-Только что поступила информация из спецслужб, что 13 ноября в Риге могут пройти массовые беспорядки. Что об этом известно полиции?

-Полиция тоже получила такие сведения. Мы рассматриваем различные варианты развития событий, и мы примем все возможные меры, чтобы не допустить каких-то беспорядков. Для этого будут предприняты профилактические меры. И мы сотрудничаем с теми службами, которые дали такую информацию, и будем уточнять, насколько реальна и объемиста угроза, чтобы не переборщить с силами. Поскольку, силы нынче дорого стоят.

-А почему выбрана именно дата 13 ноября? С этим днем что-то связано?

-Мне трудно комментировать, почему. Может быть, ассоциация с 13 января. Но никаких официальных заявок на мероприятие не поступало. Мы знаем, что определенные группы готовятся провести акции протеста.

-Но все это известно из интернета, он у нас рассадник таких агрессивных настроений и призывов.

-Не могу сказать, что рассадник, но сегодня это самое быстрое средство связи. Кстати, мы тоже всегда в курсе дел, ведь никто не передает записки друг другу, а через интернет сообщают о предстоящих акциях. Поэтому и мы соответственно готовимся.

-А как Вы оцениваете готовность полиции к такого рода беспорядкам? Насколько я помню, 13 января полиция была не очень готова, во всяком случае морально. Все пребывали в некоторой растерянности.

-Не согласен, что полиция была в растерянности. Мы проанализировали свои ошибки, которые проявились 13 января, недооценку нами настроя населения, и правильные выводы сделали. И теперь при каждом массовом скоплении людей, мы предусматриваем такой вариант развития, что все может перерасти если не в погром, но в проблематичные события.

-И тогда усиленный режим, как это было 16 марта, когда полиции было больше, чем рижан.

-16 марта – дата, которая уже пять лет стоит особняком, независимо от того, кто к чему призывает. 16 марта – наша общая проблема, которую вряд ли решит полиция. Мы только можем не допустить каких-то эксцессов. Но известное противостояние – не в компетенции полиции. Однако эта дата не столько опасна в развитии крупномасштабных действий со множеством людей, там есть определенно очерченные группы, которые противостоят друг другу. Тоже происходит и 9 мая, только позиция немного меняется. А полиция, как и 16 марта, находится между этими группами людей и пытается разрешить конфликт.

-В связи с событиями в Бауске появилась информация, что в регионах будут организованы отряды подразделения «Альфа». На каком этапе все это происходит, и для чего это нужно?

-«Альфой» региональные подразделения назвали журналисты. Это не Альфа и не Бетта. Просто есть группы более обученные людей в местных отделениях полиции для реагировании при задержании опасных преступников, в том числе и для работы на массовых мероприятиях на улице. Это люди, которые проходят определенную подготовку, определенным экипированные, чтобы они могли решать в регионах свои проблемы. Чтобы не посылать из Риги каждый раз батальон «Альфы». Это единственная в Латвии мобильная полицейская сила, которую можно в короткое время куда-то направить. Надо сказать, что в Даугавпилсе подобная группа, хорошо оснащенная и подготовленная, действует уже около 8 лет. И ни у кого не вызывает удивления ее действия. Такой ажиотаж в прессе по поводу организации в регионах отдельных отрядов, хотя это вовсе не «Альфа», вызван, наверное, тем, что у нас появилась возможность экипировать этих людей, чтобы они чувствовали себя защищенными на улицах в агрессивной толпе.

Эти люди – не дополнительные штаты, они просто специально обучаются, одновременно выполняя свои полицейские обязанности. Эти люди, при случае, могут быть специально экипированы и поставлены в строй. Общее число в регионах таких полицейских – примерно 100 человек, 20-30 человек в каждом региональном управлении, не беря во внимание Ригу.

И еще один момент, мы не только направляем «Альфу», когда в латвийских городах проходят крупные мероприятия и события, но и когда в столице, к примеру, состоялся саммит НАТО, праздник Песни, сюда стекались многие опытные полицейские из регионов, укрепляя здесь общественный порядок.

