Кононов не партизан, а террорист (40)

Происшествия | 25 мая 2010 года, 11:02

Европейский суд по правам человека отказал Василию Кононову, которого, напомню, Верховный суд Латвии признал виновным в преступлениях против мирного населения. Это всё происходило в хуторе Малые Баты в Латвии, по-моему, 27 мая 1944 года, когда отряд под командованием Кононова убил девятерых человек, трое из которых были женщины, причем одна была беременная на девятом месяце. Ее сожгли вместе с мужем в доме. Она успела выбраться из окна, но люди Кононова затолкали ее, беременную, внутрь.

Для меня удивительное следующее. Невероятный шум, поднятый по этому поводу в российской прессе, ни разу не сопровождался точным пересказом того, что собственно произошло в хуторе Малые Баты. Например, даже по нормальным телеканалам, типа Рен-ТВ, можно было услышать, что осудили Кононова за убийство полицаев. Но это не совсем точное утверждение, потому что Кононов убивал людей, которые, как он утверждает (он действительно это утверждал), были полицаями. Можно посмотреть интервью Кононова и в них прочесть, что это шуцманы, которые были вооружены, которые были виноваты в гибели партизанского отряда.

Утверждение о том, что женщина на 9-м месяце беременности является полицаем, я оставляю на совести Кононова. Вот есть нацистский преступник Демьянюк, который уничтожал евреев. Представьте себе, что немецкое телевидение передает, что осудили Демьянюка, который уничтожал людоедов. Это мало характеризует Демьянюка, даже если он будет утверждать, что он уничтожал евреев, потому что они ели кровь христианских младенцев, но будет хорошо характеризовать немецкое телевидение. Немецкое телевидение подобного не может себе позволить. А наше телевидение почему-то открыто говорит, что Кононов уничтожал полицаев.

Эта история – я сейчас ее полностью перескажу в том виде, в котором она зафиксирована в решении Европейского суда, которое каждый может посмотреть в Интернете, – эта история для меня не совсем посторонняя вот по какой причине. Дело в том, что всё это происходило в Латгалии. Так сложилось, что у меня прадед и прабабка из Латгалии. Прадед Климентий Сильвестрович, он русский, но католик. Прабабка Анна Константиновна, она примерно из тех мест. Видимо, у нее латышские родственники.

Познакомились они в костеле, поскольку были католики, дело было еще до революции. Прадед уехал работать на Путиловский завод, в 16-м году вступил в партию. Путиловский завод был гнездом коммунистов. Потом организовывал МТС в Белоруссии. Прадеда к 37-му году должны были, по идее, расстрелять, но он сам умер от рака.

А прабабка Анна Константиновна уехала домой, т.е. в Латгалию, и всю оккупацию прожила там. У нее в избе стоял немецкий офицер. Т.е., с точки зрения Кононова и Сталина, она была пособницей гитлеровцев. Даже прабабка вспоминала о том, как офицер однажды набрал мухоморов и приказал приготовить из них суп. Видимо, голодное было время, если немецкий офицер мухоморы жрал. Она пыталась объяснить, что это мухоморы. Он сказал готовить – и всё. В конце концов она все-таки приготовила этот несчастный суп. Офицер его съел. Она потом ночью бегала смотреть, живой или нет. Утром офицер оказался живой. Так что, видимо, офицер в грибах разбирался лучше, чем прабабка.

Еще такая маленькая деталь, что эта часть Латвии – Латгалия, как и все, она была оккупирована в 40-м году Советским Союзом, который на тот момент был союзником гитлеровской Германии. Началось раскулачивание, очень жестокое. Матушка моя уже после войны была посылаема туда подкормиться. Она помнит, как она сначала приезжала, родственники ее встречали на бричке. Т.е. это были обычные крестьяне, никакие не зажиточные кулаки, но они встречали ее на бричке. Потом, на следующий год они встречали ее на телеге. И так далее, пока они вконец не обнищали. При этом они ругали всё время Сталина и колхозы, как они стали нище жить. Матушка моя, московская девочка, как-то даже пропищала: «Чего же вы не напишите товарищу Сталину?» На что несчастные латгальские крестьяне рассмеялись.

