчас, конечно, все видят, что эскалация продолжается. Элита Украины раздроблена. Видно, что премьер, скорее всего, за военные рельсы; президент хочет мира своей стране, но не понимает, как это сделать. Он ведь бизнесмен, а профессиональным политиком стал только сейчас, и он не знает, как разделить свое и общественное. Ни к чему хорошему это не приводит. Отсюда и пессимизм.

-Санкции, которые были приняты против России, они отразились на деятельности банков Латвии?

-Мы видим, что один из банков Латвии поменял не только хозяев, но и название. Так что, конечно, отразились. Санкции косвенно отражаются на банках: если активность клиентов уменьшается (клиентов, которые занимаются поставкой товаров в Россию), то соответственно уменьшается доходность банковской системы. Не наращиваются объемы производства, я имею в виду пищевую промышленность. Большая угроза и транзиту через Рижский порт. Тем более мы страна, которая присоединилась к санкциям, поэтому никаких преференций со стороны России теперь по работе с нашими банками нет. Россия это видит так: если страна ЕС присоединилась к санкциям, то с ней приостанавливается активная деятельность. Это понятно.

-В течение года вы к этому морально готовились? Вы предпринимали какие-то действия?

-Мы не предпринимали, потому что активность нашей работы с российским бизнесом давно уже не такая, как до кризиса. Тем более мы и так постоянно работаем над ликвидностью наших активов, занимаемся очисткой кредитного портфеля. Просто, скажем так, бизнес не растет. Он должен расти с каждым годом, но у нас не рос в последние годы, поэтому мы особых переживаний не испытываем. Тем более я очень надеюсь, что многие российские бизнесмены будут продолжать выводить свой капитал и наращивать активность работы во всем мире, кроме России. Там современный бизнес, не связанный с государством, с коррупцией, практически невозможен.

-(вопрос от слушателя)Как вы относитесь к отрицательной ставке ЕЦБ по отношению к коммерческим банкам в Европе?

-Это нормальная экономическая вещь. Когда я начинал работу в 2000 году в TKB, то же самое было в банковской системе США. Тогда ставки для займов были практически нулевые – 0,15%, 0,1%. Клиенты соответственно требовали ставку не выше двух-трех процентов за кредиты. То есть заработать было практически невозможно. Однако через три года ситуация изменилась. Сейчас именно так: в Европе снижается инвестиционная активность, поэтому вводится отрицательная ставка, чтобы банки занимали и раздавали кредиты клиентам по минимальным ставкам. Это, кстати, видно на примере Латвии – я смотрел статистику агентства LETA за прошлый год по банковскому рынку стран Балтии. Денежный объем накоплений Латвии самый большой среди трех стран, однако кредитов меньше всего выдано. Доходы соответственно меньше, чем в Литве и Эстонии. То есть при наличии денег, при наличии капитала, сосредоточенного в Латвии, мы зарабатываем меньше, чем соседи.

-Почему?

-Отсутствует активность. Мы боимся кредитовать, не решены проблемы предыдущего кризиса. Очень много ипотечных кредитов не обслуживается, новых послаблений не приходит, наоборот слухи только заставляют вообще прекращать выдавать кредиты. К примеру, „принцип отданных ключей”, а также изменения в законе о временных видах на жительство (ВНЖ).

-А „принцип отданных ключей”, он действительно так страшен для банка?

-Не для банка, а для людей, которые не смогут получить эти кредиты. Представьте молодую семью, которая сразу после института поступила куда-то на работу, им нужно найти совместное жилье и сделать первый взнос 30-40%. Это же нереально. Где они возьмут эти деньги? Если бы у государства был какой-то фонд поддержки молодых семей, чтобы они работали здесь, детей рожали, развивались здесь, налоги платили, а не уезжали за границу, тогда это другое дело. Часть денег дает государство, часть коммерческий банк - риски делятся. Тогда будет работать этот „принцип отданных ключей”. А так наоборот – банки не будут выдавать кредит без первого взноса, люди не будут брать, жилье не будет строиться, строители поедут искать работу в других странах. Видите, как все взаимосвязано.

