Можно ли запретами улучшить телевидение (2)

Культура | 30 июля 2009 года, 13:57

А. ВОРОБЬЁВ: Здравствуйте. Это «Клинч», принципиальный спор людей, имеющих свою позицию и отстаивающих её. На этой неделе суд решил судьбу скандально известного теле-шоу на канале ТНТ «Дом-2». Он запретил показывать эту программу в дневное время. Судья пока вынес резолютивную часть решения по иску трёх граждан, которые были чрезвычайно недовольны этим шоу, считая его пошлым, безнравственным, морально калечащим подрастающее поколение.

Ответчики, кстати, уже заявили, что будут обжаловать это решение, а пока нет мотивировочной части судебного решения, сказать, чем именно руководствовался здесь судья, нельзя. Что называется, прецедент создан, давайте попытаемся взглянуть на ситуацию шире. Можно ли улучшить телевидение запретами? Этот вопрос я выношу на голосование. Да, можно улучшить телевидение запретами – 660-06-64. И этого сделать нельзя – 660-06-65.

НАЧАЛСЯ ПОДСЧЁТ ВАШИХ ГОЛОСОВ

А. ВОРОБЬЁВ: Мне тут на сайте пишут, что вопрос поставлен некорректно. Давайте не будем разбираться, корректно или нет. Мы взрослые люди и понимаем, о чём именно идёт речь. [Повтор вопроса и номеров телефонов].

Позвольте представить гостей этой студии. Это Михаил Федотов, бывший министр печати РФ, секретарь Союза журналистов РФ.

М. ФЕДОТОВ: Здравствуйте.

А. ВОРОБЬЁВ: И Артемий Троицкий, журналист. Добрый вечер.

А. ТРОИЦКИЙ: Добрый вечер.

А. ВОРОБЬЁВ: Пока идёт голосование, вы каким образом могли бы ответить на этот вопрос, отбрасывая в сторону корректность и некорректность такой постановки?

А. ТРОИЦКИЙ: Я так понимаю, что я занимаю позицию экстремиста и сторонника жесточайшей цензуры, а Михаил наоборот, как автор нашей российской Конституции, выступает оплотом свободы. Я считаю, что телевидение путём запрета, естественно, улучшить можно. Но в этом случае надо запрещать примерно процентов 90 того, что у нас по телевидению показывается. То есть, этот убогий «Дом-2», я считаю, что это не причина и не повод, это вообще непонятно что. Это какая-то мелкая, пошлая, убогая программка, гламур для самых нищих, в которой и фальшивые молодые люди создают фальшивые ситуации, они там даже дом, насколько я понимаю, не строят, а занимаются тем, что друг против друга интригуют, кого-то из этой программы выпихивают, вытаскивают и так далее.

В общем, я уже даже не знаю, Ксения Собчак эту программу ещё ведёт или нет, я так думаю, что если она её ещё ведёт, то даже такая не самая изысканная особа, как Ксения Собчак, я думаю, что это лучшее, что есть в программе «Дом-2», потому что всё остальное ещё хуже. Но дело в том, что по нашему телевидению показывают вещи, которые гораздо хуже, чем «Дом-2», и при этом это почему-то особых протестов не вызывает. И тут можно просто оглашать список, кому что меньше нравится.

Лично я больше всего не люблю на телевидении, это касается не только нашего телевидения, но у нас, как часто в России бывает, зашкаливает. Мне больше всего не нравится насилие. Мне более или менее наплевать на секс, безнравственность и прочую аморалку, но видеть всё время, в любое время суток пробитые черепа, вываленные кишки каких-то ментов, каких-то бандитов, которые друг с другом дерутся и прошивают друг друга очередями во всех направлениях, вот хуже этого, по-моему, нет.

А. ВОРОБЬЁВ: Я понял. Давайте тезисно Вашу позицию, г-н Федотов.

М. ФЕДОТОВ: Моя позиция будет схожа с позицией г-на Троицкого.

А. ВОРОБЬЁВ: Но процентное соотношение подлежащего запрету будет иным.

М. ФЕДОТОВ: Я бы поставил этот процент – ноль. Потому что запрет – это вообще не форма формирования культурного пространства. Пространство культурное складывается за счёт разнообразия источников информации и разнообразия самой информации. Поэтому я с большой надеждой смотрю на предстоящую нам реформу телевидения и переход на цифровое вещание, потому что там, где сегодня телезритель видит два телеканала, он будет видеть двадцать два. Там, где он видит десять, он будет видеть сто. Плюс к этому – развитие кабельного, спутникового телевидения, сейчас нередко можно встретить человека, который говорит, что у него 200-300 каналов.

Он смотрит эти 200-300 каналов? Ну нет, конечно. Он смотрит от силы 2-3. Но у него есть возможность выбрать то, что его интересует. На сегодня мы имеем это множество каналов, у тех, у кого есть технические возможности и финансовые в первую очередь, есть выбор. Но когда у вас есть эта возможность выбора, вы хотите ещё видеть и общественно-политический канал, который будет действительно взвешенным, спокойным, информативным, не пропагандистским, а информативным. И если говорить о вреде телевидения, то в первую очередь вред телезрителю наносит пропаганда, которая идёт через телевидение.