Наверное, начать надо с приказа Сталина, если я не ошибаюсь, от 17 ноября 1941 года, того самого, в связи с которым действовала и Зоя Космодемьянская, и которым было приказано уничтожать все населенные пункты на территории, занятой противником, если они находились в нескольких десятках километров от линии фронта и вблизи дорог, по которым шло снабжение. Т.е. это был приказ, который, по сути говоря, обрекал на голодную и холодную смерть десятки миллионов российских граждан, которые были виноваты только в том, что они оказались за линией фронта.

Поскольку выполнение этого приказа было возложено на диверсантов, которыми руководили в основном НКВДшники, то понятно, что это привело к некоторым осложнениям в отношении мирного населения к тем, кого называли красные партизаны. Кроме того, НКВДшники – это такие ребята, которые и в мирной-то ситуации предпочитали стрелять в затылок тем, кто не виноват, а тут они еще получили возможность – можно уничтожить мирную деревню, которая не защищена, и получить за это орден, а можно напасть на немцев, которые будут отстреливаться.

Очень много было таких удивительных случаев, когда нападали почему-то не на немцев, а нападали почему-то на села. Вспомним только одно Локотское самоуправление в Белоруссии, когда люди, называвшие себя партизанами, не боролись с немцами, а боролись с людьми, которые восстановили частную собственность и построили церкви и самоуправлялись. Т.е. Локотское самоуправление, конечно, не было независимо от немцев, но явно не было первоочередной целью для всех, кроме диверсантов.

Так вот в связи с тем, что представляли из себя люди, заброшенные за линию фронта, у них часто складывались напряженные отношения с мирным населением. Естественно, напряженные отношения с мирным населением, судя по всему, сложились и у отряда, которым командовал Кононов. Хотя бы уже следует учесть, что Кононов – уроженец этих мест. В 40-м году, когда Советский Союз оккупировал эти земли, Кононов вступил в комсомол. Он стал помогать, с одной стороны, тем, кто де-факто были оккупантами. С другой стороны, не забудем, что в этот момент Советский Союз был союзником фашистской Германии. Т.е. если он хотел бороться против фашистов или их пособников, ему в этот момент следовало уйти в леса.

Но он ушел в леса не в 40-м году, он отступил с Красной армией. Он уже достаточно зарекомендовал себя на службе Советскому Союзу. Он прошел школу диверсионной подготовки, был заброшен, поскольку он знал эту местность и этих людей, в тыл. И там, как я уже сказала, отношения отряда Кононова и других отрядов с местными жителями не сложились.

Они не сложились настолько, что когда один из предыдущих партизанских отрядов зашел в деревню Малые Баты и укрылся в амбаре, принадлежавшем человеку, которого звали Крупник, то, по-видимому, этот крестьянин стукнул немцам, несмотря на то, что он понимал, что ответные карательные меры со стороны… Мне очень затруднительно называть этих людей красными партизанами, но будем сейчас использовать термин «красные партизаны». Короче говоря, этот партизанский отряд был уничтожен. Более того, немцы выдали шестерым жителям Малых Бат по винтовке и по две гранаты.

В связи с чем была предпринята ответная акция, и люди Кононова вошли в хутор Малые Баты. Они были одеты в форменную одежду немцев. Никто из жителей, как установил латвийский суд, сопротивления им не оказывал. Малые Баты не были включены в список опорных пунктов полиции немецкого оккупационного управления, ни один из жителей не был мобилизован в действующую армию и не состоял в милитаризованных формированиях немецких властей.

Соответственно, было уничтожено, сожжено и убито девять человек, включая беременную женщину, которую, как я уже сказала, затолкали обратно в огонь, из которого она вылезла. Это то, что произошло на хуторе. Латвийский суд снял то обвинение, что имущество убитых было разграблено за трудностью его доказуемости спустя такое количество времени.

Самое интересное, что почему-то не приводятся в наших СМИ не только эти подробности, но и оправдание самого Кононова. Между тем, несколько раз, оправдываясь перед латвийским судом, адвокаты Кононова говорили несколько вещей. Первую вещь мы уже слышали, что все убитые, оказывается, были полицаями. Еще раз повторяю, женщина на девятом месяце беременности.

Второе, что говорил Кононов, что, оказывается, состоялся партизанский суд, на котором именно этих людей приговорили к смерти за пособничество фашистам. Это всё равно что сказать, что 22 тысячи польских офицеров были убиты в Катыни и Медном по решению суда. Что такое партизанский суд? Как справедливо замечает Европейский суд, если Кононов считал, что жители совершили военное преступление, он мог их только арестовать и судить. Заочный суд с исполнением приговора с переодеванием в военную форму противника – это как-то странно.

