Мысли из музея (4)

Общество | 18 ноября 2008 года, 20:43

Как и положено в канун главного государственного праздника, я сходил в Музей оккупации.

Во-первых, бесплатно. А во-вторых, было объявлено об открытии там интереснейшей выставки. О том, как русские оккупанты в период оккупации запрещали отмечать 18 ноября. Мне это было очень интересно, потому за все годы советской власти, то, как запрещали 18 ноября, я видел только один раз - 1987 году.

Но это факт общеизвестный и задокументированный. А о других случаях я не знал, поскольку никто из моих знакомых, даже латыши, 18 ноября никогда при мне не отмечал. По крайней мере, до начала атмоды.

Я, конечно, пошел в Музей оккупации к 11 часам, как положено. Но он оказался закрыт, а про выставку было написано, что она открывается в 16 часов. Что только усилило мое нетерпение. И вот в 16 часов я еще раз пошел к Музею оккупации. В последний раз в котором был давно. Но зато вместе с поэтом Евгением Евтушенко. Чей портрет я и увидел в вестибюле музея. Если там будете, то знайте, что я сидел справа от Евтушенко, когда он делал запись в книге посетителей своим неразборчивым почерком. Но я в кадр не попал.

Под портретом лежали замечательные открытки с надписями на государственном языке «Латыш», «Говорим по-латышски!» и «Я люблю Латвию». Я себе взял немного, на всякий случай.

А на втором этаже уже открывалась выставка. Народу собралось немного, человек двадцать пять, но зато напоминало семейный круг, как сказала выступавшая сотрудница музея. Их , собственно говоря, выступало две, а еще показали фрагменты из документального фильма, где разные люди рассказывали, как они отмечали 18 ноября при советских оккупантах.

Одна женщина рассказала как она, назло чекистам, нацепила красно-бело-красную ленточку и, хотя мама её предупреждала и призывала одуматься, все равно пошла на улицу, это было сильнее ее. Мужчина с бородой рассказывал, как они в студенческом лагере в этот день играли на гитаре и пели соответствующие песни, а другой мужчина поведал, что в их семье в этот день всегда украшали стол маленькими красно-бело-красными флажками.

Потом всех пригласили осмотреть выставку и попробовать пирожков со шпеком. Пирожков я не ел, а выставку осмотрел первым. Очень познавательная выставка, хоть и небольшая. Но почему-то, хотя музей посвящён обеим оккупациям, про то, как запрещали 18 ноября немецкие оккупанты, на выставке ничего нет. А только про советских. Означает ли это, что немцы разрешали праздновать день провозглашения Латвийской Республики? Или просто никто тогда и не пытался праздновать? Тем более, всего три раза.

Как и следовало ожидать, весь террор против отмечавших пришёлся на сталинское время. Когда 18 ноября называли, как следует из представленных в экспозиции документов НКВД, «национально-фашистским праздником». В 1940-м люди ещё не поняли, куда попали и пытались продолжать праздновать. Но чекисты не дремали. Представлены фотографии, следственные протоколы, листовки, а также самодельные латвийские флажки и самодельные открытки с красно-бело-красной символикой. Про репрессии 1960-70 и дальше годов на выставке ничего нет. Зато показаны методы латышского сопротивления. Оказывается, латыши в 50-е годы любили фотографироваться в парке оперного театра так, чтобы на заднем плане был виден памятник Свободы. Особенно те, кто вернулся из Сибири. Хотя о том, что так фотографироваться было запрещено, никаких документов на выставке нет. А есть открытка, выпущенная издательством «Правда», с видом улицы Ленина в Риге. На этой открытке хорошо виден памятник Свободы и эта открытка даже была смело послана одним латвийским жителем своему родственнику в Австралию. О чем в экспозиции и сообщается.

Меня лично больше всего заинтересовал документ из архива Омского управления госбезопасности. Это изложение доноса, написанного неким источником о посещении ссыльной латышской семьи. Источник подробно описал, какие песни там пели и даже перевел их содержание, сообщил, как за столом поднимали тост за здоровье американского президента Эйзенхауэра, как вслух надеялись, что скоро будет война и свободная Латвия вернётся. И так далее. В общем, становилось ясно, что информатор этот тоже был из латышей. Русского на такую тусовку бы не позвали, да он и не понял бы ничего, особенно про тексты песен.

Одно сильно удивило меня на этой выставке. Там были представлены самодельные латвийские флажки и прочая кустарно выполненная национальная символика, запрещённая оккупантами. Но почему-то сотрудники музея не вспомнили о молчаливом подвиге елгавских автомобилестроителей. Которые, в мрачные годы оккупации не побоялись, назло кровавым чекистам, украсить автомобили скорой помощи самыми что ни на есть латвийскими национальными флагами. Спереди, как это видно на иллюстрации. фото

А микроавтобусы пожарной охраны - запрещенным и сейчас белорусским флагом! Как это видно на следующей иллюстрации.

фото

Мы ничего не знаем о судьбе этих отважных людей из цеха покраски кузовов елгавского автозавода. Что с ними стало? Удалось ли им избежать подвалов ЧК? Тут явная недоработка сотрудников Музея оккупации.

Но дело этих героев не пропало. И сегодня, в путинской России находятся смельчаки, не побоявшиеся открыто носить цвета латвийского флага.

фото

Вот на этой фотографии рядом с российским тогда еще президентом мы видим такого отчаянного офицера. Обратите внимание на его рукав. Кто этот человек? Латыш по происхождению? Или просто солидарен с борьбой латышского народа? Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем.

Разве что, только в далеком будущем, на выставке в Музее оккупации.

Комментарии 4
Тыгыдымский крот9 лет назад
Яплакаль. :) Особенно про скорые помощи и морячка.
Спасибо, Дядя Миша, пеши ищщо.
rrr9 лет назад
http://romanus.ufiler.ru/video_prikoli/file-blond_geography.flv.htm
FAINA9 лет назад
Ой, как хорошо...