Общий язык (16)

Наука | 11 марта 2012 года, 20:30

На неделе опять много говорили о языке. В том числе, и о необходимости найти общий язык. Между русскими и латышами.

Это, конечно, хорошо, что люди встречаются, дискутируют, ищут выход. Может быть, даже и найдут что-нибудь.

«Надо что-то делать!» - говорят неравнодушные с активной жизненной позицией, сокращенно АЖП.

«Всё образуется само собой!» - считают оптимистически-настроенные созерцатели.

Поддержу последних. Потому что образование общего языка действительно происходит само собой. Медленно, но неуклонно.

Бдительные ветераны-филологи в латышских газетах с тревогой отмечают — в латышском языке все больше появляется не существовавших до того слов и выражений. Которые, на самом деле, являются калькой с соответствующих слов русского языка.

Это, например, выражения: darīt ar palīdzību (делать с помощью), strādā pie (работать над), spēlēt lomu (играть роль, но не в театре или кино), uz doto momentu (на данный момент), pa lielam (по большому счету), runa iet (речь идёт), аttiecībā uz (по отношению) и другие. Утверждается, что древние латыши так не говорили.

А также слова: salīdzinoši - сравнительно, vienlaicīgi — одновременно и особенно viennozīmīgi- однозначно, которое вообще, как утверждается, придумал и ввел в оборот бывший премьер Годманис.

И еще много чего, подобные списки появляются регулярно.

Но и русские филологи встревожены. Русский человек в Латвии чаще говорит «ПВН», а не «НДС», «сода науда», а не «пеня», «пашвалдиба», а не «самоуправление». Ну и конечно — «ринда», а не очередь. А также «банка» — в значении «финансовое учреждение». И это получается само собой.

Отмечают использование русскими специфической латышской конструкции с дательным падежом в значении «у кого, для кого»: «Мне болят уши», «Надо кому-нибудь спросить» , «Людям есть повод для радости» и так далее.

Не знаю, как насчет конструкций, но некоторые латышские слова гораздо удобнее в обиходе. Потому что короче. «Ринда» удобнее, чем «очередь», «кука» — чем «пирожное», а слово «атвалинаюмс» хоть и длиннее, чем «отпуск», но точнее передаёт смысл.

И меня лично это всё не очень тревожит. Просто мы присутствуем при рождении нового языка. Смешанного. Или, как его, еще называют, контактного. Латышско-русского.

Таких языков в мире много. Называются они пиджинами. Это - общее наименование языков, возникающих в ходе межэтнических контактов при острой необходимости достичь взаимопонимания.

То есть, все предпосылки для образования нового языка у нас как раз имеются.

За примерами таких языков всех отсылаю к Википедии.

Конечно, могут возникнуть опасения: на основе какого языка возникнет новый? Чьих слов там будет больше? И не задавит ли большой язык более малочисленный?

Однако, в истории имеются примеры того, как небольшой по распространенности латышский язык оказывал влияние на великий и могучий русский.

Один такой пример недавно на радио Балтком вспомнил бывший депутат Юрис Добелис, чей папа был известным хоккейным тренером. Это слово «буллит» — штрафной бросок в хоккее с шайбой. Обычно происхождение этого русского слова связывают с английским глаголом, означающим быстро бить. Однако у аналогичного английского слова отсутствует значение «штрафной удар в хоккее».

По версии Добелиса, подтверждаемой независимыми источниками, это слово принесли в советский хоккей латыши, участники довоенных чемпионатов мира. Которые после войны объясняли русским правила, вот и сравнили штрафной бросок с несущимся навстречу вратарю разъяренным быком. «Бычок» по-латышски - bullītis. Вот так и родился этот термин.

Другое слово — не литературное. Оно встречается в Толковом словаре русского сленга, изданного в 2007 году, который составил профессор МГУ Владимир Елистратов.

Что же мы видим там в разделе на букву «К»? Цитирую:

Капецконец, провал;все, баста, пропали. Возможно, от латышского «каpēс» – «почему». Можно предположить, что слово могло войти в речь заключённых после революции из-за частоты его употребления латышами, многие из которых работали в ВЧК, а затем в НКВД.

Интересная версия, только неясно, кого это латышские чекисты спрашивали?

И наконец, третье слово, особо актуальное в конце рабочей недели. Это слово «колбаситься». Есть версия, что и оно родом из Латвии. Дело было так - одном из рижских клубов, в конце 80-годов прошлого века, проводили вечера танцев. Но на афише слово «deju» было написано весьма затейливо. И буква j походила на букву s , так что получалось — «десу вакарс», то есть колбасный вечер. Отсюда и пошло соответствующее выражение. И распространилось на всю страну.

В общем, я не стал бы особенно переживать за судьбы языков. Они не вечны, как и их носители. Но на их месте обязательно возникнут новые.

Осталось только подождать век-другой.

Комментарии 16
aDidzis5 лет назад
Nu, ja to visu lasa cilvēks, kam piemīt humora izjūta, tad viss ir kārtībā. Tikpat nopietni ir Mihaila Zadornova valodniecības pētījumi un secinājumi. Patiesība ir tāda, ka nekāda "pidžin-latviešu-krievu valodu" sajaukums neizveidosies. Valodas protams mijiedarbojas, bet ne šajā vietā un šajā laikā. Daudz bēdīgāk ir lasīt aizvainoto "krievvalodīgo" ņerkstēšanu par sliktajiem latviešiem un viņu šausmīgajām prasībām .. bet kroplo jau tikai kaps labos. ;)
Абориген5 лет назад
И ведь как в воду глядел автор

Латышский станет вторым «государственным языком» на британском острове

http://www.gorod.lv/novosti/148474-latyishskiy_stanet_vtoryim_gosudarstvennyim_yazyikom_na_britanskom_ostrove#ixzz1pBKB3Y4W
Милда5 лет назад
И я знаю, почему "кука" лутше "пирожного"
***
Аборигены съели кука ( "Лучшее блюдо для латыша - другой латыш" ):)))