Вот Вы меня анонсировали, как бывшего Министра печати, так я скажу, что будучи Министром печати, я делал всё, чтобы СМИ не стали средствами массовой пропаганды, потому что это опасно для здоровья общества.

А. ВОРОБЬЁВ: Результаты голосования такие. Можно ли улучшить телевидение запретами? Да – 64%, 36% сказало, что этого сделать невозможно. Я напомню вам, что это…

А. ТРОИЦКИЙ: Ну, мне не привыкать быть в меньшинстве.

А. ВОРОБЬЁВ: Формат этой программы совершенно свободный. Вы в дискуссию можете вступать в любой момент, когда сочтёте это необходимым.

А. ТРОИЦКИЙ: Я уже счёл и захотел. Миша, хотел бы поспорить сразу по двум пунктам.

М. ФЕДОТОВ: Пожалуйста!

А. ТРОИЦКИЙ: Пункт первый. Теоретически – да, пусть расцветают сто цветов, максимальное разнообразие.

М. ФЕДОТОВ: Об этом мы договорились, что теоретически мы согласны.

А. ТРОИЦКИЙ: Практически. Имеются страны Западной Европы, Северной Америки и многие другие мелкие страны, где всё население имеет доступ к огромному количеству каналов. Это касается даже каких-то стран Ближнего Востока, Северной Африки, т.е. где я только ни бывал, и там повсюду показывают огромное количество всевозможных разнонациональных и разноязыких телеканалов.

М. ФЕДОТОВ: У меня сразу вопрос. А там российские каналы показывают?

А. ТРОИЦКИЙ: Там показывают RTVi, какие-то НТВ-мир.

М. ФЕДОТОВ: Очень редко.

А. ТРОИЦКИЙ: Россия-планета и какие-то там стрёмные совсем каналы, типа «Сарафан» какой-то, какие-то убогие музыкальные каналы. Найти можно. Но вы в гостиницах живёте, а я по друзьям и подругам в основном.

М. ФЕДОТОВ: А друзья и подруги, поскольку они отсюда родом, у них есть и российские каналы.

А. ТРОИЦКИЙ: Не обязательно, бывают и оттуда родом, но у них стоят спутниковые тарелки, там этих каналов тысячи. У нас в России, о чём я, собственно, спорю, у нас ситуация другая. На огромной части российской территории, на большей её части, кроме канала номер один и канала номер два, смотреть больше абсолютно нечего. То есть, этого выбора нет.

М. ФЕДОТОВ: Тёма, и что получается, исходя из Вашей позиции? Раз смотреть нечего, то нужно всё запретить. И что смотреть? Оставшиеся десять процентов?

А. ТРОИЦКИЙ: Нет, я считаю, что если смотреть нечего, это означает, что у людей нет выбора.

М. ФЕДОТОВ: Согласен.

А. ТРОИЦКИЙ: Они вынуждены смотреть то, что им показывают. А то, что им показывают, это с одной стороны, программы промывки мозгов, эта самая госпропаганда позорная. А с другой стороны то, что я говорил, как дважды отец Советского Союза, меня гораздо больше волнует то, что дети и какие-то психически неокрепшие организмы, беременные женщины и прочие, в тех местах, где у них нет выбора, они вынуждены смотреть эту всю расчленёнку. А смотреть-то хочется! А в деревнях-то скучно, там больше нечего делать! Одно дело Москва…

М. ФЕДОТОВ: Вопрос, как дважды отцу Советского Союза. Я тоже дважды отец Российской Федерации, правда. Мои дети смотрели телевизор. Ничего, выросли прекрасные ребята. Прекрасные! Я горжусь своими детьми. Но самое главное-то другое! У них, помимо телевизора, были ещё и другие воспитатели. Это их бабушки и дедушки, их папа и мама. Мы занимались своими детьми. Мы ими занимались, мы их воспитывали в том числе. Не методом запрета. «Мы запрещаем тебе смотреть телевизор!» Не было такого.

А. ТРОИЦКИЙ: Миша, это всё очень здорово. Был Советский Союз. Это было время праздности. Можно было и детишками заняться, бабушки-дедушки были.

М. ФЕДОТОВ: У меня не было времени праздности вообще.

А. ВОРОБЬЁВ: Сейчас бабушка старенькая, дедушка пьяный, папа на работе бабки заколачивает.

М. ФЕДОТОВ: А виновато в этом телевидение, да?

А. ТРОИЦКИЙ: Это просто реальная ситуация. Сейчас такой ситуации патриархальное, идиллической нет.

А. ВОРОБЬЁВ: Вопрос в том, как общество может влиять на то, что показывают по телевидению. Смотреть или не смотреть – очевидный ответ. А если они хотят смотреть, как они могут повлиять?

М. ФЕДОТОВ: Дело не в этом. В нашем телевизионном эфире есть брешь, колоссальная брешь, пустота, которая не заполнена, потому что у нас нет общественного телевидения. В Великобритании это Би-Би-Си со всеми его каналами, в Германии – это ЦДФ, АРД, и плюс ещё 60 местных общественных каналов. Это общественное телевидение. Оно и развлекательное, но оно развлекательно по высшему разряду. Это высокий уровень культуры.

