Самая дорогая пожарная машина

В мире | 6 февраля 2009 года, 14:01

О. ЖУРАВЛЕВА: Мы продолжаем наш эфир. Произошла замена составов, чему я очень рада. Я рада вас видеть, Виктор. Добрый день!.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Взаимно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я напоминаю нашим слушателям, что наш номер для общения с нами +7 985 970 4545. А наши новости – вот они. Мы с Володей начали говорить об экономике в контексте терминов, о том, что слово секвестр, пугающее, стараются не употреблять, и предупреждают, что секвестра не будет. Но сокращение расходов, так или иначе, все равно состоится.

В. ШЕНДЕРОВИЧ, То есть, секвестра не будет, но…

О. ЖУРАВЛЕВА: …но сокращение расходов будет, да. Есть еще такое красивое слово, которое в последнее время появилось в речи наших руководителей – «оптимизация». Красивое, хорошее и очень приятное, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вообще, язык богат на синонимы.

О. ЖУРАВЛЕВА: С другой стороны, это же честно, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Но это же лучше!

О. ЖУРАВЛЕВА: Это же не что-нибудь ужасное, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Все лучше, чем «кранты», да?

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, совершенно верно. Так вот, о крантах и о других хороших событиях. У нас масса новостей, которые я специально для вас собрала в кучку…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Спасибо, добрый человек.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да… подходящие для нашего с вами разговора. Ну, во-первых, есть такая чудесная - сегодня появилась - новость. Активистов «Единой России» обвинили в неуважении к российскому флагу. Можете себе представить эту ситуацию?

В. ШШЕНДЕРОВИЧ: Не стыкуется пока что…

О. ЖУРАВЛЕВА: Активистов партии власти могут обвинить в надругательстве над государственным флагом после митингов в поддержку отечественного автопрома. Уходя, побросали флаги в грязь. Во всяком случае, это им вменяют в вину коммунисты. Местные единороссы утверждают, что никакого надругательства над флагом на митинге не было и быть не могло. Всем известно наше уважительное отношение к символам государства, - сказал зам.секретаря регионального политсовета «Единой России» Виктор Рева. По его мнению, это какая-то провокация со стороны коммунистов. Это все, естественно, происходило там, где шли митинги во Владивостоке, и прокуратура Владивостока стала проводить проверку. Но, тем не менее, факт интересный. Еще ни разу, по-моему, единороссов не обвиняли в неуважении к государственным символам.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, это такой ассиметричный ход, надо сказать. Вообще, когда надо искать сторону, которой ты симпатизируешь в споре коммунистов и единороссов, то вы меня ставите довольно в тяжелое положение…

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, хоть прокуратура Владивостока…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Пускай владивостокская прокуратура узнает, что там было на самом деле – бросали, не бросали. Я полагаю, что те люди, которых выводят на митинги партии «Единая Россия», - я ничего не говорю про тех конкретных людей, достойнейших, наверное, которые ходили во Владивостоке, я говорю о своих впечатлениям по московским митингам – это люди , по преимуществу, довольно далекие от идеологии. Раньше этих … В былие времена эту молодежь покупали за пейджеры, за бесплатные билеты в кино, за фитнес, что-то еще…

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, можно смоделировать ситуацию, когда пригласили людей, выдали флажки…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, выдали флажки, да, да! Они свою работу сделали. Причем, я когда-то рассказывал об этом в «Плавленом сырке», царствие небесное, о том, как людей не выпускали с этих митингов, потому что они не отработали еще свое. Их там привезли откуда-нибудь из Коломны на автобусах… не помню, откуда, не буду врать. Да, там покормили-попоили, привезли. А был пронзительный мороз, они немножко походили да и решили потихоньку как-то… и Москву посмотреть. Просто не отпустили их с митинга! Поэтому, ориентируясь – ничего не говоря о владивостокских достойнейших людях – я хочу сказать, что репутация такая, что бросание… в общем, это люди, вполне отмороженные и в теплые времена года.

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы вполне ожидаете, что такое вполне может быть?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я еще раз говорю: я не прокуратура, я ничего не имею возможности утверждать. То, что это не противоречит моим представлениям об их репутации – то это безусловно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Тогда скажите, что противоречит или не противоречит вашим представлениям о правосудии в этой ситуации. Можно ли обвинить представителей единороссов в чем бы то ни было?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Гражданин Российской Федерации, бросающий флаг Российской Федерации в грязь, я думаю… Ну, не надо его сразу, раба божьего, на Соловки, да? Не надо!

