В начале жирных лет (2)

Выборы-2010 | 2 ноября 2010 года, 10:54

Сегодня у нас поистине знаменательный, исторический день – первое заседание нового, 10-го Сейма. Можно сказать – юбилейного.

фото
Фото - с сайта easyget.lv

А можно и призадуматься. Ведь на самом деле этот Сейм – пятый. После восстановления независимости. И до войны их тоже было пять. Вот ведь какое совпадение.

Те газеты, которые этого еще не сделали раньше, сегодня все подробно написали про новый Сейм. И сколько там партий (15), и сколько партийных объединений (5) и о том, что есть партии, представленные только одним депутатом.

И уж конечно, латышская пресса не обошла вниманием пророчества Центра государственного языка о том, что у 25-ти депутатов будут проблемы с латышским языком. Центр обещает. Его агенты будут присутствовать на заседаниях парламентских комиссий, и следить за тем, знают ли депутаты государственный язык. Каждая ошибка – удар хлыстом. То есть, я хотел сказать, основание для административного наказания.

Но поскольку о 10-м Сейме еще придется много говорить, я, как старожил, все-таки хочу вспомнить ушедший 9-й.

Про него тоже в прессе все подсчитано. И что принял 1271 закон, и что отклонил 225, и что провел 217 заседаний. В том числе, то самое знаменитое - ночное 11 декабря 2008 года – с народными песнями. Оно, кстати, длилось 19 часов 36 минут.

Ну и там, что ушедший Сейм выбрал одного президента, трех премьеров, ввел день открытых дверей, обогатил фольклор выражениями «Смерть оккупантам» и «Закрой рот!» и так далее.

Но если крылатые фразы народ помнит, то принятые законы – не очень. Согласно опросам населения, в памяти народной 9-й Сейм остался историей с Парекс-банком, увеличением налогов и урезанием бюджета.

А из непринятого - то, как Сейм без обсуждений отклонил законопроект о выплате компенсаций евреям. (Что, по некоторым версиям, и стало истинной причиной нашего кризиса.)

И, практически всё.

А ведь как всё волнующе начиналось!

Первое заседание 9-го Сейма прошло 7 ноября 2006 года. А 3 ноября Сенат Верховного суда отклонил иск четырех не прошедших в Сейм партий и не отменил итоги выборов. И все равно началось небольшим скандалом - Сейм утвердил мандаты только 99 из 100 депутатов. Потому что один депутат, из ТБ/ДННЛ, подозревался в подделке документов во время выборов, было возбуждено уголовное дело.

Ивар Годманис пришел на заседание на костылях. Виктор Щербатых сказал прессе, что еще не чувствует себя депутатом, потому что пока не сделал ничего для людей. Эйнарс Репше так спешил на заседание, что поскользнулся и упал на сеймовской лестнице прямо возле зеркала. Сейчас это выглядит как мрачные предзнаменования.

Перед депутатами выступила президент Вике-Фрейберга, которая пожелала, чтобы их работа вошла в историю как наивысшее достижение и содействовала повышению престижа парламента в глазах общественности.

«В истории 9-й Сейм будут оценивать и за то, насколько качественным был этот выбор с точки зрения долгосрочных интересов государства, поэтому нужно подняться выше узкопартийных интересов и сиюминутной внутриполитической конъюнктуры» – наставляла тогдашний президент.

Говоря об экономике страны, она отметила, что Латвия может гордиться высокими показателями развития, однако серьезное внимание нужно уделить тому, чтобы в основе равномерного развития лежала долгосрочная концепция.

А в конце своего выступления президент утверждала, что Латвия еще никогда не находилась в столь выгодном положении, как сейчас, потому что ее жители никогда еще не пользовались такими широкими правами и не имели таких перспектив.

Тогда же был избран спикер Индулис Эмсис и утверждено правительство Айгарса Калвитиса – 13-е по счету в истории Латвийской Республики.

И где все эти люди? И где все эти надежды?

В истории этот Сейм остался как парламент экономического кризиса и падения в яму.

Теперь спикер Гундар Даудзе заявляет, что 9-й Сейм работал в наиболее сложных условиях, по сравнению с предыдущими парламентами. Неужели в 20-х годах было легче?

По мнению Даудзе, следующий Сейм должен стать столь же открытым и доступным для общества. Почему-то сразу вспоминается 13 января прошлого года.

В общем, так. Как известно, 5-й Сейм не доработал положенный срок, был разогнан Улманисом.

5-й Сейм после восстановления независимости, то есть нынешний, будет работать при вступивших в действие поправках к Конституции, позволяющих распустить этот Сейм народным голосованием.

Но это, конечно, просто совпадение.

Комментарии 2
Ёхайды!6 лет назад
Самый обширный коммент на гос. яз у этого автора- я полагаю. Врубиться что ли? Хотя опыт подсказывает: обычное латышское без стыда, без совести масс-словоблудие.
Михаил Губин6 лет назад
Labi, labi, Mikeli Gubina - parstaj savu pro-kremla demagogiju:) Varetu but vel sliktak, proti, but par tiem, kas dzivo ruszopija;) he, he:)

Hodorkovskis uzsvēra, ka "ir cilvēki, kuri grib mūs atstāt cietumā uz visiem laikiem un neslēpj to''. ''Taču pagaidām viņi panākuši pretējo. Mūs, parastos cilvēkus, padarīja par simboliem cīņai pret patvaļu. Tomēr viņiem nepieciešams apsūdzošs spriedums, lai nekļūtu par grēkāžiem. Ceru, ka tiesa izturēs viņu psiholoģisko spiedienu," viņš piebilda.

Bijušais "Jukos" vadītājs neticot attaisnojošam tiesas spriedumam, taču turpina cerēt uz to. Viņš savā pēdējā vārdā paziņoja, ka tad, kad viņš 20.gadsimta beigās veidoja "Krievijas labāko naftas kompāniju un izdarīja to, ar ko tagad lepojas "Rosņeftj", kas visu saņēma no "Jukos", pavīdēja cerība, ka satricinājumu un sajukuma laiki ir pagājuši". "Šī cerība diemžēl pagaidām nav attaisnojusies, taču tā ir dzīva, dzīvo pat šeit, tiesas zālē, kad man jau ir pāri 50 gadiem," viņš sacīja.

Viņš pauda nožēlu, ka nevar aizstāvēt savus bijušos padotos, tomēr uzsvēra, ka atceras viņus katru dienu. "Es lepojos, ka tūkstošiem "Jukos" darbinieku vidū neatradās neviens, kurš būtu devis nepatiesas liecības," viņš teica.

Hodorkovskis aicināja tiesas priekšsēdētāju Viktoru Daņilkinu demonstrēt vīrišķību: "Gribu, lai tiesa manā valstī kļūtu neatkarīga, lai mēs neatstātu mantojumā saviem bērniem un mazbērniem totalitārisma pēdas. Visi saprot, ka jūsu spriedums ieies Krievijas vēsturē. Vēršoties pie tiesneša, viņš sacīja: "Jūsu godība, jūsu rokās ir kaut kas vairāk nekā divi likteņi. Te tiek izlemts daudzu cilvēku liktenis, to cilvēku, kuri uzbūvēja māju, guva panākumus un negrib, lai tas viss tiktu iebrucējiem."