А. ВОРОБЬЁВ: Отчего же так?

М. ФЕДОТОВ: Это и спорт, там есть и политика, но это не пропаганда, а политика, она взвешена. Если вы даёте слово представителю правящей партии, вы должны дать слово представителю оппозиции, по одному и тому же вопросу. Это то, что у нас должно было появиться ещё двадцать лет назад.

А. ВОРОБЬЁВ: Но появилось иное. И как человек может повлиять на то, чтобы уровень того, что показывают по телевидению, был выше и приближался хотя бы к тому, что показывают на АРД и ЦДФ.

А. ТРОИЦКИЙ: Сегодня человек не может ничего, потому что у нас нет общественного телевидения.

А. ВОРОБЬЁВ: Вот Вам судебное решение по «Дому-2», общество добилось нужного ему решения.

М. ФЕДОТОВ: Можно его и так интерпретировать, но я бы понимал его совершенно по-другому. Потому что я считаю, что это решение мотивировано мотивами, очень далёкими от права, от справедливости, от содержания телеканала ТНТ и его программы «Дом-2». Всё это мотивировано совершенно другими причинами. И здесь я вижу то, что суд вынес то решение, которое от него требовали. Не общество требовало, не истцы требовали, а те люди, которые стоят за этим судебным процессом. Я вижу здесь совершенно определённые теневые стороны у этого процесса.

А. ВОРОБЬЁВ: Давайте отвлечёмся от этого процесса и взглянем на суд, как на инструмент, с помощью которого общество может влиять на политику

М. ФЕДОТОВ: Прекрасно! Но для этого должен быть независимый суд. А зависимый суд – это отсутствие суда. Это отсутствие закона, это отсутствие государства. Если нет независимого суда, то нет ничего.

А. ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что Вы, Алексей, не вполне верно интерпретируете саму мотивацию этого процесса. В этом я с Мишей согласен.

М. ФЕДОТОВ: Уже по двум позициям мы согласились.

А. ТРОИЦКИЙ: Он был затеян не обществом, а какими-то депутатами, какой-то «Единой Россией», какая-то там тётка голосистая, которая по каким-то, мне лично не ведомым причинам, ополчилась на эту действительно убогую и гнусную передачу.

А. ВОРОБЬЁВ: Давайте отойдём от этого конкретного случая.

А. ТРОИЦКИЙ: Обществу до «Дома-2» дела нет, и если бы спросили мнение общества, то я полагаю, что молодая часть общества сказала бы: «Прикольная программа», пожилая часть общества сказала бы: «Гадость». А средняя часть общества сказала: «А нам по фигу».

А. ВОРОБЬЁВ: У меня есть результаты голосования в нашем эфире. Я понимаю, что это не репрезентативный опрос, но тем не менее. Мы спрашивали, имеют ли права на существование такие передачи, как «Дом-2». Имеют – 31% от голосования в Сети, 66% - не имеют. По телефону – имеют – 21,5% и 78,6% - не имеют.

А. ТРОИЦКИЙ: Ага! То есть, это, всё-таки… «Единая Россия», как это всегда бывает с нашей передовой партией, услышала вопль во поле, то есть, глас народа.

М. ФЕДОТОВ: Я Вам прочитаю, это из решения Общественной коллегии по жалобам на прессу, это 2006 год, февраль месяц, как раз по поводу передачи «Дом-2». Вот здесь в решении мы цитируем заключение экспертов-психологов, докторов психологических наук Марцинковской и Красновой. Здесь, в этом экспертном заключении, написано. Это эксперты-психологи, это не посторонние люди. Это не просто телезрители рядовые. Они пишут: «Телепрограмму «Дом-2» смотрят, как разновидность мыльных опер или сериалов. Однако, её выгодно отличают некоторые особенности. Среди этих особенностей: то, что «у зрителей складывается впечатление, что они наблюдают за реальной жизнью героев», что у них «имеется возможность почувствовать свою причастность к этой «другой жизни», повлиять на судьбу героев путем SMS-голосования», что срабатывает известный «синдром Золушки», обычно работающий безотказно: «если это (возможность полюбить, заработать кучу денег, получить дом и проч.) случается с другими, то, возможно, и у меня есть шанс».

Эксперты подчеркивают, что телепрограмма «Дом-2» востребована не только среди молодежи, но и среди пожилых граждан: «Благодаря механизмам социального сравнения, которо е происходит по вертикали, т.е. с молодым поколением (например, «В наше время такого не было», «Мы себе этого не позволяли», «Как им не стыдно» и пр.), они поддерживают высокий уровень самоуважения, который позитивно коррелирует с высоким уровнем психологического благополучия, что позитивно влияет на стабильность их Я-концепции (степень интегрирования в общество). Возможность в общении с другими (социальное сравнение по горизонтали Ї сверстниками) высказать свое отношение и эмоции также поддерживает самоуважение и создает основу для поддержания позитивной идентичности, что положительно влияет на их социальную адаптацию».

А. ТРОИЦКИЙ: Я мог бы не хуже Ваших экспертов сформулировать нечто, прямо противоположное. Я тоже когда-то работал в НИИ и вся эта словесная бравада на самом деле ничего не стоит.

