Лингвистический тупик (6)

Наука | 16 сентября 2010 года, 14:04

Должен вам признаться, что я горячо люблю исследовательницу социального билингвизма Винету Пориню и внимательно слежу за её научной деятельностью. Да и девушка она красивая. Думал даже, на радио её пригласить, в прямой эфир, но узнал, что она по-русски не говорит. По крайней мере, на людях.

фото
Фото integration-eu.org

Но исследовательскую работу, тем не менее, делает важную и нужную. Вот, понятие социального билингвизма ввела, страшный механизм двуязычия описала, придуманный русскими большевиками как идеологический инструмент. Поведала о лингвистическом дискомфорте, что латышский человек испытывает на своей земле, в стране победившего государственного языка.

С большим удовольствием я прочитал статью г-жи Порини во вчерашнем номере газеты «Латвияс авизе». Она там, конечно, повторяет, что раньше уже писала, но это от отчаяния. Зато образно сравнивает латвийскую языковую политику с поездом, который зашёл в тупик. Вернее, специально загнан террористами. А в поезде сидят заложники - бесправные латыши. У которых отнято право говорить на своём родном языке и быть понятыми. В этом виновато, конечно, и правительство, которое закрывает глаза на нарушения закона о гос. языке и не обеспечивает всей государственной мощью доминирующее положение этого самого языка.

И вот представьте себе страшную картину. Мало того, что эти заложники давно сидят в тёмном тупике! Так они ещё и объясниться со своими похитителями не могут. Вернее, пытаются им что-то рассказать про психологический дискомфорт, но их не понимают. Вот так же в далёком 1999 году канадский профессор Вике-Фрейберга не смогла объяснить рижскому таксисту куда ей надо. И проехала мимо. О чем и рассказала своему биографу. Таксист не понимал по-латышски. Вайра, правда, уже была доктором психологии, но это ей не помогло.

А что делать в подобной ситуации простым латышам? Казалось бы, такого больше не может быть. Ведь есть не только закон о гос языке, но разные правила и инструкции, предписывающие на нем говорить. Есть карательные языковые органы, инспекторы, контролёры. Но лингвистический дискомфорт как был, так и остаётся

А вспомним историческую речь незабвенного борца за свободу латышского народа Гунара Астры на судебном заседании 15 декабря 1983 года, ставшую манифестом борьбы с оккупантами. «Мне больно, - говорил Астра - я чувствую себя униженным, когда вижу, что за огромными и яркими буквами высоко над заводом «Страуме», за фасадами производственных объединений ВЭФ и РЭЗ скрывается все только русское: распоряжения, приказы, информационные надписи, лозунги, техническая документация — всё по-русски».

Выполняя заветы диссидента, заводы ликвидировали, но русский язык остался. И пока латышские политики гадают: «Как же это так?», проницательная исследовательница Пориня нашла объяснение. Всё дело в русской прессе!

Русских средств массовой информации в Латвии неприлично много! И печатных, и электронных. А ведь некоторые утверждают, что русские в Латвии знают государственный язык! А если знают, зачем им русские СМИ? Читали бы «Латвияс Авизе», смотрели бы ЛТВ. И хватит! Так нет, всё по-русски почитать-послушать норовят. И самое страшное, что от этого латыши забывают свою идентичность — тоже читают русские газеты, смотрят русские телепередачи!

Поскольку г-жа Пориня основную надежду в исправлении такого вопиющего положения возлагает на государство, то можно представить, как она себе это представляет.

Вероятно, по её замыслу правительство и Сейм должны до предела ужесточить Закон о гос.языке. Резко сократить количество печатных изданий на иностранных языках, установить процентную норму не только на радио, но и на телевидении.

Сурово наказывать должностных лиц, которые в рабочее время общаются не на государственном языке, ужесточить экзамен по языку для нелатышей и чтобы его результаты каждый месяц надо было подтверждать. И так далее. Тут есть где развернуться.

Но существует опасность: хитрые русские не будут читать по-латышски, а станут общаться и читать по-русски в интернете. А там знаете сколько русских средств массовой информации! Выход один — блокировать подключение латвийских интернет-пользователей к рунету. А ещё лучше — к любой странице с текстом кириллицей.

Тоже самое касается и спутникового телевидения. Запретить настраивать на спутники с русским телеканалами! А радио можно глушить, как в прежние времена.

Наверняка, тогда у латышей лингвистический дискомфорт рассосётся. И рождаемость повысится.

И я вам скажу, что ведь права уважаемая коллега Пориня! Буквально на этой неделе нам был явлен пример деструктивного воздействия российских СМИ на нашу латвийскую жизнь.

Известно, что из-за засухи в России неурожай гречихи. Хотя есть мнение, что с урожаем всё нормально, а это спекулянты ажиотаж спровоцировали. Из-за чего этот продукт стал в российских магазинах дефицитом. Даже анекдоты про это сочиняют. Например: «Говорят, гречку можно достать у какого-то космонавта...».

В Латвии с гречкой всё было хорошо. Пока местные жители не узнали о дефиците гречки в России. Естественно, из новостей российских телеканалов. И тут же принялись скупать гречку. И муку заодно.

В результате, как сообщает пресса, продажа муки увеличилась на 70 процентов, риса - на 85, крупы на 42, а гречки — на 240 процентов или в три с половиною раза! Соответственно и цена выросла. Причём на гречку она может увеличиться на 130 процентов — таковы прогнозы специалистов.

А не было бы у нас российского телевидения, русского интернета и перепечатывающих его местных изданий? Цены на вышеупомянутые продукты не повысились бы. А если бы и повысились — то только в результате деятельности правительства. Но это совсем другое дело — ведь там все говорят только на государственном языке.

Комментарии 6
Лика6 лет назад
:))) Задорнов отдыхает! Очень смешно:)))
:)))7 лет назад
Молодчина, Михаил ! Хорошо поддел !
капитан Очевидность7 лет назад
да, мы живем по уши в результатах когдатошней национальной политики.
тем более странно, что решения этих проблем находятся только в направлении столь нелюбимых советских методов запрета, ограничения и принуждения.
где же столь хвалёная любовь латышского народа к демократии и свободе?