-Вернемся к мировым событиям. Вы уже сказали, что они отразились на банковском секторе, в том числе и на TKB. Какие-то изменения в деятельности вашего банка планируются? Скажем, более активная деятельность на внутреннем рынке?

-Мы давно это планировали и начали делать. Дело в том, что после кризиса на Кипре стало понятно, что нельзя увлекаться только привлечением нерезидентов, поскольку их капиталы очень пугливы, при каких-то проблемах они могут сорваться с места и улететь в другие теплые края. Поэтому мы приняли внутренний распорядок – снижение доли нерезидентов и увеличение доли резидентов. Раз. Но это не значит, что мы сменили направление и займемся открытием отделений банка по всей стране для привлечения частных лиц. Это не наш метод. Мы решили оглянуться назад и вспомнить, какими мы были десять лет назад и проанализировать, кто мы сейчас. Мы поняли, что представляем собой то же самое, что и тогда, т.е. не изменились. Это мне категорически не понравилось, потому что 10 лет назад еще не было интернет-услуг, которые есть сейчас. Поэтому мы перестраиваем технологическую сторону своего банка. Задача такая - чтобы в вашем смартфоне был весь наш банк, чтобы вы не думали, как бы сделать платеж, как узнать состояние своего счета и так далее. Все это должно решаться с помощью простого устройства на руках. В принципе вся идея развития банков заключается в том, что они уйдут в Интернет. Человек теперь настолько мобилен, а его гаджеты настолько просты, что он может управлять своим счетом, находясь в аэропорту в ожидании транзитного рейса.

-Вы себя позиционируете как универсальный или как нишевый банк?

-Мы себя позиционируем как банк, работающий в сегменте private-banking. Фактически – мы универсальный банк, поскольку мы можем оказать любую банковскую услугу. Но! Мы не работаем над привлечением клиентов по всей Латвии. У нас Латвия охвачена двумя филиалами - это Лиепая и Даугавпилс. Центр – Рига. Этого достаточно. Мы все-таки позиционируем себя как private-bank, причем мы расширили это название до open private banking. То есть открытый, дружелюбный банк для того, чтобы клиент мог работать, не испытывая проблем - не личных, не технических. Есть серьезные компании, которые с точки зрения большого бизнеса – малы. Но на наш взгляд – это крепкий средний бизнес. И эти предприятия приходят к нам. Вот, к примеру, к нам приходят клиенты, которые не были довольны обслуживанием в предыдущем банке, а мы стараемся перед клиентом чуть ли ни перину постелить. Это наша задача, это наша ниша. Open private banking. В том числе и современные технологии должны нашу нишу закрепить. Нам нечего соревноваться с крупными дочками европейских банков, мы не собираемся это делать. Не собираемся мы конкурировать и с местными большими банками, которые долго и прочно работают в сегменте нерезидентов. Но наша ниша имеет право на жизнь, и она приносит деньги, а если приносит деньги, то она правильная.

-(вопрос от слушателя) Наше правительство постоянно занимает деньги, в том числе и у коммерческих банков. В то же время, например, второй пенсионный уровень, который составлял больше миллиарда латов, распределяют среди коммерческих банков. Может ли существовать государственно-коммерческое предприятие, в котором аккумулировались бы эти средства. Это пошло бы на пользу нашей экономике?

-Такой банк в Латвии уже был – Hipotēku un zemes banka. И что с ним стало? „Благополучно” обанкротился. В нашем государстве, к сожалению, не умеют обращаться с деньгами правильным способом. Почему-то хорошая идея зачастую приводит к банкротству.

-Возвращаясь к теме „принципа отданных ключей” - не кажется ли вам, что первый взнос за жилье в размере 30-40% - это нормальный принцип? Ведь во многих странах, на которые мы ориентируемся, люди в основном арендуют жилье. А собственниками становятся успешные и не слишком молодые люди.