О. ЖУРАВЛЕВА: Но подвергнуть какому-то наказанию…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Безусловно! Я считаю, да. По крайней мере, меня бы покоробило это, да? Если бы такое увидел, меня бы покоробило бы это. Вот мне кажется, что в этом случае, когда мы говорим «наказать», у нас же русские масштабы, вы же понимаете, да? Когда говорят «наказать» мы сразу видим эту Владимирскую дорогу…

О. ЖУРАВЛЕВА: Как по ней идут…смотав эти флаги…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да! Звеня кандалами и так далее. Мы представляет все эти наши тюремные радости бесчисленные. Это ни в коем случае! Но какое-то административное наказание – безусловно, с моей точки зрения. Если это было. Мне только хотелось бы, – я так мечтаю – чтобы владивостокской прокуратуре было по большому барабану при расследовании этого дела, член это партии «Единая Россия» или не член это партии «Единая Россия». Некий гражданин Российской Федерации вышел с флагом, что-то с ним потом сделал или не сделал. Вот это надо расследовать! Точно так же, чтобы было по барабану – коммунисты об этом заявили или не коммунисты. Вот об этом можно мечтать.

О. ЖУРАВЛЕВА: Поживем – увидим, осуществляются ли ваши мечты. У нас идут так или иначе какие-то массовые акции. Они не очень массовые, но периодически происходят. Вы в чем-то принимали в последнее время участие? Меня просто буквально недавно в этой студии был Эдуард Лимонов, который успел принять участие…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, успел принять участие и поиметь от российского правосудия.

О. ЖУРАВЛЕВА: …и сразу же получил сутки ареста.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, я хочу сказать в этой связи, что, конечно, те, кто сейчас вот так реагирует на эти акции, они в лучшем случае не ведают, что творят.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, а как вот в идеале они должны реагировать? Им же тоже страшно.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, если им страшно, они должны тихой сапой , на цыпочках куда-нибудь уходить отсюда. Да? В сторону государственной границы. Или покаяться, как сказано у Булгакова, - тогда скидка выйдет. Мне кажется, нас не должна волновать их нервная система сейчас. Штука в том, что они не ведают, что творят. Посадка Лимонова, отказ в возбуждении уголовного дела профсоюзному, – не путать со шмаковским! - действительно, профсоюзному деятелю завода «Форд» российского, которому угрожают в открытую, да? Говорят: мы знаем адрес детского сада, где твой ребенок, да? А милиция отказывается возбуждать дело! Значит, есть некоторая, по моим представлениям, общая сумма справедливости. Она может совпадать с правосудием, может не совпадать. Чем меньше она совпадает с правосудием… чем меньше, точнее говоря, правосудие совпадает со справедливостью, тем больше справедливость выходит за рамки правосудия. Это вещи совершенно, просто арифметически взаимосвязаны в обратно пропорции. Либо правосудие осуществляет функции справедливости, - ну, не на сто процентов, но каким-то значительным образом – либо, если правосудие плюет на голову, вот таким образом, человеку, тогда…. Потом, что называется, не удивляйтесь, не обижайтеь. И не говорите о чудовищном характере народа! Не говорите о том, что народ не склонен к закону, что народ склонен к стихийному хаосу, бунту. Не пугайте нас народным бунтом! Вот человек с фамилией, если я не ошибаюсь, Иванов пошел в милицию, потому что ему угрожают, его ребенку угрожают. Милиция ему плюет на голову. Был такой фильм «Рэгтайм» по знаменитому роману. Ну, роман оставим в стороне, по-моему, это связанные вещи. Но фильм более известен, Милоша Формана, из расистской истории Америки, уже прошлой для них, когда черный музыкант, в наглую оскорбленный расистами, пошел искать правосудия. И правосудие раз за разом плевало на этого человека. Человек стал убийцей, и был убит сам. И вот пошаговое превращение добропорядочного человека, который хочет правосудия в рамках закона, а получает издевательства, есть объем справедливости. Либо оно совпадает с правосудием, либо не совпадает. Если правосудие ведет себя вот так, значит, справедливость будет добываться какими-то другими путями. Потом, - обращаюсь я к московским властям, к милиции местной, которая рвет в клочки заявление гражданина Иванова, профсоюзного активиста, - потом не говорите о чудовищном, неправовом характере русского народа, который пойдет крушить и переворачивать чего-нибудь! Не говорите! Потому что вы сделали все для этого, все! Вот на моих глазах десятки примеров по интернету – больших, меньших, более вопиющих, менее вопиющих – примеров того, что они просто не соображают! Запрет на митинг памяти Маркелова и Бабуровой. Запрет! Что думает – забыл, как фамилия этого господина из мэрии, который подписывал этот отказ на мирное шествие, на мирное! О чем он думает?

