Монтаг-Гирмес на Baltkom: я не служил в германской разведке (ИНТЕРВЬЮ) (7)

фото

Эксклюзив | 12 ноября 2015 года, 17:00

Потенциальный инвестор авиакомпании airBaltic Ральф Дитер Монтаг-Гирмес дал откровенное интервью радио Baltkom, в котором рассказал о своем прошлом и о своей семье.

Во время интервью Монтаг-Гирмес откровенно рассказал о работе в России, службе в германской армии, о своей личной жизни, о том, почему он живет в замке, а также что думает о развитии авиакомпании airBaltic.

Предлагаем вашему вниманию полный текст интервью с потенциальным инвестором airBaltic. Интервью провела ведущая радио Baltkom Оксана Антоненко.

Baltkom: расскажите поподробнее о своей биографии. Чем вы занимались до того, как приехали в Россию в начале 1990-х годов?

М.Г.: на самом деле, первый раз я приехал в Россию в 1988 году. Я работал в Boston Consulting, и мы готовили проект поглощения для англо-американского производителя сладостей и безалкогольных напитков. Партнер Boston Consulting Джон Линдквист тогда сказал, что через два года Берлинская стена падет, и восточноевропейские потребители оценят западные бренды. Это был мой первый коммерческий проект в России. В 1994 году я переехал в Россию по программе объединенной Европы в качестве советника по вопросам приватизации.

Baltkom: а что насчет той части вашей жизни, которая была до того, как вы занялись финансовым консультированием? Может быть, вы могли бы немного больше рассказать, откуда появились слухи о том, что вы работали на военную разведку Германии? Говорилось даже о том, что как только вы приехали в Россию в 1994 году, первое, что вы сделали – это пошли на Лубянку сдаваться.

М.Г.: даже интересно, какие еще небывалые аспекты своей биографии я могу узнать, если почитаю газеты. В Германии, когда я был моложе, 30 лет назад, была срочная служба. Кажется, в 18 лет я должен был начать служить. Отслужил пять лет в Германской армии.

Baltkom: в таком случае, насколько легко было в 1988 году, после столь длительной службы в германской армии, попасть в Россию? На вас не смотрели с подозрением?

М.Г.: первой работой после армии была компания Boston Consulting в Лондоне. Третий или четвертый проект включал упомянутое поглощение производителя напитков и сладостей, так я и попал в Россию.

Baltkom: то есть, вы были тем человеком, который привез на постсоветское пространство американские жевачки и другие подобные вещи?

М.Г.: нет, я не привозил эти вещи. Мы оценили потенциальный рынок в России, точнее, Советском союзе.

Baltkom: когда вы научились говорить по-русски?

М.Г.: в германской армии.

Baltkom: так с чем, все-таки, была связана ваша служба в армии?

М.Г.: я был переводчиком для потенциальных военнопленных.

Baltkom: было ли это как-то связано с разведкой?

М.Г.: нет.

Baltkom: я не говорю о шпионаже...

М.Г.: нет-нет-нет. Я был обычным офицером германской армии со специальностью – "работа с потенциальными военнопленными".

Baltkom: почему вы выбрали русский язык?

М.Г.: это была хорошая возможность. До этого я учил русский язык в школе. Тут подумал, что у меня хорошая возможность улучшить свои языковые навыки за счет армии.

Baltkom: правда ли, что ваш отец или кто-то из ваших родственников служили в легионе СС?

М.Г.: нет.

Baltkom: то есть, ни один из ваших родственников не участвовал во Второй мировой войне на стороне Германии?

М.Г.: конечно, многие мои родственники участвовали во Второй мировой войне. Два мои дяди участвовали в организации покушения на Гитлера в июле 1944 года.

Baltkom: и это все?

М.Г.: не знаю, может, кто-то из моих дальних родственников был в СС. Я не проверял свое генеалогическое дерево для этого. Мой отец был активным офицером во время Второй мировой войны, как и многие другие родственники. Но, как я сказал, некоторые мои родственники активно участвовали в сопротивлении, в том числе в подготовке покушения.

Baltkom: ваша жена русская?

М.Г.: да.

Baltkom: в семье вы говорите на русском языке?

М.Г.: мы много говорим на немецком. Моя жена ходит на интенсивные курсы, закончила третий уровень в Институте Гете.