М. ФЕДОТОВ: Ты не тайный доктор психологических наук?

А. ТРОИЦКИЙ: Я явный доктор. По поводу того, как общество может влиять на телевидение. Тут на самом деле, поскольку мы живём в более или менее бандитской, но рыночной экономике, и телевидение наше, помимо политпропаганды и всего этого управляется либеральными принципами в том смысле, что главная мотивация любого телеканала – это реклама, это деньги. Соответственно, имеется один бог, и этот бог – это рейтинг. Если рейтинг есть, то всё в шоколаде. Если рейтинга нет, то сначала тебя сваливают куда-то за полночь, а потом, скорее всего, и сливают с концами.

Единственный способ избавиться нам от того телевидения, которое мы имеем – это просто бойкотировать телевидение, как таковое. Сделать так, чтобы рейтинги всех наших паскудных телепрограмм упали до нуля или почти до нуля. Тогда все эти рекламные агентства, все эти компании, которые засыпают телевидение стиральными порошками, пивом, автомобилями и т.д., начнут каким-то образом свои бюджеты перераспределять.

А. ВОРОБЬЁВ: Но это же утопия! Мы же сами сказали, что смотреть хочется.

А. ТРОИЦКИЙ: Это такая же утопия, как то, о чём говорил Миша. Но это единственный способ общества повлиять.

М. ФЕДОТОВ: Эта утопия существует во многих странах мира

А. ТРОИЦКИЙ: В нашей стране, тут тоже была телекомпания ОРТ, на которой реально была частной лавочкой, бизнес известных людей.

М. ФЕДОТОВ: Мы знаем, что написано на заборе, а там дрова.

А. ТРОИЦКИЙ: Известно, что на Би-Би-Си и многих других гос.каналах, нет рекламы. Там телевидение от рекламы, от рейтингов не зависит.

М. ФЕДОТОВ: Абсолютно не так. Общественное телевидение может финансироваться по разным схемам. Если хотите, я Вам подарю книгу, называется «Энциклопедия общественного телевидения», там всё это описано, как общественное телевидение работает в Америке, во Франции, как в Великобритании. По-разному.

А. ТРОИЦКИЙ: На Би-Би-Си лучшее в мире телевидение, там нет рекламы.

М. ФЕДОТОВ: Я тоже думаю, что это лучшее в мире телевидение, но оно финансируется за счёт платежей граждан, зрителей.

А. ТРОИЦКИЙ: Я так думаю, что наши ребята тоже могли бы скинуться немного.

М. ФЕДОТОВ: Правильно. Вот я именно это и предлагаю с 2002 года, сейчас 2009 год. Семь лет назад я написал проект закона об общественном телерадиовещании. Один проект, который мы когда-то с Батуриным и Энтиным написали, мы по нему сейчас живём, закон о СМИ. Слава богу, его приняли. Но в 1991 году мы не догадались, что надо ещё написать закон о телевидении и закон об общественном телевидении. Руки не дошли до этого, этим занимались другие ребята, но у них ничего не получилось.

А. ТРОИЦКИЙ: Даже если вы написали такие законы, я думаю, что в нулевые годы их бы очень правильным образом скорректировали.

М. ФЕДОТОВ: Ну, закон о СМИ, тем не менее, существует. Да, он уже немножко скорректирован, правильно, да, это так, начиная с 2002 года. Но он продолжает работать и многих сегодня защищает. И если бы у нас был закон об общественном телевидении, который был написан в 2002 году, у нас сегодня было бы общественное телевидение.

А. ТРОИЦКИЙ: Так, Миша, отлично, у меня такой вопрос.

М. ФЕДОТОВ: И мы бы всё это сравнивали с этим общественным каналом, и говорили: «Посмотрите, у нас же может быть нормальное телевидение!» А сейчас сравнивать с чем?

А. ТРОИЦКИЙ: Это большой вопрос, Миша. Это второй пункт, по которому я бы хотел поспорить с самого начала.

А. ВОРОБЬЁВ: Артемий, давайте мы прервёмся на три минуты паузы середины часа. Второй пункт сразу же после этой паузы будет. Надо будет напомнить, что сказал Федотов и с чем Вы не согласны. Полдевятого в Москве. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЁВ: Ещё раз здравствуйте. Это «Клинч», можно ли запретами улучшить телевидение. Вы, Артемий, были не согласны со вторым тезисом г-на Федотова. Напомните, в чём смысл.

А. ТРОИЦКИЙ: Да, всё по поводу того, что Михаил считает решением, панацеей. Одно – это общественное телевидение, о котором я книг до сих пор не читал, поэтому эта тема для меня немного загадочная, а второе – это выбор.

М. ФЕДОТОВ: Вы сами сказали, что Би-Би-Си – это лучшее телевидение.

А. ТРОИЦКИЙ: Да, у нас всё-таки, Би-Би-Си нет, хотя я был бы не против, если бы все бибисишные кадры сюда перекочевали. Как я уже сказал, сейчас у нас, как правило, выбора нет, поскольку имеется два канала, но давайте представим эту прекрасную ситуацию, когда у нас будет цифровое вещание, когда повсюду этих каналов будет очень много. Как известно, если имеется какая-то большая группа людей, идёт какая-то колонна по горной дороге, то скорость передвижения считается не потому, как движутся самые быстрые, а по тому, как движутся самые медленные.