Кроме этого, Кононов, защищаясь, сказал еще две вещи. Во-первых, он заявил, что его приказ был только доставить этих людей на суд. Это уже очень странно: суд уже произошел, они приговорены. А потом Кононов сказал, что он не выполнил приказ, прятался в кустах и не участвовал в убийстве мирного населения, и это делал кто-то другой. Короче говоря, «во-первых, я его не брала, во-вторых, я его вернула». Во-первых, они были полицаи, во-вторых, я прятался в кустах и приказа своего командования не выполнил.

Что еще следует добавить? Мы постоянно используем в отношении Кононова термин «красный партизан». Слово «партизан» предполагает человека, как правило, не военнообязанного, который добровольно пошел в лес, сражается против оккупантов и пользуется поддержкой местного населения. В случае Кононова ни одно из этих условий не выполнялось. Кононов был кадровый служащий, который отступил с Красной Армией. Поддержкой местного населения он не пользовался. Он расстреливал и сжигал беременных женщин на девятом месяце, после чего заявлял, что они полицаи. И опять в хуторе Малые Баты он сражался не против оккупантов, а именно против мирного населения. В этом смысле он не партизан. Такие вещи называются терроризмом.

Я не совсем понимаю, чем Кононов, расстреливающий беременную женщину на девятом месяце, отличается от Мариам Шариповой, которая взрывает гражданское население в московском метро. И я не совсем понимаю, чем Сталин, который отдает приказы уничтожать жилье этого местного населения, которое виновато уже тем, что оказалось за линией фронта, отличается от Доку Умарова, который говорит, что все русские виноваты уже тем, что они русские.

Мы всё время говорим, что это пересмотр итогов Второй мировой войны, это пересмотр истории. Это действительно пересмотр истории, поскольку история Латвии после Второй мировой войны была написана Сталиным и была написана Кононовым, была написана людьми, которые в 40-м году оккупировали Латвию, будучи союзниками фашистов, и которые во время войны посылали вот такие в кавычках партизанские отряды, которые расстреливали мирное население и которые после войны продолжили делать то же самое.

Так получилось, что перестреляли не всех. Так получилось, что у жителей хутора Малые Баты остались сыновья и остались наследники. Как ни странно, они не считают Кононова героем. Они считают его карателем, который расстреливал беременных женщин. Переделать это их убеждение, заставить их считать иначе можно только одним способом – снова раздавить свободу Латвии танками и послать туда новых Кононовых жечь беременных женщин. С помощью, допустим, путинюгенда, забрасывающего яйцами латвийское посольство, это доказать невозможно.

Комментарии 40
Sergey6 лет назад
"Победа не за Сталиным, а за народами СНГ."

Действительно, особенно если учесть, что СНГ тогда не было.
Sergey6 лет назад
латынина подстилка березовского. Какой смысл обсуждать проплаченные статьи? Какой смысл требовать от наемников раскаяния.
Сайгон6 лет назад
Латынина не была бы Латыниной, если бы не всунулась со своими комментариями еще и на эту тему. Звание "бескомпромиссного борца с кровавой гэбней", "ниспровергателя путинского режима" и орден, врученный Кондолизой Райс, надо отрабатывать. В том числе и таким путем...
После того, как на день рождения ВВП ему в подарок был преподнесен труп Политковской, почти сразу канонизированный на Западе (живая она уже была на хуй никому не нужна), Латынина заняла вакантное место главного эксперта по Чечне и Кавказу. Своей патологической любовью к этой теме, своими непрерывными рисовками, которые должны были убедить всех и каждого в том, как прекрасно она знает кавказскую специфику, Латынина лично у меня вызывает в памяти слова из старой песни Боки "...едут беленькие сучки к черным кобелям...". Ее познания Кавказа - того же порядка.
Что касается ее романов, то мне хватило нескольких отрывков из "Нияз-бека" (особенно смачного описания того, как доблестные вайнахи заставили пленного русского солдата трахнуть собаку, и что из этого вышло), чтобы сделать вывод о том, что писала это всего лишь больная московская сука - и от всей души пожелать писательнице Латыниной повторить судьбу журналистки Е.Масюк - опыт зиндана существенно обогатил бы ее познания...