АЭ: Действительно ли так просто было скачать информацию из базы данных СГД, как нам это показывают компьютерные специалисты в эфире телевизионных программ?

-К сожалению, в этом конкретном случае это действительно было так. Вчера у меня была возможность с некоторыми серьезными специалистами. В этом случае не имеет места такой термин как кибервзлом. Никакой кибератаки не было. Тут мы видим самую простую оплошность и халатность специалистов, которые обслуживали эту систему. Это непростительная халатность. Мы даже не можем предположить, какие последствия могут быть в дальнейшем. Мы не знаем, как эти данные будут анализироваться, кем анализироваться и каким образом использоваться. В политических, экономических и даже криминальных целях в базе данных СГД очень много интересной информации.

НМ: Меня вчера убило высказывание интервью Дзинтарса Закиса в эфире нашей радиостанции, в котором он сказал, что ничего секретного, в общем-то, не пропало.

-Я вчера тоже прочитала статью, в которой говорится, что ничего страшного не произошло. Я считаю, что у каждого государственного служащего, будь это премьер или маленький чиновник самоуправления, есть право на личную жизнь, которая недоступна широкой общественности. Общество должно знать, сколько он получает, на какие суммы у него есть имущество. В публичной части декларации государственных лиц эта информация есть. Кому это интересно, имеют полное право ознакомится.

Но в этой декларации имеется также информация, которую я не хочу разглашать. Что касается предприятий, то, будучи консультантом по бизнес-развитию, я могу сказать, что, анализируя детализировано, которая не доступна в официальной части годовых балансов, можно сделать очень многие выводы, используя которые можно бороться с конкурентами. Может быть для простого пользователя, это просто скаченные цифры, но я если я серьезно хочу анализировать какое-то предприятие, участвовать в их тендерах, то прослеживая конкретные данные, можно выигрывать тендеры конкурента.

АЭ: Действительно было необходимо хранить все данные на одном сервере, а не, например, во внутренней сети СГД?

-Если я правильно проинформирована специалистами, ознакомленными с ситуацией, то там нет такого инцидента, как «залезть на сервер». Была просто ошибка в программировании, которую во время приема системы, не заметили ни IT-специалисты службы доходов, ни аудиторы. Либо не заметили, либо игнорировали эту ошибку, не анализируя деятельность системы в течение намного большего времени, чем 3 месяца.

Специалист, который ответственен за содержание системы, должен смотреть и анализировать систему. Если видишь, что что-то не так или что-то странно, надо действовать, а не игнорировать в течение нескольких месяцев.

НМ: Госпожа Гуделе, вы вчера нам говорили в коротком интервью, что в системе с 2005 года наблюдаются ошибки и еще в то время вы предлагали решения по ее модернизации.

-В 2005 году секретариат по электронному управлению делал первый аудит в системе службы госдоходов. Там, конечно, было много пунктов, которые надо улучшать. И после того аудита система была улучшена. Одна из больших проблем государственных информационных систем в том, что в бюджете не предвидятся средства на их ежегодное содержание. На то время в систему СГД было вложено около 13 млн латов, но деньги на ее содержание не выделялись. После того аудита эта ошибка была исправлена, и все неполадки были устранены.

Та ошибка, которая интересует нас сейчас, возникал намного позже, во время создания системы электронного декларирования. Достаточно странно, что в нашей небольшой стране параллельно создавались 2 системы электронных подписей: сертифицированная электронная подпись и электронная подпись, на которой работает система электронной декларации СГД.

АЭ: Не кажется ли вам, что это вопиющий случай, заставит IT-специалистов провести в государственных структурах провести реальный аудит и посмотреть, чтобы не создался опасный прецедент с сервером, например, спецслужб?

-Знаете, если после этого случая на самом высоком уровне не будет оказано должного внимания не только аудитам, не только техническим нуждам, здесь как раз ведущую роль оказал человеческий фактор. Человек не заметил, игнорировал или несерьезно относился к своим обязанностям. Нужно провести очень серьезную работу с персоналом. Вы знаете, как в армии. Ежедневное, еженедельное напоминание, что он должен делать, каковы его обязанности.

Что меня сегодня поразило, так это заявление премьера о том, что он не знает, кто несет ответственность за случившееся. Как? За систему нет ответственного лица? Есть человек, который ответственен за ее работу и безопасность, в конце концов, есть руководитель департамента. За все, что происходит в государственном учреждении, ответственен руководитель учреждения. На данный момент, это госпожа Ездакова. Этот случай может использоваться и в политических играх. Предыдущий руководитель СГД может сказать, что, вот, я ушел, и посмотрите, что делается. Но и госпожа Ездакова работает в этом учреждении не первый день. И что очень странно, руководитель депортамента Ивета Бертулсоне, которая сама по себе очень хороший специалист, недоглядела или проглядела такой вопиющий случай.

АЭ:-На ваш взгляд, есть ли у Латвии перспективы развития на рынке СНГ и России?

-У Латвии есть очень большие перспективы на всех восточных рынках. И это одна из причин, почему многие бизнесмены серьезно работают на это направление. Во-первых, рынки большие и богатые. Во-вторых, это очень хорошая точка опоры для латвийских продуктов для распространения на территории всей центральной Азии. По качеству, мы можем конкурировать с Китаем. Конечно, мы намного дороже, чем Китай.

Могу добавить, что Россия-это огромнейший рынок, куда мы почему-то просто боимся идти, но возможности там очень большие. Латвийским предпринимателям не надо бояться выйти за порог. У нас очень хорошее производство, которое еще осталось, у нас есть большие возможности для развития производства и нам это надо делать, потому что только на услугах страна развиваться не может. Не надо бояться. Нам есть, чем гордиться. большинству предпринимателей не нужна поддержка государства, надо, чтобы государство не мешало работать.

НМ: В свое время вы ушли из политики из-за скандала с каким-то несчастным клубничным тортом, который вам припоминали. В связи с той же утечкой говорят, что и Репше должен уйти в отставку, и еще кто-то должен уйти с поста. Правда, почему-то, все остаются на своих местах.

-По-моему, ответ кроется в воспитании и разных уровнях морали.

НМ: Не жалеете о том, что ушли в отставку?

-О нет, что вы. Об этом жалеть не надо. Я никогда не считала себя профессиональным политиком, я профессионал в большой политике. Это была очень хорошая школа во всех смыслах. Очень многим политикам, которые сначала собираются уходить в отставку, потом борются за кресло, даже если они не чувствуют себя комфортно в этой среде, я хочу вот что посоветовать. И за дверьми Сейма, и за дверьми министерств тоже есть жизнь, причем, очень интересная.