4 июля в авторской программе Константина Козакова «Разворот» в качестве гостя был приглашен общественно-политический деятель, публицист, лидер Национальной-большевистской партии, бывший политический заключенный Владимир Линдерман

-Владимир, Вас вчера освободили. Поздравляю. Как отличается воздух свободы от тюремного?

- От тюремного воздуха, а, вернее, запаха отличается сильно. Только сегодня получил свои вещи из тюрьмы. Дело в том, что около полутора лет в Москве на нелегальном положении, потом Московский спец-приемник для нелегальных эмигрантов, потом три месяца Рижской тюрьмы. За это время, в среднем, мне удавалось по полчаса в день выходить на улицу. Недостаток воздуха сейчас наверстываю.

-Начнем с ноября 2002 года, когда у Вас в квартире был произведен обыск и правоохранительные органы заявили о нахождении различных взрывчатых веществ — тротила, детонатора, и листовок, призывающих к свержению власти и унижточении президента. Прокомментируйте.

- Действительно, листовка была. Но чье авторство? В ней не просто содержались угрозы, а реальное обещание чуть ли не на следующий день убить Вайру Вике-Фрейбергу. Причем, распространение ее происходило в единственном экземпляре — в проправительсвенную газету «Диена». Это все происходило с одной целью — поскольку за авторство у нас не привлекают к суду, а вот за рапространение... И нужно было подтвердить именно факт распространения. И он появился — вот вам 81-я статья Уголовного закона. Именно по ней нас четверых и обвинили. Впоследствие были сделаны тщательные экспертизы слюны, чтобы определить, кто марку наклеивал на конверт. Я тогда сразу посоветовал сделать экспертизу слюны и сотрудников безопасности. Я сказал, что тогда шансов найти виновного будет гораздо больше. Наша слюна, естественно, не совпала. Поэтому данное обвинение было снято. Было еще обвинение в том, что мы держали на полуострове Мангали, на территории объекта Рижского порта склад взывчатки — 5 кг тротилла. И вроде нас-социал-большевиков, там видел какой-то человек. Потом в ходе следствия выяснилось, что такого человека просто не существует. Это для нас был сильный аргумент.

-Вы присутствовали при обыске, когда нашелся тротилл с детонатором?

-Нет, я был уже в Москве, Но когда устраивают такой инсценированный обыск не найти невозможно. В кресле, вроде они обнаружили взявчатку. Не случайно этот обыск был в мое отстутсиве, потому что будь я там, я сразу бы разоблачил эту фабрикацию. Думаю, что находись я тогда здесь, удалось бы дело повернуть в правильном направлении. На суде мы видели этот видеофильм, где было много кадров, подверждающих фальсификацию.

-Владимир, Вы на момент обыска уехали в Москву. Я помню, что в то время в отношении вашей органиазции делалось все, для пресечения ее деятельности, Вы что, тогда проявляли какую-то особую активность и действия? Почему именно с вами так боролись, ведь были организации и более радикальные.

-Знаете, я думаю, что по какой-то сумме причин, и, возможно, не последняя — эпатажный стиль наших акций. Это внушило господам из служб безопасноти уверенность, что мы — большие враги государства, чем кто-либо.


-То есть, все-таки причиной ваших гонений стали ваши действия?

-Мы своим постоянством раздражали полицию. Был период, когда мы просто не вылезали из полиции. Я думаю, здание на Кр. Барона я по повесткам, приводам, арестам я посетил раз 30 или 40. Но в то же время они никак не могли своими полицейскими, тяжело шевелящимися могзгами обнаружить состав преступления в наших действиях. С одной стороны — такая зловредная организация, антиправительственнвая, но им хотелось считать, что антигосударственная, а зацепиться реально не за что. И, наконец, решили провернуть операцию в стиле тоталитарных режимов — и прокололись на этом

-Около 5-ти лет вы находились в Москве. Чем Вы там занимались все это время, расскажите?

