Нацблок: шествие к памятнику Свободы 16 марта - символ сопротивления народа (82)

фото

Эксклюзив | 15 марта 2017 года, 11:00

Накануне 16 марта, когда в Латвии отмечается день памяти легионеров, лидер нацблока Райвис Дзинтарс опубликовал в своем аккаунте в социальной сети Facebook видеоролик с подписью "Четыре минуты о том, что значит 16 марта - тогда и сейчас", в котором члены Нацобъединения рассказывают о своих мотивах отмечать этот день.

"Ежегодно 16 марта после богослужения в Домском соборе Daugavas vanagi организует шествие к памятнику Свободы, куда приглашены все, и мы добились того, что мы идем все вместе на этом мероприятии и не разделяем кто в какой армии служил и мы знаем, что у каждого свой рассказ судьбы. Наша задача донести до власти, в том числе до президента, что к памятнику Свободы идут все, либо не идет никто, но второй вариант невозможен, так как какие бы огрждения не выстраивали все равно люди будут туда идти и там всегда будут цветы. Поэтому есть лишь один вариант - идти вместе и чествовать наших воинов", - сказал представитель организации Daugavas vanagi Янис Атис Круминьш.

"Огромная заслуга латышского легиона заключается в том, что они сделали то, что не могла сделать латвийская армия в 1940 году, когда не было соответствующих приказов. Они сопротивлялись нападению армии СССР, оккупации СССР, в связи с чем, дали возможность многим латышам удариться в бега, чтобы спастись от террора СССР, сопротивляться агрессивной власти России, что по-прежнему является актуальным. И именно поэтому Россия все время пытается нас осудить, очернить легионеров. Нашей задачей является этого не допустить", - сказал член нацблока, режиссер Эдвин Шноре.

"Для меня большая честь идти 16 марта к памятнику Свободы. А шествием мы говорим латвийским воинам спасибо за то, что у них хватило мужества бороться за главную цель - за свободную Латвию. Меня очень пугают те организованные кучки людей, которые приходят 16 марта к памятнику Свободы, стоят по бокам и фактически издеваются над нашим желанием отдать дань уважения тем людям, которые это заслужили. Нам всем вместе надо работать над тем, чтобы молодое поколение знало, что 16 марта - символ того, что латышский народ может сопротивляться любой чужой власти, любой агрессии", - сказала член Нацобъединения, кандидат на пост мэра Риги Байба Брока.

"Мы - хозяева на свой земле. И многие подд этими словами могут подписаться. Для меня 16 марта - это день, когда эти слова надо подкрепить действиями. Возможно ли такое, когда хозяину на своей земле можно запретить. Хозяину на своей земле запретить пойти к народной святыне и помянуть своих воинов, которые сражались за свободу. Да, в какой-то степени 16 марта стало своего рода символом сопротивления. Ни одному нормальному человеку нельзя запретить любить свою мать, уважать своих мать и отца, отказаться от своих корней. А те, кто боролся за наше государство - это наши корни и здесь не может быть компромиссов, здесь речь идет об основах. У латвийского государства - это возможность быть самими собой, уважая культуру, язык и историю, отдавая дань памяти тем людям, которые нам дали возможность в этом государстве жить", - сказал лидер нацблока Райвис Дзинтарс.

Как сообщалось, лимбажское отделение организации Daugavas vanagi на шествии 16 марта планирует собрать около 100 участников, рассказал руководитель отделения Гунар Гринбергс.

В заявке на участие в шествии от церкви Св. Иоанна до памятника Свободы указано 100 человек, но, как отметил Гринбергс, обычно к ним присоединяются и люди, которые не записывались заранее.

Как и каждый год, к участникам шествия присоединятся члены молодежной организации национального объединения, чтобы сформировать из флагов аллею у памятника Свободы.

Заявки на проведение мероприятий в день памяти латышских легионеров 16 марта в Рижскую думу подали организации Daugavas vanagi Latvijа, "В поддержку национальных воинов", Латвийский антинацистский комитет и частное лицо Кристап Кашс.

В этом году ни одно из заявленных мероприятий не запрещено Рижской думой. Для части организаторов этих мероприятий установлены ограничения, касающиеся мест их проведения.

Комментарии 82
Tan Tin9 месяцев назад
16 марта это не символ сопротивления. Это как раз символ коллаброционизма.
Те, кого чествуют 16 марта не боролись за независимость ЛР , а служили в оккупационных фашистких войсках. И сами были фашистами.
5
НАДЕЖДА9 месяцев назад
Операция «Зимнее волшебство»...
Документы советских партизан свидетельствуют, что участвовавшие в операции латышские полицейские батальоны в бою проявляли хорошую устойчивость — что было нехарактерно для коллаборационистских формирований и свидетельствовало о наличии серьезной мотивации сражаться. Отличались латвийские коллаборационисты также и исключительной жестокостью по отношению к своим жертвам.

По свидетельству генерального комиссара Риги Дрекслера, украинская полицейская рота, принимавшая участие в «Зимнем волшебстве», «с ужасом наблюдала акцию — мужчины рыдали как дети», тогда как латвийские полицейские, напротив, похвалялись своими «славными делами».

Объяснить это можно сложным переплетением мотиваций. С одной стороны, латышские коллаборационисты в своей деятельности руководствовались русофобскими и антисемитскими мотивами; оккупационные власти охотно поддерживали эти воззрения.

Не менее важна была и материальная мотивация.

Латвийские полицейские получали вполне конкретную выгоду от своих действий. Во время карательных операций они имели возможность грабить деревни и сжигать их еще до прихода немецких хозяйственных команд; об этом с возмущением писал Дрекслер. По его словам, в результате латышские полицейские возвращались домой «с богатой добычей».
1
НАДЕЖДА9 месяцев назад
Продолжение...

Выгодным для латвийских полицейских и зажиточных латышских крестьян оказался и угон мирного населения.

Уже в начале марта, чуть более чем через три недели после начала операции «Зимнее волшебство», в латвийских газетах появилась информация о раздаче «подсобных рабочих» из числа угнанных из района операции детей. Латышские крестьяне покупали малолетних батраков за 9–15 марок в месяц.

Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал: «Малолетние дети русских беженцев... без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на несоответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность... их обирают, отбирая последние остатки вещей... когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды, они спят в кухнях на грязных полах». Разумеется, как справедливо отмечает А. Шнеер, далеко не все латышские хозяева так вели себя с пригнанными в Латвию детьми, однако не приходится сомневаться, что было достаточно много жителей Латвии, получавших прямую выгоду от оборачивавшихся охотой за рабами карательных операций с участием латвийских полицейских.

Еще один важный материальный момент заключался в том, что латвийские полицейские за свою «работу» получали значительно больше, чем занимавшие аналогичные должности русские, украинцы или белорусы.

Так, например, рядовой латышский служащий полиции получал в день 3 рейхсмарки 80 пфенингов, а белорусский или украинский — всего 80 пфенингов. В случае гибели латвийского полицейского его семья получала ежемесячную пенсию в сумме от 43 до 144 рейхсмарок, тогда как семья украинца или белоруса — от 17 до 60 рейхсмарок. Учитывая это, трудно не согласиться с наблюдением латышского историка К.Кангериса, отметившего, что

«члены латышских полицейских батальонов стали наемниками, которым платят за проведенную работу».
1