Значит, когда будет огромное количество каналов, то качество этого вещания, его этичность, моральность и прочее, прочее, опять же, она будет считаться не по идеальному общественному каналу, срисованному с Би-Би-Си, она будет считаться по самым пошлым каналам, по самым ужасным, гнусным, безнравственным каналам, потому что люди будут иметь к этому доступ. И нет никакой гарантии, есть гарантия обратная, что именно эти каналы они и будут смотреть. Вот я сужу по себе, я такой простой, российский гражданин.

У меня имеется спутниковая тарелка и имеется на ней 70 каналов. Я там смотрю, в основном у меня там всякие зверушки на «Энимал планет», я люблю какие-то научпоп.каналы. А кроме того, если проводить рейтинг, то где-то на третьем-четвёртом месте у меня пойдёт спорт и порнография. А больше особо я там и не смотрю, потому что смотреть, кроме зверушек, как зверушек четвероногих, так и двуногих, особо не на что.

Соответственно, я так думаю, что вряд ли градус этой общественной морали как-то повысится в том случае, если у нас будет очень много каналов, но при этом будет один-два очень хороших, на них все будут ориентироваться, а все остальные будут, какие есть. Я думаю, что не настолько у нас продвинутые люди, опять же, сужу по себе, чтобы не смотреть насилие, порнуху и всё такое прочее.

М. ФЕДОТОВ: Люди разные. Кто-то смотрит порнуху, кто-то смотрит канал «Культура», кто-то смотрит Ren-TV, кто-то Пятый Петербургский. У каждого канала находится свой зритель, в том числе, у маленьких каналов. Те же самые «Дискавери», «Энимал планет», это маленькие нишевые каналы, у них есть своя аудитория. Мой главный посыл заключается в том, что нужно людям дать возможность выбирать. Чем шире будет возможность выбора, тем лучше будет для людей. И не надо никого и ничего запрещать и никому ничего навязывать. Не надо людей заставлять.

И в этом смысле я опираюсь на некую христианскую истину, потому что Господь бог даёт каждому человеку бессмертную душу, а вот справится ли человек с задачей свою душу спасти или не справится, это зависит от человека.

А. ТРОИЦКИЙ: Миша, Вы возлагаете на людей слишком большую ответственность.

М. ФЕДОТОВ: Это не я возлагаю, это так случилось.

А. ТРОИЦКИЙ: Нет, Вы сейчас апеллируете к Господу богу, я человек не религиозный и смотрю на вещи трезво и реалистично.

М. ФЕДОТОВ: Хорошо, давайте посмотрим с другой стороны.

А. ТРОИЦКИЙ: Телезрители, они все люди, они не склонны особенно рефлексировать по поводу того, что им смотреть, и не склонны к тому, чтобы решать проблему выбора.

М. ФЕДОТОВ: Вы решаете запретить?

А. ТРОИЦКИЙ: Нет, Вы меня не перебивайте, в конце-концов! Наши телезрители, я думаю, что и любые телезрители, в том числе и в протестантской Англии, смотрят то, что ближе лежит, то, что им подсовывают, то, что рекламируется, то, о чём говорят. И вряд ли они станут смотреть какие-то интересные, нишевые каналы. Они всё равно будут смотреть то, что является фактом этого нашего огульного, убогого, массового сознания. Опять же, Первый, Второй, Третий, Четвёртый каналы.

Поэтому для меня тут ключевым является даже не вопрос запретов, я сам не сторонник цензуры и в каком-то смысле либерал. Для меня закон бессмысленный.

М. ФЕДОТОВ: Откуда тогда это – запретить 90% телевидения?

А. ТРОИЦКИЙ: Потому что я считаю, что это пошлятина, тупизм и скотство. Вот почему это надо убирать.

М. ФЕДОТОВ: Я во многом согласен.

А. ТРОИЦКИЙ: И люди к этому тянутся, так же, как они тянутся к алкоголю, наркотикам.

А. ВОРОБЬЁВ: Артемий, а кто должен запретить?

А. ТРОИЦКИЙ: Это главный вопрос. Ключевой вопрос во всём этом – это вопрос кадров. Должны быть какие-то решения со стороны Господа бога, поскольку на наше государство я, естественно, не надеюсь, а с другой стороны, если мы допустим, что Господь бог своим перстом наслал молнию на Останкинскую башню и все близлежащие дома и их испепелил, значит встаёт вопрос о том, кто у нас способен делать хорошее телевидение. Я лично считаю, что таких людей у нас практически не осталось. Есть какие-то неплохие ремесленники, которые могут сделать отличную картинку для Евровидения, но эта отличная картинка сопровождает чудовищный запредельно тупой контент.

И где возьмутся такие люди, которые смогут для нашего телевидения создавать хороший контент, я не знаю. Я лично считаю, что их нет.