О. ЖУРАВЛЕВА: Я предполагаю, что думают чиновники, когда они подписывают отказы. Чем меньше людей находится организованно, не организованно на улице, тем остальным гражданам спокойнее.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет! Спокойнее не остальным гражданам – спокойнее ему! Его не будет возить по столу Юрий Михайлович Лужков, или кто-то еще, кто над ним есть. Ему спокойнее.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот еще одна новость, которая уже тоже не первый день обсуждается. МВД опасается социального взрыва.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ха!

О. ЖУРАВЛЕВА: Ведомство передумало сокращать штаты по причине возможных социальных волнений на почве безработицы. Ну, это уже, как бы, резюмируют журналисты. Изначально заявление состояло в том, что в связи с кризисом учащаются всякие социальные потрясения, перепады, люди теряют работу, гастарбайтеров выгоняют, они не могут вернуться и так далее… Возникает угроза роста преступности, в том числе и уличной. И МВД обещанную ранее «оптимизацию» своего состава, то есть сокращение своего состава, отменяет. Говорит, что сокращать ничего не будут. Насчет будут ли увеличивать, об этом речь пока не идет, но вот, как сообщил депутат госдумы Геннадий Гудков, «приостановлена процедура оптимизации численности некоторых подразделений внутренний войск». Во как!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, это совершенно естественный взаимосвязанный процесс. Либо мы… Я уже говорил: кто про что, а вшивый про баню! Знаете, любой разговор… Я уже вспоминал этот анекдот про палец. Как человек пришел к врачу: доктор, у меня вот тут болит, и тут болит – тычит в себя. Батенька, у вас палец сломан! Да? Это все анекдот про этот палец! Потому что, действительно, палец сломан, можно тыкать в любое место – больно будет. Пока не вернем обратную связь , будет страшно больно. Везде! Трудные ситуации, тяжелые ситуации социального напряжения возникают сейчас во всех странах. В Исландии, в самой благополучной, тихой, на отшибе…

О. ЖУРАВЛЕВА: В Греции сколько времени это все длится…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, хорошо, в Греции хоть темпераментный народ! В Исландии, да?

О. ЖУРАВЛЕВА: Там тоже темпераментные.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, но такой… своеобразный. И населения – на 5 овец, как они сами говорят, там четыре коровы, три лошади… две женщины, один мужчина – вот такой социальный состав, да? Это их собственная шутка. Вот в этой тихой Исландии демонстрации, отставки… Проблемы сейчас везде. Вопрос в том, как они решаются. Как канализируется социальное напряжение.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, где как. Угрозы, слезоточивым газом, где – резиновыми пулями, где оставки.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Все правильно. Но где-то обходится, да, демонстрациями, но без слезоточивого газа даже! Значит, либо вот то социальное напряжение, которое объективно сейчас возникает, мера объективности-субъективности за пределами монолога, да? Понятно, что наше руководство вложилось очень сильно в этот кризис, потому что американский кризис, в связи с которым растет доллар стремительно по отношению к национальной валюте…

О. ЖУРАВЛЕВА: так американцы специально все придумали.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да, это я слышал. Поэтому надо из госдумы убрать холодильники с кока-колой, как сделал бдительный Жириновский. Отлично! Это оставим в стороне. Но вот есть уже та ситуация на доске, которая сложилась, из которой играем. Значит, в этой ситуации либо возвращаем обратную связь и пытаемся канализировать этот народный процесс в какие-то цивилизованные формы. А это, извините, и свободная пресса… Я как попка-дурак говорю: – и выборы, и независимый суд…

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы серьезно полагаете…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я серьезно полагаю, что это единственный выход!

