На Евровидении надо отказаться от комплекса "Победа любой ценой"

Культура | 9 марта 2010 года, 12:00

А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что сама по себе история «Евровидения» скорее анекдотична, нежели содержательная.

С.БУНТМАН: Это я бы даже не обсуждал. Потому что я перестал смотреть достаточно давно.

А.ТРОИЦКИЙ: Согласен. В таком случае, более интересный поворот интриги - это соперничество между 1-м и 2-м каналом. И надо сказать, что тут я нахожусь целиком и полностью на стороне 2-го канала, который, собственно говоря, и представляет в этом году Петра Налича. 1-й канал, если вы помните, представлял группу «Серебро», в прошлом году какую-то девушку, имя и фамилия которой уже забыты напрочь, и прочее и прочее. В чем тут дело? Дело тут в том, что наш 1-й канал, заметьте, государственного телевидение, существующего на деньги налогоплательщиков, скажем, нас с вами, Сережа, вовсю занимается шоу-бизнесом, в частности, музыкальным шоу-бизнесом. У 1-го канала имеется своя фирма грамзаписи - «Real Records». 1-й канал сам прикормил и при нем находятся попсовые продюсерские центры, в частности центр Игоря Матвиенко, центр Максима Фадеева и прочее и прочее. Он занимается гастролями артистов, то есть он зарабатывает деньги…

С.БУНТМАН: А это противозаконно?

А.ТРОИЦКИЙ: Это, по мировым меркам и международным стандартам, по писаным и, тем более, неписаным законам, преступление. То есть это преступная деятельность, в общем-то. То есть это противоречит всем антимонопольным законам, не говоря уже о том, что это противоречит любым понятиям о профессиональной этике. Ну вот. И, соответственно, в те годы, когда «Евровидение» доставалось 1-му каналу, всегда она проталкивали правдой или неправдой, не мытьем, так катанием, своих блатных артистов.

С.БУНТМАН: Ну например?

А.ТРОИЦКИЙ: Ну, скажем, группа «Серебро» - это Максим Фадеев. Соответственно, это один из продюсеров, состоящих при 1-м канале. Кто там был до него, я уже не помню, сорри. Но вот, скажем, прошлогодняя эта украинская девушка - инсайдерская информация (за что купил, за то и продаю) состоит в том, что это просто-напросто гёл-френд старшего сына от какого-то предыдущего брака Ларисы Синельщиковой, которая, в свою очередь, нынешняя жена Константина Львовича Эрнста. И, опять же, она участница «Фабрики звезд».

С.БУНТМАН: Как все сложно на этом свете, Артем. Как все сложно…

А.ТРОИЦКИЙ: Проще то, что она из «Фабрики звезд». Этим все сказано.

С.БУНТМАН: Вот мы слушаем какую-то музыку, там люди набирают какие-то смски, каким-то образом голосуют…

А.ТРОИЦКИЙ: Пусть лучше не набирают, когда речь заходит о 1-м канале. То есть там, на самом деле… я не знаю, как это все происходит…

С.БУНТМАН: А что, 2-й по-другому действует?

А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что да. Даже уверен, что да. Хотя бы потому, что 2-й канал, в общем-то, непосредственно во всем этом шоу-бизнесовом процессе не участвует. Соответственно, они гораздо более независимы в выборе своих артистов, и артисты эти вполне могут быть гораздо более качественными. В частности, Петр Налич. Я очень люблю Петра Налича, очень его ценю. Считаю, что это прекрасный артист, он изумительный композитор и мелодист. И, кроме того, что почему-то реже отмечается, но он отличный вокалист. Он прекрасно поет. И прошлом году - есть у нас такая премия под названием «Степной волк», такая независимая музыкальная премия - он там получил гран-при именно в категории «Голос».

С.БУНТМАН: Но это правда такая самопальная история, которая началась совершенно самопально?

А.ТРОИЦКИЙ: История с Петром Наличем абсолютно искренняя, идущая, что называется, от низов. То есть Петр, вообще говоря, из архитектурной семьи, сам по себе архитектор. Соответственно, самодеятельный музыкант. И он действительно снял на какое-то кустарное приспособление такой вот сельский видеоклип под названием «Гитар» и выложил его в интернете на YouTube, и пошло-поехало. И, соответственно, уже после этого его заметили радио и телевидение и прочее и прочее, а сейчас вот он дошел до «Евровидения». Почему голосовали за Петра Налича? Ну, я могу предположить, что на это отчасти повлияло то, кто выиграл на «Евровидении» в последний раз. Это был вот этот норвежско-белорусский юноша…

С.БУНТМАН: Чуют тенденцию?