Baltkom: где вы познакомились?

М.Г.: на Парижском авиашоу два года назад.

Baltkom: как складывалась ваша личная жизнь до этого?

М.Г.: интересно, скучно никогда не было.

Baltkom: сколько раз вы были женаты?

М.Г.: это мой третий брак, первый раз женился в 32.

Baltkom: ваши предыдущие жены тоже имели отношение к России?

М.Г.: моя первая жена - немка, вторая из Словении.

Baltkom: во время пресс-конференции вы сказали, что вы человек небедный. Правда ли, что вы в основном живете в Германии, в замке 10-го века?

М.Г.: я действительно живу в замке, но он был построен в начале 18 века.

Baltkom: почему вы сделали такой экстравагантный выбор?

М.Г.: это была хорошая возможность для инвестиций - как и airBaltic. Я должен сказать, что последний сейчас в гораздо лучшем состоянии, чем был замок, когда я его купил. Там нужно было провести много реновационных работ, а в airBaltic это сделал Мартин Гаусс и его команда.

Baltkom: как вы любите тратить деньги?

М.Г.: покупка авиакомпаний - не самый мой любимый способ тратить деньги. Я трачу на то, что мне интересно, на свои хобби.

Baltkom: где и каким образом вы заработали свой капитал?

М.Г.: часть я унаследовал от своей семьи, часть заработал за 30 лет в бизнесе.

Baltkom: получилось ли так, что большую часть своего капитала вы заработали в России?

М.Г.: я заработал и в России, и в других частях мира. Мои сделки касались Германии и Восточной Европы.

Baltkom: чем именно вы занимались в России в 1990-е годы? Ведь это был довольно тяжелый период как для России, так и для всего постсоветсткого пространства.

М.Г.: первые три года я работал советником по программе технической поддержки реформ и условий Международного валютного фонда, которые касались приватизационных процессов в России. Моя работала оплачивалась европейскими налогоплательщиками, позже - Всемирным банком. До того как я открыл свой бизнес после российского дефолта 1998 года, я два с половиной года работал в британском частном инвестиционном банке Robert Fleming, который сейчас является частью J. P. Morgan.

Baltkom: как именно вы пробрались к высшим эшелонам власти? Из вашей биографии следует, что вы работали в Российском приватизационном центре. Как вы туда попали?

М.Г.: сначала меня пригласил Брюссель, потом проект перенял Всемирный банк.

Baltkom: трудно ли было заслужить доверие российских политиков и чиновников?

М.Г.: это была среда, полная вызовов.

Baltkom: расскажите побольше.

М.Г.: эта работа попадает под определение конфиденциальности, описанной в моем контракте. Но если вы посмотрите на список проектов Российского приватизационного центра, то там можно найти и те проекты, над которым работал лично я. Крупнейшими были приватизация телекоммуникационной компании "Связьинвест" и реструктуризация РАО ЕЭС (Единая энергетическая система России).

Baltkom: как получилось так, что ваша работа или ваши интересы постепенно переместились к авиации?

М.Г.: это был процесс. После 1998 года мы много работали с новыми проектами. Многие были связаны с реструктуризацией банков, начали финансировать экспорт, постепенно пришли к авиации.

Baltkom: вы когда-нибудь имели отношение к компании «Сухой»?

М.Г.: никогда не было контрактных отношений с компанией "Сухой".

Baltkom: насколько понимаю, у вас были отношения с материнской компанией - Объединенной авиастроительной корпорацией?

М.Г.: нет.

Baltkom: вы работали с дочерней компанией Объединенной авиастроительной корпорации.

М.Г.: могу сократить ваш вопрос. Я покупал самолеты у компании "Илюшин финанс", которая на 49% принадлежит Объединенной авиастроительной корпорации.

Baltkom: то есть, вы все-таки имеете опосредованное отношение к компании "Сухой"?

М.Г.: у меня никогда не было прямых контрактных отношений с компанией "Сухой". Но я покупал самолеты разных производителей. В России я, как правило, покупал их через компанию "Ильюшин финанс".

Baltkom: вы сказали, что покупка авиакомпаний не является вашим основным хобби, на которое вы тратите деньги. Что вас подтолкнуло связаться с airBaltic, учитывая то, что авиакомпания сейчас находится в сложной ситуации?