-Это, кстати, глубокий вопрос. Смотрите, откуда, например, в Германии большинство арендаторов? Когда Германия была разрушена, и попала под протекторат западного мира (США), был специально принят план Маршалла по поднятию экономики Западной Германии. Это были инвестиции в производственную базу. Но все большие предприятия, которые получали помощь Запада, были обязаны заниматься и социальной сферой. То есть они на эти деньги строили жилье для работников. Это продолжалось годов до 80-х. Потом уже свободный от западных пут частный бизнес Германии решил это дело перестроить, и возник новый бизнес по выкупу жилья у предприятий. Компании, которые выкупали, сдавали это жилье сами в аренду, не продавая его, поскольку это были либо фонды, либо инвестиционные компании. Это был их бизнес. История развития процесса очень долгая. Если говорить о Франции, там очень много владельцев недвижимости сдают свое жилье. Но это из так называемых старых денег. Накопленные деньги правильно распределялись - дома не распродавались, они оставались наследникам, которые жили в своих квартирах, а часть имущества сдавали в аренду. Поэтому так много людей, которые арендуют. Это совершенно разные ситуации. У нас же молодая страна, не хватает человеческих ресурсов, надо делать нечто другое. Пусть даже не собственность, но тогда сделайте инвестиционный фон, при котором собственники будут сдавать жилье молодым людям по специальной программе с возможностью выкупа. Есть над чем поработать. Конечно, правильно, когда банки берут по 30-40% - мы же не благотворительностью занимаемся. У нас есть клиенты, которые дают свои деньги, чтобы мы их правильно размещали. Это же не мои личные деньги. И если я под 90% буду кредиты раздавать, и они не будут возвращаться, то претензии будут ко мне. Фактически я буду отвечать за возврат этих денег. Это так и должно быть.

-Есть еще одна программа, которая многим как кость в горле – это программа временных видов на жительство. Некоторые эксперты считают, что эта программа может иметь непоправимые последствия для экономики. Другая часть считает, что наоборот.

-Пока мы видим, что эта программа позволила экономике Латвии выползти на какой-то приличный уровень. Инвесторы стали строить жилье, люди стали строить планы о покупке этого жилья. Пусть даже это приезжие, но это же плюс для экономики. Многие обдуманно решают остаться именно в Латвии. Вы думаете, что у нас так легко получить вид на жительство? Это настолько забюрократизированный процесс, что мне даже стыдно перед моими клиентами. Они должны всей семьей показываться раз в год, снова и снова. Это, конечно, неудобно для тех, кто конкретно в этот период приехать не может. А он должен. Люди, если они серьезно подходят к этому решению, выбирают между разными странами и выбирают именно Латвию по своим личным причинам. В большинстве случае они начинают жить в Латвии, или большая часть семьи живет, а отец и муж продолжает вести бизнес, приезжая в гости к своей семье. Или на лето они переезжают сюда. Те, кто переезжают сюда на ПМЖ, открывают здесь бизнес. Люди все активные. Они открывают кафе, ресторанчики, магазинчики, новые бизнесы. Я даже знаю, что у нас появилась компания с российскими корнями, которая занимается эмиссией кредитных карточек. Люди здесь действуют, но некоторые представители нашего общества почему-то считают, что сюда приезжают проходимцы. Конечно, есть небольшой процент людей, которых может быть и не стоило видеть здесь. Но они же как-то получают ВНЖ. Так что это не к самому закону вопрос, а к чиновникам. Так что я считаю, что ВНЖ - это большой плюс. По крайне мере это показало время.

-То, что подорожал вид на жительство, имело последствия? Вы, как банковский сектор, почувствовали это?

-Я согласен с некоторыми экспертами, что это не подкосит всю программу. Плохо то, что правила игры поменялись. В любом бизнесе, в любом законе нельзя постоянно менять правила игры. Вот они есть, пусть они будут долго, чтобы мы могли планировать, чтобы люди могли планировать. Увеличили - хорошо. Для тех людей из бизнеса, кто позволяет себе второе жилье за границей, это не так существенно.

