Узелок из прошлого

Политика | 18 сентября 2008 года, 12:36

В последнее время мне очень жалко Годманиса. Ивара Теодоровича. Премьера нашего. Ведь вот был человек первым премьер-министром после восстановления независимости, а теперь, того и гляди, может оказаться последним.

Уж так ему не повезло — страна на пороге Великой Депрессии и Великой Агрессии, которой пугают латышские газеты, а тут еще резко похолодало и отопительный сезон, которого тоже все боятся, начнется раньше, нежели обычно.

Премьер пытается что-то исправить — экономит на бюджетниках, сокращает чиновников, но со всех сторон попадает под огонь критики. Впереди — пикеты, кастрюльные марши, голодные бунты, митинги оппозиции, рост преступности... Добро пожаловать снова, лихие девяностые!

В принципе, Годманису, можно было бы только позавидовать, если бы он вдруг, на наших глазах оказался бы латвийским Франклином Делано Рузвельтом, американским президентом в годы прошлой Великой Депрессии. При котором, кстати, США и Вторую мировую войну выиграли. Так вот, Рузвельт стал президентом в 1933 году в разгар банковского кризиса. И тут же стал принимать меры — начались знаменитые «сто дней» Рузвельта. Его тогда тоже критиковали — за вмешательство государства в экономику, например. А теперь зато почитают в числе великих американцев, а его фраза «Единственно, чего мы должны бояться, это наш страх» — входит в пятерку самых лучших фраз американских политиков за всю историю.

Единственно, что ставят сейчас ему в вину, это хорошие отношения с русскими. Дескать, Сталин, пользуясь болезнью американского президента, добивался от него уступок по важным вопросам.

Вот такого бы наш Годманис точно бы не допустил! А по всему остальному он Рузвельту пока проигрывает. Даже затянуть пояса призывает как-то совсем не афористично, и судя по всему латвийским Рузвельтом ему не бывать. И поэтому премьера чисто по человечески жаль.

Вот многие считают, что он чего-то нахапал, обогатился на своем премьерстве, особенно, на первом. А между тем, даже известный и безжалостный охотник за миллионерами Лато Лапса в свое время признавал, что, хотя точных сведений о том, как отразилось премьерство на кошельке бывшего физика Годманиса нет, вполне уверенно можно заявить: несмотря на газетную утку, приписавшую Годманису кучу денег в швейцарских банках, первый наш премьер нажил только проблемы со здоровьем.

Но жаль его даже и не только поэтому. Его трагедия, на мой взгляд, в другом. Ведь сокращать количество чиновников и урезать им зарплаты приходится тому человеку, который этих чиновников и породил. Ведь до Годманиса никаких латвийских чиновников не было с 1940 года. Именно Годманис создавал структуру латвийского правительства, рисовал все эти министерства, департаменты и канцелярии, думал над кандидатурами, до глубокой ночи засиживаясь в своем кабинете, что твой Сталин. И рижане, проходя ночью мимо здания по улице Ленина, а впоследствии Бривибас 36, видели светящееся окно на третьем этаже и говорили друг другу — это Годманис не спит! А над структурой исполнительной власти работает!

Причем, это действительно было окно Годманиса. А вот горевшее окно в Кремле, как выяснилось в 90-годы, было вовсе не сталинское, а в туалете. У нас такого быть не могло, потому что в здании Кабинета Министров все туалеты выходят окнами во двор, а персональный туалет премьера и вовсе без окон.

При Годманисе золотой век латвийского чиновничества только начинался. Многие впоследствии разросшиеся учреждения находились в одном-двух кабинетах все в том же совминовском здании. Плюс там же было министерство экономики и министерство иностранных дел. Может быть, Ивар Теодорович решил вернуться в прошлое и начать снова? И теперь сокращает чиновников до уровня хотя бы 1993 года?

Но при детальном изучении можно обнаружить, что в первом правительстве Годманиса в среднем было 22 министра (они менялись и их ведомства переименовывались), включая таких странных, как государственный министр, министр рыбного хозяйства, министр по морским делам, министр материальных ресурсов и министр торговли, а во втором правительстве Годманиса — всего восемнадцать министров, включая тех трех по особым поручениям, чьи структуры он хочет ликвидировать.

Выходит, что чиновничий аппарат у нас не растет, а даже сокращается. Но все равно их много. Наверняка ведь можно какие-нибудь министерства объединить. Например, министерство культуры с министерством внутренних дел. Во-первых, чтобы повысить культурный уровень полицейских, а во вторых, можно использовать труд заключенных на строительстве Национальной библиотеки.

Кстати, в 90-х годах, помню, уже сокращали штат Кабинета Министров. Тогда всех уборщиц выделили в отдельную организацию и сразу по спискам народу меньше стало. Этим все и кончилось.

В общем так. В этот раз, уборщицами не отделаешься. Годманису, очевидно, придется объявлять меры, непопулярные у чиновников и этим его премьерская деятельность может и закончиться. Кому ж понравится, когда его сокращают?

Поэтому будущее Годманиса тоже печально. Еще, чего доброго, вспомнят недавний юбилей. 10 сентября исполнилось ровно десять лет с того дня, как Юрмальский городской суд не установил факт сотрудничества Ивара Годманиса с Комитетом государственной безопасности за отсутствием доказательств, хотя прокурор и располагал сведениями о том, что Годманис с 31 марта 1988 года по 24 января 1990 года был зарегистрирован как агент КГБ и имел конспиративную кличку Пубулис, в переводе — узел. Но решили, что, возможно, он сам не знал об этом.

А теперь вот подумаешь — а вдруг знал? А мы все только сейчас начинаем понимать, какое у него было задание...

Комментарии