М.Г.: я бы не сказал, что airBaltic находится в сложной ситуации. В сложной ситуации он был четыре года назад, до реструктуризации, проведенной Мартином Гауссом. Сейчас компания в поворотном пункте, в позитивном смысле этого слова, ее ждет развитие, основанное на бизнес-плане "Горизонт 2021". Конечно, мы провели глубокий анализ перспектив airBaltic, рассмотрели многие сценарии развития, оценили стабильность развития в определенных бизнес-аспектах. Мы были счастливы увидеть результаты оценки рисков, которые мы обсудили с г-ном Озолиньшем из Министерства транспорта.

Baltkom: если бы это действительно было бы так, и у airBaltic были бы прекрасные перспективы, то, наверное, вы не были бы единственным инвестором, который хочет вкладывать деньги в эту компанию. Насколько можно понять из комментариев компании Prudentia, Министерства сообщения, а также наших политиков, вы – единственный человек, который готов вложить деньги в эту компанию.

М.Г.: не знаю насчет других предложений, но в местной прессе можно найти информацию о другом предложении.

Baltkom: да, была еще одна компания, но она сделала не настолько выгодное предложение. Вы действительно считаете, что 20% акций airBaltic стоит 50 миллионов евро?

М.Г.: мы провели оценку и анализ рисков, и в ходе пришли к тем результатам, к которым пришли.

Baltkom: знакомы ли вы с латвийскими политиками? С кем из них вы общались?

М.Г.: единственный политик - г-н Озолиньш из Министерства сообщения [Каспарс Озолиньш – госсекретарь Министерства сообщения – прим.ред.]

Baltkom: как вы оцениваете планы airBaltic купить 5 небольших региональных самолетов?

М.Г.: если посмотреть на деловые перспективы airBaltic, который сейчас ускоряет свое развитие, я думаю, что это прекрасная возможность, особенно для потенциально более длинных перелетов из Вильнюса и Таллинна, открываются и новые возможности для развития сети маршрутов из Риги. Думаю, пассажирский рынок заинтересован в полетах того стиля и качества, которые обеспечивают джеты, в отличии от экономии времени. Речь идет о маршрутах, на которые нельзя поставить самолеты вроде аэробуса 373, просто потому что они слишком большие, что повышает стоимость билетов. Так что, региональные самолеты на 100 мест создают хорошие перспективы для планирования бизнеса.

Baltkom: как вы считаете, для этих целей подходит самолет Sukhoi SuperJet?

М.Г.: в моем понимании, компания сейчас проводит тендер, в котором участвуют Embraer, Bombardier, Sukhoi SuperJet. Вопросы относительно оценки надо задавать Мартину Гауссу и Мартинсу Седлацкису.

Baltkom: знакомы ли вы с этим самолетом?

М.Г.: конечно.

Baltkom: как вы его оцениваете? Понятно, что сейчас происходит процесс закупки самолетов, но у вас же есть право на свое личное мнение.

М.Г.: у меня есть свое мнение, но вопрос в том, что лучше для компании. Все три самолета очень по-разному оцениваются с точки зрения их построения, так что, тут вопрос в том, какой тип самолета вы собираетесь использовать для конкретной сети маршрутов, и чего вы хотите добиться. У самолетов Sukhoi есть несколько преимуществ. В плане комфорта пассажиров они похожи, а может, даже и лучше, чем аэробус а320. Тут очень просторный салон. Самолеты Bombardier CRJ, в свою очередь, легче, тут ниже затраты на топливо, но они не дают того уровня комфорта. На некоторых маршрутах они обходятся дешевле, так что тут вопрос - на каких маршрутах они будут оперировать. Embraer - это что-то посередине. Цены и стоимость эксплуатацию тоже сильно различаются в зависимости от того, на каких маршрутах они будут оперировать. Анализ должен быть основан на специфике маршрутов. Embraer и Sukhoi - сравнительно новые самолеты в плане дизайна, так что, выбор есть.

Baltkom: когда читаешь в интернете про самолет Sukhoi SuperJet, первое и последнее, что видишь – сообщения про аварию, которая произошла на острове Ява. Как считаете, это каким-то образом влияет на качество самого самолета?