О. ЖУРАВЛЕВА: … что в этой ситуации выборы свободные и предоставление трибуны оппозиции в центральных средствах массовой информации каким-то образом народный гнев …

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Безусловно! Просто одно дело – устроить из этого сумасшедший домик, чтобы все просто кричали, и никто никого не слушал. Но демократия , мировая, европейская накопила какие-то механизмы. Да? Где свобода слова обеспечивает обсуждение. Если не Шевченко и Соловьев будут модераторами, а кто-то может быть другие. Обеспечивает реальное обсуждение больных проблем, где предложения по решению этих проблем аккумулируются партиями. Не сразу выборы – зачем? Где есть суд, который следит за тем, чтобы законы выполнялись. Ну, и так далее. На юстиции сидит не человек, который спустил на тормозах Благовещенск, да? – и так далее. Я не говорю, что эта система может появиться щелчком завтра. Я сейчас говорю о том, каким образом можно канализировать напряжение в принципе. Напряжение будет все равно, но как-то оно будет канализироваться в эту сторону. Тогда нет необходимости в ОМОНе, потому что люди не будут переворачивать машины, - люди не идиоты! - и поджигать ларьки, если есть возможность каким-то образом, более-менее цивилизованно решить свои проблемы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вы знаете, есть еще другая сторона. Обычно народный гнев от всяких ухудшений уровня жизни, он обычно обращается на чиновников и всяких прочих начальников. Они жируют, а мы вот здесь…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Чиновники в хвосте этого списка виноватых!

О. ЖУРАВЛЕВА: В первую очередь, не на них?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, что вы! У нас… Начать загибать пальцы? Нет, ну, что вы! У нас кризис кризисом, а рейтинг стоит как приколоченный.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но, тем не менее, за этот рейтинг надо тоже каким-то образом бороться. И вот буквально на днях президент Медведев , например, заявил, что надо бы чиновникам администрации отчитываться о том, куда это они направляются? На какие это такие дорогостоящие курорты? И где это они там будут гулять, и вообще пусть президенту предоставляют, что называется, заявления на отпуск с указанием места, времени и так далее. Это же тоже какая-то… в сторону народа реакция.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: В сторону народа... Это вполне себе пиаровское в сторону народа. Конечно. Потому что, строго говоря, если мы находимся в рамках правового государства, то чиновник может сказать: Уважаемый господин президент! Я ничего не нарушил, никаких законов? Ко мне нет претензий по налогам, ко мне нет претензий по злоупотреблению служебным положением? Тогда какое ваше дело, где я отдыхаю на свои деньги? Я когда-то… Я в странных качествах выступаю – то за Баркашова вступался в программе «Плавленый сырок», то за Абрамовича… Когда он купил «Челси» и поднялся страшный вой, да? А-а, на народные деньги! Я говорил: ребята, либо он своровал тогда, в процессе приватизации – тогда давайте с этим разбираться! Либо он честно заработал – тогда это его дело, на что тратить.

О. ЖУРАВЛЕВА: Мы на этом месте сделаем небольшую паузу, интригующую, и обязательно поговорим про чужие деньги.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Такая тема интересная!

О. ЖУРАВЛЕВА: В программе «Особое мнение» у нас сегодня Виктор Шендерович. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О. ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева, а моего гостя Виктор Шендерович. Виктор, давайте массу новостей постараемся покороче охватить, чтобы побольше удалось использовать в этой программе. Мы заговорили о деньгах чужих, да? Прекрасная тема, но все как-то вот… и о популистских ходах… Вот Минобороны борется с кризисом своим способом. Решило ограничить высших чинов военного ведомства в пользовании служебным транспортом. Чтобы не катались почем зря! В основе решения лежит борьба со злоупотреблениями в использовании служебного транспорта, но есть и проблемы, определенные министром обороны. Везде, где имеются общественный транспорт, военные должны пользоваться им. Но! Высокопоставленные военные могут везти при себе секретные документы на какое-нибудь совещание, и как себя вести при этом в электричке или метро, они как-то не очень понимают. Такой вариант тоже возможен. Ну, вот где здесь разумность этого решения, а где уже популизм, или что-нибудь еще, может быть?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я не знаю, эта истина конкретна. Исьтина конкретна. Конечно, если ответственный сотрудник Лубянки, да? - или внешней разведки заснет в электричке и оставит все наши шифры какие-то… Кстати, такое было, кажется, в Англии, да?