М. ФЕДОТОВ: Это просто потому, что Вы их не знаете. Это не значит, что их нет. На самом деле эти люди есть, в том числе и на федеральных каналах есть прекрасные профессионалы, если бы их не было, то не было бы таких прорывов в нашем телевидении, каким стал этот четырёхсерийный фильм «Подстрочник» по Российскому каналу, который прошёл две недели назад, который потряс всех. Это потрясающая была передача. Значит умеем делать, можем сделать, значит есть люди на нашем телевидении, так это было сделано 10 лет назад.

А. ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что можно наскрести умных, порядочных и совестливых людей, в то же время профессиональных, на один канал. А каналов этих, как Вы сами сказали, у нас будут десятки и сотни.

А. ВОРОБЬЁВ: И что они будут производить?

М. ФЕДОТОВ: Это самая главная проблема – контент. Каналов-то будет много, а где взять контент, который будет интересен зрителю? И сегодня что мы видим? Вот эти бесконечные мыльные оперы, сериалы, когда я включаю эти сериалы, я просто ищу что-нибудь другое, помимо этих сериалов, у меня такое впечатление, что они все являются продолжением одного какого-то огромного сериала.

А. ВОРОБЬЁВ: Вопрос, который прислал Руслан Тедеев из Сочи, очень простой вопрос, но, по-моему, ключевой: «Улучшить для кого? Кто решает, что телевидение плохое или хорошее? У кого такая прерогатива?»

М. ФЕДОТОВ: Это решает каждый телезритель. Он включает телевизор, он выключает телевизор, переключает с одного телеканала на другой. Он сам себе запрещает. Он говорит: «Я это смотреть не буду! Я это смотреть не хочу». А то, что предлагает Артемий, звучит так: «Мы ему, гаду, такому телезрителю, запретим смотреть телевизор». Вот есть канал ТНТ с передачей «Дом-2», запретить! Есть канал «2х2» с мультфильмами, запретить! И что? И что остаётся?

А. ТРОИЦКИЙ: Нет, я думаю, что решать должен я лично.

М. ФЕДОТОВ: Я – в смысле начальник советской власти?

А. ТРОИЦКИЙ: У меня есть прекрасное представление о том, что надо смотреть, чего не надо смотреть, что похабное, что прекрасное. Я так думаю, что лично я с удовольствием взял бы на себя такие функции.

А. ВОРОБЬЁВ: Функции цензора?

А. ТРОИЦКИЙ: Функции пантократора, я бы сказал. Творца того, что нужно людям вкладывать в мозги.

М. ФЕДОТОВ: То есть, теперь не Кремль будет определять политику нашего телевидения, а лично Артемий Троицкий. Я не против. Но Кремль согласится ли…

А. ТРОИЦКИЙ: Я думаю, будет намного веселее и, главное, нежнее.

А. ВОРОБЬЁВ: Вот вопрос хороший, от Михалевича Андрея: «Существует ли идеальный баланс между политикой запретов, цензуры и полной демократизации доступа к информации? Если да, то в чьи полномочия должно входить такое регулирование? Государство, общество, другие варианты».

А. ТРОИЦКИЙ: Понятно. Я считаю, что Миша, как отец российской Конституции…

М. ФЕДОТОВ: Нет, закона о СМИ.

А. ТРОИЦКИЙ: …он мог бы на этот вопрос ответить очень просто. В принципе, всё то, что не является антиконституционным, естественно, может быть показано по телевидению.

М. ФЕДОТОВ: Конечно.

А. ТРОИЦКИЙ: Но дело в том, что сама трактовка того, что конституционно, а что неконституционно, я думаю, она может иметь массу всевозможных интерпретаций. Я считаю, что показывать по телевидению отрубленные головы и все эти бандитские сериалы, боевики и т.д., антиконституционно, поскольку это ведёт к появлению всевозможных болезней общества. Это ведёт к уличной преступности, к насилию, к пренебрежению человеческой жизнью. И я уверен, что имеется огромное количество научных исследований и всевозможных доказательств того, что это действительно так. Это антиконституционно.

Весь телеканал НТВ мы зарываем в помойную яму.

А. ВОРОБЬЁВ: Но это решение должно лежать в чьей плоскости, госполитики, например?

А. ТРОИЦКИЙ: Я уже сказал, что само общество, я бы, естественно, предпочёл бы, чтобы решало общество.

М. ФЕДОТОВ: Так! Уже согласились!

А. ТРОИЦКИЙ: Общество может на это повлиять только одним образом – лишить телевидение рейтингов, лишить телевидение всяческой влиятельности и таким образом отнять у телевидения деньги. Это может сделать общество. Что касается всех моих гнусных, а может быть, и благородных порывов, то я думаю, что да, это должно быть вмешательство какое-то извне. То есть, Господь бог, инопланетяне, я, например.

М. ФЕДОТОВ: Понятно. Сразу отвечаю на замечательный тезис о том, что благодаря телевидению у нас происходят страшные вещи в обществе. Страшные вещи в обществе происходят не из-за телевидения. Страшные вещи в обществе, например, бытовые убийства… ведь мы с вами думаем, что у нас большинство убийств – это заказные убийства, политические убийства. Ничего подобного. Обыкновенные бытовые убийства, когда муж топором рубит свою жену потому что она ему не дала бутылку водки.

