-Ваша профессия вызывает неоднозначную реакцию. С одной стороны, все понимают, что профессия содержит риск для жизни, а с другой - вас всегда критикуют, если вдруг не успели вовремя и все уже сгорело. Но мало кто сегодня мечтает стать пожарным. Главным образом, потому, что очень низкая зарплата у людей, которые каждый день рискуют своей жизнью для спасения других. Вы согласны, что в этом есть определенная несправедливость?

-Да, я с этим согласен. Приятно, что люди понимают наши проблемы.

-А Вы сами в детстве мечтали стать пожарным, или так получилось?

• Не мечтал, но так получилось. Хотя отец у меня был добровольным пожарным. У нас в городе Валке это вообще было распространено. У нас разные соревнования проходили, я с детства все это видел.

-А Вы никогда не пожалели, что стали пожарным?

-Никогда, ни на одну минуту.

-А Вы сами давно тушили свой последний пожар?

-Я выезжаю регулярно, но только на крупные пожары. Последний раз, когда в Вентспилсе горели вагоны.

-Было решение о том, что надо на 20% сократить зарплаты. Вы до эфире сказали, что у себя проводили специальный опрос, и люди рассказали, на чем они готовы о экономить. Расскажите об этом.

-Действительно, правительство приняло решение о сокращении зарплат на 20%, Но это не значит, что это каждого работника коснется. Установлена сумма, в которую мы должны вложиться. Мы подсчитали, что для этого нам надо сократить зарплату на 14%. Мы решили снять зарплаты, и не надо никаких неоплаченных однодневных отпусков устраивать..Однако, руководство министерства считает, что лучше минимально снять с зарплаты, но побольше компенсировать сокращения такими свободными от работы днями. Но только таким образом, чтобы не был затронут интерес службы. Потому что у нас такая работа, что ее результат никак нет должен зависеть от сокращений в бюджете. Именно поэтому я попросил провести опрос среди сотрудников, чтобы потом, исходя из их мнения, принимать общее решение – как и на чем экономить.

-Звонок в студию: Я не понимаю, как принимают в эксплуатацию гигантские многоэтажные здания. Селят людей, а ведь в случае пожара, спасать их будет крайне трудно. Что Вы думаете по этому поводу?

-Согласен. Во всем мире нет такой специальной техники, которая была быть эффективна для тушения снаружи многоэтажного здания. Правда, в таких домах предусмотрены при проектировании целый комплекс мероприятий защиты людей благодаря внутренним архитектурным решениям. Делаются незадымляемые лестничные клетки, принудительная вентиляция, система оповещения, система тушения пожара и предусмотрена максимальная площадь до ближайшего пути эвакуации. И это везде в мире есть. Но согласен, что актуальными остаются вопросы наружного спасения. Спасаь удается только жителей нижних этажей.

-Вопрос в студию: Какое у вас соотношение генералитета и простых сотрудников службы?

-Я у нас один генерал, в ГПСС работает 3 тысячи 200 сотрудников.

-Мы начали говорить об экономии. Часто приходиться читать, что вы экономите на бензине?

-Это так. Горючее – эта одна из основных статьей наших затрат. Первая – фонд зарплат, вторая – бензин и коммунальные услуги. Больше нам экономить нечего. Это очень плохо. Потому что такая экономия отражается на боевой способности службы. Все-таки экипаж машины должен работать слаженно. У нас такая номерная система, каждый пожарный имеет свой номер и у него свои обязанности на пожаре. Все доведено уже до автоматизма путем постоянных тренировок. И если нет бензина, чтобы тренироваться, то страдает конечно, профессионализм.

-Но в то же время Вы говорите, что не наказываете за ложные вызовы...

-Да, но вспомним Лиго. . У нас было более 30 ложных вызовов. Но часто было так, что люди искренне считали, что начался пожар на соседнем хуторе, если видели где-то вдали большой столб дыма. А там, на самом деле, просто большой костер развели. Не будем же мы людей, которые бдительность проявили, наказывать штрафами за ложный вызов?

-Это правильно. Но с другой стороны, вы выезжаете, тратите бензин. А когда нормы кончатся, что будете делать?

-В связи с тем, что у нас весной было очень много пожаров прошлогодней травы, мы обратились к министерству с просьбой погасить эти расходы. Но я все-таки не исключаю, что к осени при такой интенсивной работе, как сейчас, бензин может кончиться.

-И что, пожары не будете тушить?

-Тушить, разумеется, будем. Но думаю, министерство изыщет возможности.

-Вы сказали, что третье, на чем вы можете экономить – коммунальные расходы. А это, значит, и вода. Вы на воде тоже экономите?

-Нет, на воде не экономим. Но у нас тоже есть счетчики воды. И мы платим за нее, как все остальные. Но, подразумевая коммунальные услуги, я , прежде всего, имею ввиду отопление, расходы на аренду помещений, электричество. Расходы довольно большие.

- Звонок в студию: Насколько я знаю, раньше офицерский состав службы получал образование в Ленинградском пожарном институте. А где сейчас получает образование офицерский состав. Ведь не один же там только генерал Пенцис?