О. ЖУРАВЛЕВА: А у нас в последнее время судебные какие-то документы пропадали. То Чичваркина потеряли, то выбросили на помойку документы… по делу Политковской видеоматериалы исчезли…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, это вопрос вполне себе конкретный. Я только думаю, что тут есть, конечно, и пиаровская составляющая. Безусловно, есть и пиаровская составляющая! Ну, а до какой степени это все разумно, это надо уже смотреть в применении, как говорят, применение закона. Вот посмотрим. Через какое-то время начнут приходить сведения со стороны, как сказано у Жванецкого. Вот какие-то конкретные случаи будут. Вот тут мы…

О. ЖУРАВЛЕВА: Ехал маршал… на метро. И дальше уже… после этого анекдот следует. Хорошо. Есть по поводу денег еще одна интересная новость, не знаю, как вы прокомментируете. Сенатор от Пензенской области и бывший зам.министра финансов России Андрей Вавилов купил пентхаус в центре Нью-Йорка за 11 миллионов долларов. Нормальная новость? Ничего не беспокоит? Свои деньги потратил, где хотел.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вавилов?! Который , насколько я понимаю, бывший зам.министра финансов, да? Тот самый, дело которого закрыто за истечением срока давности? Уголовное. За хищение…

О. ЖУРАВЛЕВА: Закрыто?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Закрыто же! Чего ему не купить пентхаус? Чего бы не быть сенатором? Народ не волнует, да? Ходорковского посадили? Который не был сенатором, кстати говоря, и который по дешевке не скупал нефтяные компании. То, что получил Ходорковский… - он получил лежащий в руинах этот самый пресловутый ЮКОС, который уже полгода не работал, люди зарплату полгода не получали. Там ничего не работало – это были руины! Да? А стал государственным, по причинам, от него не зависящим. И не государственным – господину Сечину , как выяснилось, впоследствии. Первое предприятие в Европе! А с Вавиловым история другая. У народа нет претензий к господину Вавилову. Чего бы ему не купить пентхаус?

О. ЖУРАВЛЕВА: Новость пришла от агентства РИА-Новости со ссылкой на газету «Нью-Йоркс таймс». Может быть, это какие-то злые языки и происки? Может быть, Василов кому-то насолил? Может быть, на него просто какой-то страшный компромат появился?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Кому же может насолить Вавилов? Ну, о чем вы говорите! Вавилов милейший человек. Он случайно взял себе нефтяную компанию за 5 копеек – и купил пентхаус! Замечательный человек!

О. ЖУРАВЛЕВА: А у нас в стране другие проблемы, как известно. И вот, наконец, государство на них обратило внимание в связи с просто вопиющими случаями. Началась прокурорская проверка соблюдения пожарной безопасности в Домах престарелых. Знаете? Кошмарные истории, и не первый случай.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мы все время как охотник, который стреляет в то место, где утка была секунду назад. Вот она уже улетела, а он в то место начинает палить. Вот сгорели престарелые, теперь именно в Домах престарелых… Теперь сгорит детский сад – начнем проверять детские сады.

О. ЖУРАВЛЕВА: С детьми другая история. Собираются судить, и снимать, и наказывать руководителей тех областей, городов и так далее, где происходили какие-то истории с детьми. В интернате дети сбежавшие замерзли на железнодорожных путях – нужно начальника наказать не интерната, а руководителя местного. Еще какие-то такие тоже события. Какое складывается впечатление?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вот если одним словом – это судорога. Это начальственная судорога, когда нужно срочно предпринять какое-то действие. Это очень часто у раздраженного человека бывает, это выливается в быту в удар ладонью по столу, да? В швыряние предмета какого-нибудь в стену. В быту. Когда ты понимаешь, что энергия накопилась и ее надо куда-то деть, ты должен как-то прореагировать, иначе организму будет хуже. Вот это судорога. С моей точки зрения, потому что опять-таки вместо нормальной обратной связи, чтобы народ, живущий там, чьи старики сгорели, народ, среди которого это все случилось, разобрался.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но идеальная обратная связь для вас это как – приедет туда президент, в каждое место, где что-то происходит?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет! Идеальная обратная связь – чтобы он выразил сочувствие, и этим все ограничилось. А дальше всё механизмы.