Вот таких преступлений у нас больше всего. Это статистика. Теперь о влиянии телевидения. Я согласен, что телевидение оказывает влияние. Но какое влияние, рассчитать невозможно. Знаете ли вы, дорогие мои друзья, когда и по какому случаю в нашей стране появились неофашисты, неонацисты, скажем точнее? Знаете, когда?

А. ТРОИЦКИЙ: Ну, на «Штирлица», естественно, насмотрелись.

М. ФЕДОТОВ: Конечно! Это спровоцировал замечательный наш телесериал «Семнадцать мгновений весны». Замечательный фильм, прекрасный! Есть там пропаганда нацизма? Да нет, конечно. А результат?

А. ТРОИЦКИЙ: Костюмчики были хорошо пошиты.

А. ВОРОБЬЁВ: А теперь и в цвете.

М. ФЕДОТОВ: Они очень дисциплинированные эти ребята, выглядели умными, красивыми. Да, все понимают, что это нацисты, враги, но появился неонацизм у нас в результате.

А. ВОРОБЬЁВ: Общество идёт за телевидением или телевидение за обществом?

М. ФЕДОТОВ: А это процесс взаимный.

А. ТРОИЦКИЙ: Тут я согласен.

М. ФЕДОТОВ: То, что наше телевидение подстраивается под самые, здесь я тоже согласен с Артемием, под самые низкие запросы, для очень многих каналов это характерно. Слава богу, не для всех, есть очень хорошие каналы. Я согласен, что эти каналы можно рейтинговать, я согласен, что у меня в моём телевидении на первой строчке стоит один канал, на другой – второй, а у Артемия на этих же строчках стоят другие каналы.

А. ТРОИЦКИЙ: А я вспомнил хороший канал, это RenTV, там хорошие информационные передачи, а по ночам порнуха. Это в моём вкусе.

М. ФЕДОТОВ: Это прекрасно. Моя позиция заключается в том, что у Артемия Троицкого должен быть выбор. Он должен выбрать себе то, что он хочет смотреть. Он хочет смотреть порнуху – смотрите, пожалуйста.

А. ТРОИЦКИЙ: Государство не должно в это вмешиваться.

М. ФЕДОТОВ: На уровне госполитики должны быть созданы максимально разумные и справедливые условия конкуренции телеканалов, телекомпаний на рынке.

А. ВОРОБЬЁВ: На уровне Общественной палаты?

М. ФЕДОТОВ: Должно быть создано общественное телевидение. Я как тот самый, который говорил, что Карфаген должен быть разрушен, я повторяю, что общественное телевидение должно быть создано. Ведь стыдно! Уже в Азербайджане создали общественное телевидение, в Узбекистане. Ну что, мы ждём, пока в Туркменистане это сделают?

А. ВОРОБЬЁВ: Ведь всё зависит от целеполагания.

А. ТРОИЦКИЙ: Моя точка зрения такая…

М. ФЕДОТОВ: Целеполагание простое – мы должны у себя в России иметь свою телекомпанию Би-Би-Си. И, что очень важно, чтобы между гражданином, телезрителем и этой телекомпанией была правовая связь. Тогда я, как телезритель, могу потребовать от телекомпании, чтобы она показывала то-то, а не то-то. И телекомпания должна будет учитывать моё мнение. И я смогу, если она не учитывает моё мнение, обращаться в суд. И таких, как я, будут миллионы.

А. ВОРОБЬЁВ: Артемий, может быть, создать общественный совет по нравственности?

А. ТРОИЦКИЙ: Ну вот ещё! Нет. Я думаю, что если такой совет будет когда-либо создан, то я буду последним человеком, которого в этот совет пригласят. Я думаю, что более-менее реалистичная идея по госвмешательству в телевидение могла бы состоять только в том, чтобы вышвырнуть из рядов телевизионного начальства тех людей, которые там работают в настоящий момент, и которые поднаторели только в том, чтобы зарабатывать рейтинги и вылизывать задницу власть имущим…

А. ВОРОБЬЁВ: А зачем?

А. ТРОИЦКИЙ: …и назначить на их место профессиональных, совестливых.

М. ФЕДОТОВ: Опять формула «назначить»! Почему назначить?

А. ТРОИЦКИЙ: А что, они туда сами придут?

М. ФЕДОТОВ: Есть общественный совет, который объявляет конкурс, тендер, приходят разные люди, выдвигают свои кандидатуры.

А. ТРОИЦКИЙ: Их назначают, в конце-концов.

М. ФЕДОТОВ: Но их выбирают.

А. ТРОИЦКИЙ: Какой механизм этих назначений, я не знаю, Миша. Это у вас там всё отлично разработано. Пусть будут советы, пусть будут экспертные комиссии, которые…

М. ФЕДОТОВ: Но не должно быть запретов.

А. ТРОИЦКИЙ: …которые будут ответственно относиться к программированию хотя бы первых двух каналов нашего телевидения. Потому что реальность такова, что, хотим мы этого или нет, но хорошие каналы смотрят значительно меньше, а всю эту госпомойку на первых двух кнопках смотрят все подряд, и деваться от этого некуда. Так что пусть хотя бы там работают нормальные люди.