Главное, чтобы были понятные правила игры. Сейчас все не так сильно изменилось, потому что цена – в рамках средней юрмальской квартиры, а, как правило, покупают либо юрмальскую, либо рижскую квартиру.

Некоторые, конечно, выбирают более экзотические места, но это единицы. Хорошее жилье строится только в центре.

-Хорошо, если эти изменения не подкосили, что насчет ухода конкурса „Новая волна” из Юрмалы, КВН? Падения рубля? Всего этого "пакета" вместе.

-Этот "пакет" не вместе. Уход „Новой волны” означает только то, что сюда не будет приезжать куча богатейших людей на одну неделю. Это потеря доходов для юрмальских предпринимателей. Да, это плохо. Потеря доходов будет и для рижских предпринимателей, это тоже плохо, но не смертельно. Никак это не связано с ВНЖ. Хотя буквально неделю назад я спорил с одним белорусским бизнесменом. Он считает, что смертельно.

-Риелторы говорили мне, что ВНЖ – имеют сезонный характер. В том числе и на „Новой волне” покупатели жилья присматриваются друг к другу.

-В том числе. Латвию выбирают люди разумные. На „Новой волне” происходят неразумные покупки, из серии - Вася купил, и я куплю, будем с ним пиво пить на „Новой волне”. Такие покупки тоже есть. Артисты ни с того, ни с сего стали покупать. Я считаю, что, когда артисты покупают недвижимость – это зачастую реклама объекта. Вот там купила Собчак, там Газманов, там еще кто-то… Либо они покупают по очень низкой цене одну квартирку, либо это контракт о том, что их имя используется с целью рекламы для продажи конкретного объекта, и за это они получают деньги. Я так считаю. Поэтому вряд ли здесь что-то поменяется. Богатые люди, купившие здесь особняк, проснувшись после вечеринки „Новой волны” – это, по-моему, единицы.

  • (вопрос слушателя) Когда-то фирмы различного уровня создавали свои банки, которые полопались. А сегодня у банков денег больше, чем надо, и вот они не знают, куда эти деньги деть. В том числе и европейские банки. Не стоит ли перейти в обратную плоскость и действовать, как исламские банки, которым запрещено брать проценты, и они участвуют в партнерстве, чтобы деньги не лежали. Ведь сейчас получается, что проще арендовать ячейку, и туда деньги положить, чем на счет под проценты. Ни банк не зарабатывает, ни деньги не „крутятся”.

-Мы не можем работать, как исламские банки, потому что у нас есть свое банковское законодательство. Мы можем, конечно, не брать процентов у клиентов за выдачу кредитов, но мы должны как-то получать доход. В этой сфере существует такие возможности заработать или сохранить деньги, как инвестиционные фонды, которые создают банки. Это как раз то, о чем спрашивает слушатель. Вы свои деньги можете класть не в ячейку, где их съедает инфляция, а, например, положить в какой-то фонд, который управляется банком. Вам не обещают гарантированный доход, но можно спрогнозировать доход от предыдущих лет, когда фонд развивался. И как он будет развиваться в следующем году.

Эти фонды, как правило, диверсифицированы. Есть фонды повышенного риска, есть фонды консервативные, которые заработают немного, но наверняка не потеряют. А при удачной конъюнктуре заработают больше, чем они в ячейке принесут.

Комментарии 6
вова1 год назад
Банкиры покупают политиков и ДИКТУЮТ ИМ СВОЮ ВОЛЮ.
А некоторые фуфлогоны,открывшие конторки по отмыванию денег и их хранению,ходят на открытия кафе и ресторанов и пытаются нам объяснить.что делают БАНКИРЫ.
Aleksandr Putrans1 год назад
даа ладно...рассмешил...
Очередной спец по банковской политике.МВФ вообще мечтает всем помогать за спасибо,а он о каких то банках.