-Звонок в студию: наша полиция беспомощна, даже мухи убить не может. Не стыдно вам, полицейским принимать награды, как за участие в Ватерлоо, за то, что подавляют протесты мирного населения, которое правительство довело уже до крайности?

-Я понимаю, о чем говорит слушатель. Полиция – тоже часть общества, и мы знаем все проблемы, которые сегодня испытывает народ. У нас тоже хватает проблем в своей отрасли. Но должен сказать, что протестовать никто не запрещает, но все акции должны проходить в рамках закона. И полиция по закону такие мероприятия охраняет и помогает их проведению, как это было при акциях профсоюзов. Потому еще раз напоминаю, на все есть закон. И протест одной части общества не должен мешать другой части общества. Каждый может выразить свое мнение в законом установленном порядке.

-Я Вас понимаю, как начальника полиции, что хорошо, если все происходит по закону. Но так сложилось, что если все у нас по закону, никто ни на что не реагирует. Наша власть не слышит свой народ, пока народ не кинет камень в окно.

-У вас сомнительная довольно позиция. Не согласен, что радикализм может привести к результату. И вряд ли кто-то доволен результатом, который достигнут 13 января – ни те, кто пришел, ни те, кто стоял против тех, кто бросал камни. Формы протеста есть разные, но они должны быть в любом случае законными. При недозволенных мероприятиях, во-первых, рискуют участники, люди приводят своих детей, приходят пожилые люди.

Не будет говорить даже об экстремальных условиях, просто массовое скопление на футбольном матче или концерте – всегда риск каких-то конфликтов. Каждый должен это учитывать и взвесить, стоит ли ему поддаваться какой-то непонятной агитации и лозунгам, и стоит ли в этом участвовать. Прежде надо выяснить, какие цели кто преследует, и какие цели вы поддерживаете, как гражданин.

-Недавно суд оправдал двух британцев, которые избили нашего полицейского. Со стороны это выглядит, словно полиции плюнули в лицо, к нам можно приезжать и дальше – писать на Милду, уезжать отсюда героями. С другой стороны, полиция действует активно там, где это безопасно – лепит «горчичники» на машины, штрафует за курение в парках, за открытую бутылку пива. Ваше мнение по этому поводу, о престиже латвийской полиции.

-Решение суда вызвало недоумение среди полицейских. Не скрою, мне это неприятно. Все-таки мы должны себя защищать и своих работников, в том числе. Нечего скрывать, в последнее время физическое воздействие на полицейских происходит довольно часто. Начиная от семейных скандалов, когда полиция приезжает, на нее бросаются с какими-то предметами. При задержании некоторые вынимают имеющееся оружие и начинают стрелять. Поэтому мы ориентируем свою людей, чтобы они были осторожны при таких работах.

В отношении парков и пива, мне трудно комментировать, этим больше полиция самоуправления занимается. У полицейского есть должностные инструкции и он должен их выполнять. Некоторые считают административные правонарушения малозначительными. Это пока нас лично это не коснулось. Но если вам поставили машину напротив ворот, куда вы не можете попасть, или сосед будет гулять с агрессивной собакой, тогда мы сразу вспоминаем свод законов и требуем наказания. Полицейский – не тот, кто трактует закон, он его просто применяет.

-Я не против выполнения закона, наоборот, за. Но создается впечатление, что полиция занимается тем, что лежит на поверхности, что проще. А в то же время связываться с британцами, выходить на международный скандал мы не хотим. В обществе царит неуважение к полиции, и суд это продемонстрировал.

-Конечно, мы будем стараться укреплять престиж профессии. Но те нарушения, о которых вы говорите, легкие, это лишь небольшая часть работы всей полиции. Она больше всего видна, поэтому по штрафам о работе полиции и судят. Но большую часть нашей деятельности занимает уголовное расследование. Что касается суда и каких-то международных скандалов, по закону оспорить это решение суда может только прокуратура.

(Полностью программу "Разворот" с Валдисом Воинсом можно прослушать в разделе "Подкасты" за 22 октября)