М. ФЕДОТОВ: Опять-таки, к чему мы пришли? Не к тому, чтобы запрещать, а к тому, чтобы создавать новые каналы, новые возможности, расширять информационный плюрализм, а не сокращать.

А. ВОРОБЬЁВ: И этим заниматься кто должен? Артемий говорит, что государство.

М. ФЕДОТОВ: Нет, общество!

А. ТРОИЦКИЙ: Общество.

М. ФЕДОТОВ: Чем больше влезает в это государство, тем хуже.

А. ТРОИЦКИЙ: Общество хороших людей должно этим заниматься.

М. ФЕДОТОВ: Общество профессионалов. Телевидение – это профессиональное дело.

А. ТРОИЦКИЙ: Профессионалы у нас сейчас телевидением не занимаются. Очень много профессионального фальшака.

М. ФЕДОТОВ: Можно я расскажу маленькую историю насчёт профессионалов. Это самое начало 1993 года, меня только назначили Министром печати и у меня колоссальное проблема – мне нужно найти кандидатуру на должность руководителя телекомпании Останкино. Президент Ельцин до этого снял Егора Яковлева в связи с передачей, посвящённой Осетии, и нужно найти человека, который возглавит телекомпанию Останкино, главную государственную телекомпанию.

Я начинаю думать, и звоню своему хорошему другу, который тогда был заместителем Генерального директора ЮНЕСКО по информации и коммуникациям. Я звоню ему и говорю: «Генрих, я хотел тебе предложить пост руководителя телекомпании Останкино». Он говорит: «А почему ты решил позвонить именно мне?» «Потому, что ты был замрпедом Гостелерадио СССР, отвечал за всю технику, ты пользуешься огромным авторитетом среди профессионалов в области телевидения и радио, тебя все знают. Плюс к этому, благодаря твоей работе в ЮНЕСКО, у тебя международный авторитет. Я знаю тебя как великолепного профессионала и человека со стратегическим мышлением и подлинного демократа и либерала. Поэтому я позвонил тебе».

А он мне говорит: «Да, но тебе же на этом посту нужен умный человек?» Я говорю: «Конечно! Такой, как ты!» Он говорит: «Если я соглашусь, значит я дурак».

А. ВОРОБЬЁВ: Хороший ответ. Давайте мы проголосуем, у нас остаётся две минуты до конца эфира.

М. ФЕДОТОВ: Это я к тому, Тёма, что когда Вы говорите, что должны придти новые люди, то да, они должны придти, я согласен. Но не получится ли с ними такая же ситуация? Они скажут: «Вам же на этом месте, на месте руководителя компании Общественного телевидения нужен умный человек». Мы скажем: «Да».

А. ТРОИЦКИЙ: Ну, я бы не сказал, что это какая-то расстрельная должность.

М. ФЕДОТОВ: Но это очень тяжёлая работа.

А. ТРОИЦКИЙ: Очень тяжёлая, но очень интересная работа. Я бы на самом деле тут делал ставку не столько на ум, сколько на порядочность. У умного, даже не у слишком умного человека, могут быть очень умные заместители и можно на них профессиональную работу свалить. А вот для того, чтобы как-то чувствовать, что такое хорошо, а что такое плохо, нужен не столько ум, сколько какие-то сердечные качества, а я думаю, что они есть.

А. ВОРОБЬЁВ: Как они будут зарабатывать деньги?

М. ФЕДОТОВ: Когда есть порядочность – есть порядок. Если нет порядочности, порядка не будет.

А. ВОРОБЬЁВ: У нас меньше минуты. Если вам ближе позиция Михаила Федотова, ваш телефон 660-06-64, если Артемия Троицкого – 660-06-65.

М. ФЕДОТОВ: То есть, не сокращать, а расширять возможности, создавая общественное телевидение.

ГОЛОСОВАНИЕ ПОШЛО

А. ВОРОБЬЁВ: Я не знаю, что можно успеть наголосовать за 30 секунд, но попробуйте. В любом случае я напоминаю, что голосование продолжится в Интернете, прочитаете распечатку, послушаете звук и определитесь в своей позиции. Голосуйте. Пока идёт голосование, сейчас я вынужден его остановить. Люди проголосовали в течение 35 секунд. Очень много звонков. 28,4% за Вас, г-н Федотов, 71,6% за Вас, г-н Троицкий. Посмотрим, что будет в Интернете. Спасибо. До свидания.

А. ТРОИЦКИЙ: Ребята! Вы лучше за меня, как за президента, голосуйте!

Комментарии 2
Юрик8 лет назад
А можно ли остановить понос(простите), запирая на ключ двери туалетов?!
=)8 лет назад
Давно задаюсь похожими вопросами,
Где-то двадцать каналов,но мало программ,которые могли быть интересны лично мне...смотрю в основном только новости,иногда музыкальные каналы,да и то скорее для фона...если каналов будет больше? будет что смотреть? не получится ли,что на этих многочисленных каналах будут очень похожие передачи про жизнь известных людей, кулинарные телешоу,ток-шоу, на которые будут приходить одни и те же люди, задаваться похожие вопросы и т.п... может лучше бороться не столь за количество,а скорей за качество?