-У нас в Риге есть колледж пожарно-спасательной и гражданской обороны, после трехлетнего обучения в котором человек получает звание лейтенанта. На каждом курсе учатся 20-25 человек, которые поступают на конкурсной основе. Потом они направляются в гарнизоны и работают на офицерских должностях. Пожарные готовятся на базе этого же колледжа. Там шестимесячное обучение – 3 месяца практика, три – теория. Потом они сдают экзамены и получают сертификат, что могут работать пожарными.

-А в каком звании?

-Начинают с рядового. Потом капрал, сержанты, потом есть курсы командиров отделения – старших машин. То есть одна машина – это одно отделение.

-А что нужно закончить, чтобы получить звание генерала?

-Я еще из того поколения, которое училось в советское время. Я учился в Ленинградском пожарно-техническом училище, потом вернулся в Ригу и затем учился в Минской высшей школе МВД.

-А что сегодня надо закончить, чтобы стать генералом? Или нам генералы больше «не светят»?

-Почему? Сегодня после окончания нашего колледжа, есть курс гражданской обороны в Техническом университете, после которого получают степень бакалавра.

-Звонок в студию: если не хватает бензина, может перейти на альтернативное топливо – газ?

-Мы, конечно, думали о разных альтернативах. Но газ тоже не бесплатный, и чтобы на него перейти, надо переоборудовать все машины. В этом году мы получили из материальных ресурсов дизтопливо. И пока нам хватает. Но бензина не хватает особенно там, где нет новых машин, поэтому там нужен только бензин. Хотя каждому району мы дали, как минимум, по одной новой машине, но новой техники все равно не хватает. Пока эта проблема не стоит остро, но она может возникнуть. Но хочу сказать, что если будет такая ситуация с выездами, как сегодня, нам до осени не хватит бензина. В этом весь вопрос.

-Звонок в студию: А как решают пожарные проблемы доступности к зданиям, ведь это сегодня едва ли не основное препятствие в оперативности тушения некоторых пожаров?

-Это действительно так. Мы месяц назад проводили рейд по Старой Риге. В середине дня пытались проехать по Старой Риге, но так и не смогли этого сделать. Тогда я подготовил специальное письмо в Рижскую думу. Думаю, новому созыву надо вновь направить такое письмо. Потому что до большого несчастья от огня в старой Риге рукой подать. Никакие меры так и не приняты, там невозможно проехать. Что касается жилых районов, то любой человек, после 22 часов может выглянуть в окно и убедиться, что к домам там не подъехать. И это, думаю, задача домоуправлений и муниципальной полиции – следить, чтобы соблюдали правила. Нормативная база предусматривает свободный проезд ко всем зданиям. Когда был злополучный и пожар на ул. Мирдзы Кемпе, мы разбирали ситуацию. Действительно, вся проблема была в нарушениях установок нормативной базы . И тут нужен строгий контроль за этим.

-Звонок в студию: Вы меня извините, если обижу. Но мне один знакомый пожарный рассказывал, что во время пожара некоторые занимаются практически мародерством – то есть, один тушит пожар, а второй тащит то ценное, что можно. Может быть такое на самом деле?

-К сожалению, такое случается. У нас были подобные случаи, когда появились подозрения в мародерстве, и мы увольняли людей без промедления. Но в основной массе люди у нас хорошие, я им доверяю. Но, как говорится, семья не без урода. Так что полностью исключить такие случаи не могу.

-Еще из разряда неприятных вопросов. Когда мы анонсировали сегодняшнюю встречу на нашем информационном сайте, появился вопрос: зачем нам столько пожарных, если они только едят и пьют?

-Я не могу ответить на этот вопрос. Вряд ли наши пожарные только едят и пью, вряд ли, потому что работы действительно много. Но если у вас есть информация, что кто-то пьет, звоните, поедем, проверим. Если это действительно так, то эти люди будут тут же уволены. Не могу сказать, что этого совсем нет, но махать шашкой после боя смешно, нужны доказательства.

-Звонок в студию: конечно, муниципалы должны следить, чтобы к каждому дому был открыт подъезд. Но что делать жителям- владельцам машин, если на огромный дом всего 6 стоянок? Кто это будет решать?

-Понимаю. Но мы не то учреждение, кто будет решать вопрос стоянки. Каждому, конечно, хочется, чтобы его машина стояла под окном. Но реально это невозможно. Надо все-таки обращаться в самоуправления с этим вопросом. Поймите, никто не застрахован от несчастья. Даже если у вас дома соблюдена пожарная безопасность, не факт, что сосед ведет себя правильно. И если возник пожар у соседа, нет гарантии, что помочь мы сможем именно вам. Может, соседу уже не нужна будет помощь, а вот вам она потребуется. А мы не сможет этого сделать по той простой причине, что из-за многочисленных стоящих у дома машин мы не сможем близко подъехать и спасти вас.

-Звонок в студию: А я хотел бы поблагодарить пожарных. Это очень редкие люди, работа у них опасная, трудная, маленькая зарплата. У меня была небольшая проблема, приехал экипаж, замечательные люди, отличные специалисты. Их надо беречь сейчас.