-Политической, прежде всего. Я фактически в течение этих лет был заместителем Эдуарда Лимонова в Национал-бюльшевистской партии. Холчу сказать, что за это время партия осталась единственной видимой оппозиционной партией в России. Потом партия была запрещена, и мы рассчитываем, что Европейский суд по правам человека решит вопрос в нашу пользу, дело поставлено на приоритет. Но когда партия была запрещена, мы влились в коалицию «Другая Россия», ее возглавляют Лимонов и Гарри Каспаров, я там тоже играл не последнюю роль. Ну, и с какого-то момента российские спецслужбы стали меня выпихивать из Российской Федерации. Но поскольку официального повода для этого не было, дела никакого на меня не завели, а выдать меня — плохо повлияло бы на имидж известных лиц в Российской федерации. Поэтому они прибегли в самому простому и эффективному методу — не продлевали мне административные документы, то есть фактически делали все возможно, чтобы я не мог там жить. Причем, объединили меня в группу не с политическими, а с нелегальными эмигрантами. То есть в спецприемник я попал вместе с таджиками, узбаками, кстати, нормальные люди. Я абсолютно не расист, и очень сочувствую их судьбе в России, равно, как сочуствую здесь судьбе неграждан, Мне вообще эти понятия, когда люди считают себя титульной нацией, имеющей право попирать права других -ненавистны. Таким образом, меня по административной статье, как нарушителя паспортного режима, вытолкнуть. А как я там жил? Пария большая, множество людей. Москва страшно дорогая, съем квартиры бешеных денег стоит. Но поскольку, я член партии — мог жить то у одного товарища, то у другого. А чтобы есть-пить, я подрабатывал журналистом.

-Жить в Москве дорого. Очень много говорилось, на кого рабоает Эдуард Лимонов, здесь многие спрашивали, на кого работаете вы. Проясните ситуацию.

-Понимаете, откуда этот миф взялся, не по отношению к нам только. Это — домыслы. Расскажу, о финансовой стороне существования партии. У нас был в Риге совсем небольшой офис, я его снимал за 100 долларов, еще за 100 долларов мы выпускали газету, листовки, плакаты делали сами — у нас свои художники. А, кроме того, мы снимали еще одну небольшую квартиру для приезжих членов партии, из Латгалии, к примеру. Это — еще 100 долларов. Так что уверяю Вас, за 400 долларов в месяц вполне можно содержать партию. Я сам со своей зарплаты мог половину отдать, были и другие люди, которые поступали также: кто-то работал юристом, стоматологом — они тоже могли помочь своей партии. Кстати, некоторые юристы помогали нам совершенно бесплатно. А люди видят ту политику, которую им показывают в телевизоре: у того машина дорогая, часы за тысчи долларов и т. д. Поэтому все думают, что содержание партии требует огромных денег. Это не содержание партии, а соджержание определенного человека стоит дорого. Уверяю вас. А у меня ничего нет. В тюрьме пришел к одному выводу — все мое имущество стоит под шконкой в бауле. И все.

-Вы приехали в Ригу. Почему сюда, почему не во Францию, где много оппозиции, и ее там любят?

-Я не мог уехать никуда чисто в юридическом понимании. Потому что Латвия объявила меня в международный розыск. Стоило мне пересечь любую границу, как меня все равно выдали бы. Но, кроме того, не надо забывать, что дом мой — здесь, тут живую мои дети, мать. Хотя мои интересы, конечно, больше связаны с Россией.

-Освобождение — было ожидаемым прогнозом?

-Для себя я так написал прогноз — треть — оправдание, треть осуждение, треть условный срок. Был уверен, что даже если осудят — будет небольшой срок. И был уверен, что выиграю во второй инстанции. Потому что все аргументы были на нашей стороне.

-Вопрос слушателя: Владимир, хочется окунуть вас в политологию. Нацболы в масштабах России — это рубимент партии эсеров в Росийской империи, которые послужили детонатором в свержении империи. Но вы, ваша партия, играете роль чисто экзотичной антрепризы. Прокомментируйте.