О. ЖУРАВЛЕВА: А может быть, были бы такие механизмы, при которых бы этого просто не происходило. Или происходило бы как можно реже.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Контроль, ведь он должен распространяться не только на президента, премьера и сенаторов. Контроль так вот вертикально должен проходить насквозь. Кадровый вопрос… Правильно говорил папа Джо, да? – кадры решают все! В том числе та самая пожарная инспекция. Как она там работала, по какому принципу назначались люди туда… Понимаете, вот мой коллега Саша Рыклин написал материал в ЕЖ замечательный. Он увидел на московских улицах… он написал: «самая дорогая пожарная машина в мире, которая не тушит пожары». Это был порше-кайен за 150 тысяч долларов, красный. Порше-кайен, принадлежащий пожарной службе. На нем ездит какой-то пожарный начальник. Но она раскрашена как пожарная машина! Значит, мы сбросились с вами, Оля, и купили за 150 тысяч долларов какому-то пожарному начальнику порше-кайен.

О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо быть пожарным начальником…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мы не за то 150 тысяч долларов заплатили, чтобы пожары тушить. Мы заплатили…

О. ЖУРАВЛЕВА: Вообще, эта машина не предназначена, насколько я знаю, для тушения пожаров.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Разумеется! Она предназначена для тела пожарного начальника. Да? Значит, все утыкается в обратную связь. И для этого не нужен президент! В принципе, для того, чтобы вынуть это тело…

О. ЖУРАВЛЕВА: А для чего он вообще нужен тогда?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Президент, с моей точки зрения, - для того, чтобы обеспечивать и направлять некоторыми намеками внятными, направлять исполнение закона. Возвращаясь к сюжету недельной давности. Выступление через два часа после убийства Маркелова и Бабуровой президента со словами скорби, и со словами озабоченности, и со словами о том, что государство, где убивают журналистов и адвокатов – это больное государство, это опасно для общества – вот это не означает давления на правосудие. Отнюдь нет! Это означает некоторый намек закону, что он должен исполняться. Намек тем, кто должен непосредственно реализовывать защиту закона. Вот о чем идет речь! Президент должен исполнять, в частности, эти функции. А вот… вспоминая прошлого президента, - обеспечивать елочкой в Биробиджане мальчика и водопроводом старушку на Ставрополье не надо президенту! Да? Вот это не его дело, по моему скромному мнению.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот Александр считает, что сокращение госаппарата… это тоже люди, причем многие из них простые люди не со сверхдоходами. Низший чиновничий аппарат, как он считает, работает ответственно и честно. А ведь правда: вспоминается масса историй, когда любое сокращение в министерстве, о котором объявляют, проявлялось в сокращении буфетчиц, уборщиц и так далее.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно! Никто не говорит, что надо смотреть трудовую книжку, и если работаешь в министерстве, госслужащий, то тебя надо пинком выгонять без выходного пособия. Это идиотизм! А ровно так, кстати говоря, не сомневаюсь, что когда дойдет до края, когда потребуется, когда народ потребует сокращения, то сократится не это пожарное тело со своей машиной за 150 тысяч долларов, а сократится как раз какой-нибудь человек, необходимый для тушения пожара. Вот в этом то и штука! Но на это опять-таки есть… Кто про что, а вшивый про баню! На это опять-таки есть обратная связь. На это опять-таки есть журналист, который про это напишет. На это есть опять=таки суд, который примет решение по закону. На это опять-таки есть выборы, которые перевыберут к чертовой матери тех, кто злоупотребляет законом! Вот и все.

О. ЖУРАВЛЕВА: Это, действительно, почти все. К сожалению, мы должны заканчивать нашу программу. Или еще такие прекрасные вопросы: отразился ли экономический кризис на ваших доходах и расходах, например?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Отразился, разумеется, - я здесь живу. Все, что я получаю, мои гонорары остались прежними. Это в рублях. Это означает, что я получаю в пересчете… 70 процентов от прошлого. Нормально! Нормально. Здесь живем, здесь и… Я хочу напоследок, правда, извиниться за опоздание. Я вот от Большого Каменного моста – москвичи меня поймут – до Нового Арбата ехал кругами через Октябрьскую 20 минут, потому что начальство выезжало, понимаете ли, из Кремля. Понаехали тут!

О. ЖУРАВЛЕВА: Как всегда, в общем. В это время мы всегда вспоминаем о Большом Каменном мосте и о начальстве. О начальстве, собственно, эта программа и сделана

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, я оказался… Меня застало врасплох это.

О. ЖУРАВЛЕВА: Виктор Шендерович в программе «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго.

Комментарии