М.Г.: нет такого типа самолетов, которые не попадали в аварии - либо из-за технических неисправностей, либо из-за ошибок пилота. Авария, о которой вы говорите, была тщательно расследована, в итоге выяснилось, что она была вызвана ошибкой пилота.

Baltkom: как вы можете описать ваше право вето, которое прописано, в том числе, в соглашении акционеров? Понятно, что это конфиденциальный документ, но вы можете нам рассказать, насколько велики будут ваши полномочия в компании airBaltic?

М.Г.: да, соглашение акционеров носит конфиденциальный характер, даже в нынешнем черновом варианте. Могу только повторить то, что я говорил раньше. Этот договор не накладывает на airBaltic обязательство купить определенный самолет лично у меня. Второе - если я собираюсь вложить деньги, то хочу иметь возможность убедиться в том, что они будут потрачены в соответствии с договоренностью сторон. Эти деньги планируется потратить не только на региональные самолеты, но и на другие самолеты, которые будут доставлены в следующем году. И я буду пристально следить за тем, чтобы деньги были потрачены в соответствии с договоренностью.

Baltkom: как вы оцениваете политические дебаты, которые сейчас происходят в Латвии относительно этой сделки? Наверняка вы слышали последние новости о том, что уже две коалиционные партии выступают против подписания договора с вами. Что думает об этом правящая партия, тоже пока непонятно. У вас нет опасений, что все-таки этот договор не будет подписан?

М.Г.: во-первых, не думаю, что у меня хватит квалификации для оценки латвийской политики, которая кажется мне очень сложной, но и очень интересной. У меня есть договоренности, основанные на письме о намерениях, подписанном в том числе компанией. У меня есть соглашение с г-ном Озолиньшем относительно сделки, одобренной также правительством. Насколько я понимаю, через неделю должно состояться голосование на уровне правительства относительно 80 миллионов, после чего должно быть голосование в правительстве. Думаю, все голоса распределятся так, как ожидалось, и в начале декабря мы подпишем договор.

Baltkom: сколько денег вы уже потратили на эту сделку – на исследование, изучение, командировки и все, что с этим связано?

М.Г.: значительная сумма.

Baltkom: что будете чувствовать, если вам все-таки придется безуспешно покинуть Латвию?

М.Г.: я всегда рад буду вернуться в Ригу. Но я чувствую себя вполне комфортно относительно исхода этой истории. Может быть, я дам вам другой ответ после 30 ноября.

Интервью провела ведущая радио Baltkom Оксана Антоненко

Напомним, на следующей неделе правительство планирует принять окончательное решение по вопросу об инвесторе авиакомпании airBaltic, и до этого срока договор с ним заключен не будет. Об этом в среду после заседания фракции "Единства" заявила премьер-министр Лаймдота Страуюма. До следующего вторника Минсообщения рассмотрит все возможные предложения, а затем правительство примет окончательное решение.

3 ноября Кабинет министров принял решение поддержать найденного консалтинговой компанией Prudentia инвестора для airBaltic - немецкого предпринимателя Ральфа Дитера Монтага-Гирмеса, который за 52 млн евро намерен приобрести 20% акций airBaltic.

Комментарии 7
Alex1 год назад
И мне понравилась почти честная биография трудяги-немца.Сладости,банковское дело,самолёты...В наследство что-то осталось.Это в раздолбаной после второй мировой Германии ?Разведка,русский знает (в Латвии это и плюс и минус)... я заработал и в России, и в других частях мира. Мои сделки касались Германии и Восточной Европы... Я был обычным офицером германской армии со специальностью – "работа с потенциальными военнопленными"...Странное впечатление.Даже ничего не комментирую.Жена русская,третья (!?)Меня забавляет другое,зачем он так тщательно всё нам рассказывает,как на проповеди?Ничего такого не припомню с Фликом.Мужик!Главное деньги!И ты НЕМЕЦ !Всё,ты наш парень!Чёрт с ней прЮдентией,пусть хавает свой процентик!Ты спонсор,и мы будем носить тебя на руках!Расслабься!Ты в "надёжной" семье !
Рижанская-Alex1 год назад
Впечатление -не странное...Человек честно ответил на вопросы.Это говорит об его открытости,в отличие от наших. Причём,ответил в пределах разумного-вроде открыто,и вроде ничего лишнего.Это говорит о его уме.
Рижанская1 год назад
Так политика-это всегда ZABAVA...