- Если сравнивать с эсерами, я не буду делать исторический экскурс. Ваше мнение сложилось в силу наших методов борьбы — экстремальных методов ненасильственного сопротивление. Эсеры действовали в другой ситуации. Сегодня из парламентской деятельности оппозиция вытеснена. Вооруженная борьба — бессмысленная в сегодняшней реальности. Поэтому и остаются рискованные, яркие акции ненасильственного сопротивления. Во многих странах такие акции принесли реальные реузльтаты. Особенно когда в них принимают участие много людей. А в Москве в таких акциях, вопреки утверждению российского ТВ, все больше народа выходит на улицу вместе с нами.


-Слушатель: в Германи были такие национал-социалисты. Они привели мир ко второй миройо войне. А большевики в России свергли царскую власть. И принесли рай земной русскому народу. К нему это привело — всем известно. А вот ваша партия что преследует? Хотите опять потопить в крови Россию, или Латвию?

-Национал-большевиков в Германии возглавляла группа антифашистов. Эти люди реально боролись с Гитлером. Когда я читал историю, восхищялся, что были люди, которые идут поперек, а не вместе со всеми. Главное, что у нас есть организация, она не убывает, а растет. Видим полное отстутствие закона в стране, жизнь идет не по закону, а по диктату власти. Восстановление законности — главное направление нашей борьбы. Власть не соблюдает закон, значит, она против закона.

-Слушатель: Вас считают террористической организацией. Я так не думаю. Но я видел марш несогласных, устроенный Гарри Каспаровым. Это жуткие рожы, погромы, да и сам Каспаров...

-Хочу сказать, то, что вы видели — полная фальшивка, об этом известно уже все, фильм сфабрикован ФСБ.

-Слушатель: Лимонова уважаю, но идеологию его — нет. Вопрос к вам: готовы ли вы сами прийти во власть и взять на себя ответственность?

- Сейчас вы, видимо, говорите о российской власти. В России — это самая честная, интеллектуальная, креотивная партия. В России сейчас на самом деле проблема — соблюдение закона. Закон там не действует, действует какая-то смесь государственного насилия помноженного на коррупцию. Это отравляет жизнь не только оппозиционерам, но и честным предпринимателям, обычным людям.

-Слушатель: У меня к вам претензии. Если вас Россия выслала, значит ее можно чернить? Презираю шпану Лимоновскую и Каспаровскую.

- Скажу одно, это не Гарики, и не Эдуарды взорвали дома в Москве. Не надо говороить, что мы черним Россию. Власть в России и Россия — совершенно разные вещи.

-Слушатель: Хорошо, что все благополучно закончилось для вас. Слушатели, которые вам звонят, совершенно дезинформированны российскими СМИ. А как вы, Владимир, считаете, есть надежда для России при новом президенте?

-Так получилось, что меня арестовали в тот день, когда Медведева избрали. Можно сказать, что я был первой жертвой нового президента. Не думаю, что что-то изменится. Полагаю, что Медведев — не фигура. Хотел бы сказать о СМИ. Что касается латвийских тв каналов — кошмар. Либо официоз дают, либо совершенно искаженно рисуют российскую жизнь. С другой строны — понимаю людей. Им нужна страна-мечта. Наши русские отрезаны от России. Они не видят реальности российской, и им хочется думать, что в России все хорошо, они рисуют картинку, которую видят по телевизору. Конечно, в Москве жизнь прекрасная. Но знали бы, как остальные россияне не любят эту Москву.

-Ваши творческие планы?

-Я буду заниматься политикой, буду солдатом партии. И буду делать все, чтобы помочь стране. Думаю, что к 90-летию Латвии следует провести амнистию. У нас страшные показатели. Здесь сидит каждый из трехсот жителей. Необходима трансформацию юридической системы. Нужно внедрять европейские стандарты в этом смысле. Мои политические занятия в Латвии будут направлены на борьбу с произволом и улучшение правовой системы.

Читайте также: Нацболы против Латвии: летопись XXI века