Последствия кризиса: Сергей Доренко завел кур

«Газета.Ru» спросила известных людей, как они относятся к падению мировых и российских фондовых рынков и где они хранят свои деньги. Многие из них признались, что денег у них нет.

Михаил Барщевский, адвокат, лидер партии «Гражданская сила»:

— Естественно, я чувствую финансовый кризис. Где храню деньги — секрет, но я обязательно буду их защищать.

Андрей Кураев, диакон:

— Я не обладаю ценными бумагами, и беспокоится мне не о чем. Сбережений у меня нет, поскольку поступаю с деньгами согласно вере и раздаю милостыню. «Милует нища взаим дает Богови» — кто помогает бедному, одалживает Бога. Милостыня — лучшее капиталовложение.

Алексей Панин, актер:

— Я деньги не храню, я их трачу. Зачем они еще, кроме как чтобы их тратить? Кому нужно зарабатывание денег ради зарабатывания денег?

Эдуард Лимонов, писатель:

— Пока я кризиса не ощущаю. Как у меня денег не было, так и нет. Как у меня имущество описали, так и... Сбережений у меня нет, как и квартиры или машины на мое имя. Сейчас вот квартиру надо менять, а цены неподъемные. Может, кризис ударит по ценам на квартиры? Тогда мне только на руку. Или если сбербанки разорятся.

Игорь Трунов, адвокат:

— Кризис отражается на всех, но с адвокатами он связан не напрямую. Если клиент беднеет, то и юридическая помощь затрудняется. А лично моя основная масса клиентов — крупные финансовые деятели, на которых может отразиться финансовый кризис. Наши инвестиционные возможности нестабильны. Есть большая коррупция, случаются скандалы с инвестиционными компаниями. Инвестиции — это проблема любого гражданина, у которого доход превышает расход.

Часть своих денег я храню и в банке. Это более защищено, но проценты настолько малы, что еле-еле защищают от инфляции.

Владимир Меньшов, режиссер:

— Вы знаете, у меня сегодня не то настроение, чтобы говорить о кризисах. У меня сегодня день рождения.

Александр Лебедев, совладелец Национального резервного банка:

— Нынешний кризис один из самых серьезных с 1998 года. Возможно, сейчас даже серьезнее, так как тогда плохо было только внутри страны, а сейчас финансовый кризис распространяется и за ее пределами. Интересно оценить действия властей: они говорят, что закачивают деньги, но оседают эти деньги в трех банках. За пределы Сбербанка, ВТБ и Газпромбанка деньги не выходят. Если в банковской системе что-то будет валиться, ответственность за это будет лежать на ЦБ и Минфине. Деньги я храню в собственном банке.

Олег Басилашвили, актер:

— После того как наше правительство стало замораживать цены, а потом они стали отпущены, цены резко вскочили. Это я ощущаю. А больше, в общем, ничего. А денег у меня просто нет, мне незачем хранить их в валюте.

Дмитрий Быков, писатель:

— А он уже случился? Я сижу на просмотре фильма «Обитаемый остров». Ваш звонок прозвучал на словах «Что ты будешь делать с инфляцией?». В смысле того, что действительно происходит в стране, я пока не в курсе. Что касается валюты, то зарплату мне перечисляют в рублях. Других денег, чтобы их хранить, у меня нету. Зато есть автомобиль «Жигули».

Станислав Говорухин, режиссер:

— Мои деньги хранятся у воров. Недавно нас обокрали — взяли все деньги и драгоценности.

Сергей Доренко, журналист, главный редактор «Русской службы новостей»:

— Я грущу. Я завел кур. И еще у меня есть 15 соток, в случае чего там можно посадить картошку. А вообще считаю, что только через два года мы вернемся к нулю. Деньги я храню в основном в юанях и корейских вонах и кое-что в евро. И есть акции еще.

Виктор Сухоруков, актер:

— Я актер, а не банкир и на биржах не играю. Мы живем от квитанции жековской до квитанции, от билета на автобус до билета на автобус. На мне, как среднестатистическом жителе Земли и России в частности, это никак не отразится. Вот у меня в платежке за квартиру появилось слово «запирающее». Я спрашиваю, что это за слово такое. А они мне говорят — а это дверь входная. Так что теперь, чтобы войти или выйти из своей квартиры, я плачу сорок три рубля. Все эти взрывы нас, обычных людей, вряд ли сильно коснутся. Деньги я храню на сберкнижке. А что с ними станет? Вот был же дефолт, когда все потеряли свои деньги. Ну так если повторится — значит, так тому и быть. Это же не я страну выбирал, а она меня выбрала.

Дмитрий Орешкин, политолог:

— Как можно сказать, что финансового кризиса нет? Кризис налицо. Ситуация, можно сказать, аховая. На мой взгляд, то, что сейчас происходит на фондовом рынке, к декабрю дойдет до потребителя. И, прежде всего, это проявится в росте инфляции. Это ударит по малообеспеченным слоям населения. Резко вырастут цены, а выплаты пенсий и зарплат будут существенно отставать. С одной стороны, будет серьезная инфляция, а с другой — качество жизни как минимум остановится. Также будет ощущение утраты управляемости ситуацией.

По поводу социальных взрывов: не верю, что они могут произойти. Все привыкли рассчитывать только на себя. Вряд ли возможны массовые выступления. А вот элитный кризис вполне может произойти. Речь идет о так называемом путинском консенсусе элит. Государство требует очень многого, а взамен дает очень мало. Финансовых средств не так много, храню их в долларах, на депозите.

Владимир Машков, актер:

— Я сейчас нахожусь на съемках в глубокой Сибири. Сюда еще кризис не дошел. А денег у артистов нет, и не надо. Главное — любовь зрителей.

gazeta.ru

Комментарии