А.ТРОИЦКИЙ: И песенка у него была такая с фольклорным уклоном, такой, опять же, кантри-фолк такой со скрипочкой и так далее. По-видимому, решили, что раз пошла такая волна, то неплохо бы и нас представить чем-нибудь таким фольклорным. Отсюда, я так думаю, и ижевские бабушки, что было бы очень забавно.

С.БУНТМАН: Это было бы забавно. Их, кстати, какой-нибудь канал представлял?

А.ТРОИЦКИЙ: Я не знаю, кто их представлял.

С.БУНТМАН: Я уже начинаю путаться.

А.ТРОИЦКИЙ: Я слышал их однажды живьем в городе Ижевске, когда мне вручали звание «почетного удмурта».

С.БУНТМАН: Но скажите, почетный удмурт, вживую это хорошо?

А.ТРОИЦКИЙ: Вживую это очень трогательно. Во всяком случае, если считать, что конкурс «Евровидение» имеет некоторое отношение к такой категории, как фрики, то есть чем безумнее, тем лучше, поскольку это лучше запоминается и западает в душу, то в этом смысле фрик-фактор у удмуртских бабушек соблюден полностью.

С.БУНТМАН: Но ведь были же, лучшие не лучшие, но несколько более лучшие, чем последние времена на «Евровидении», когда я заглядывал одним глазом, этот один глаз видел: то из Бельгии какие-то странные ребята, ужасно симпатичные, были несколько лет назад, то еще откуда-то, такие вот из глубин каких-то, из глубин хорошей жизни, я бы так сказал, нормальной жизни.

А.ТРОИЦКИЙ: Там изредка бывают интересные артисты, то есть такие хитрые постмодернисты, которые отдают себе полный отчет во всей кичевости конкурса «Евровидение» и, соответственно, с большим удовольствием в это дело играются. Петр Налич, естественно, не из них. Ну Петр Налич - на самом деле, качественный парень.

А.ТРОИЦКИЙ: А вот Евгений из Пензы спрашивает - зачем ему это «Евровидение»?

А.ТРОИЦКИЙ: Вот зачем ему, это, естественно, надо спрашивать у самого Петра. То есть если бы ему это не было нужно, он, наверное, не стал бы участвовать в отборочном туре конкурса. Что касается его шансов, я бы сказал, шансы у него очень небольшие, практически нулевые, но это ничего не означает. Знаете, есть пословица: лучше с умным найти, чем с дураком проиграть. И наоборот. Лучше проиграть этот конкурс, но с интересным, качественным артистом, который достойно представит нашу страну, и если не подростки и домохозяйки, то по крайней мере те нормальные люди, которые вдруг этот конкурс увидят, скажут, что - есть в России такой вот интересный парень…

С.БУНТМАН: Кстати, если бы бабульки были, тоже был бы в этом какой-то аспект нормальности такой. Даже не фриковости, а нормальности такой.

А.ТРОИЦКИЙ: Да-да. В данном случае был бы аспект ироничности.

С.БУНТМАН: Мне кажется, вообще у нас в стране этого не хватает.

А.ТРОИЦКИЙ: Ироничность - это уже признак цивилизованности. Короче говоря, лучше это, чем выставить очередного анонима или анонимку с «Фабрики звезд», которая будет петь на плохом английском языке, выдаст что-то ультрамодное и претенциозное на уровне MTV, и в результате в очередной раз пролететь. Причем пролететь без следа. Я так думаю, что Налич тоже пролетит, но по крайней мере оставит о себе хорошее впечатление. Ну, примерно так же, как Патрисия Каас в прошлом году. Естественно, она там тоже заняла какое-то 9-е или 10-е место, и тем не менее…

С.БУНТМАН: Немножко другая история, мне кажется.

А.ТРОИЦКИЙ: Ну, это история непопадания в формат этого конкурса, естественно.

С.БУНТМАН: В ней есть что-то такое грустное, в этой истории с Патрисией Каас.

А.ТРОИЦКИЙ: Нет, спела она хорошо. Это примерно то же самое, как Алла Пугачева, которая лет 10 назад Россию представляла.

С.БУНТМАН: Но у нее есть неизменные качества ее собственные, ниже которых она просто не опускается.

А.ТРОИЦКИЙ: Да, песня была хорошая, спела она хорошо, и те, кому надо, те поняли.

С.БУНТМАН: В общем, чтобы подытожить, я честно скажу, что мне вот эта история с Наличем как-то больше нравится, чем вот эта конструкция, потому что то, что тогда было с Димой Биланом, эта конструкция, это вычисление какое-то, направленное на победу здесь и сейчас любой ценой… Я почему-то ожидал, что кроме скрипки и Плющенки там еще может быть в массовых сценах Московский военный округ задействован, танковые дивизии, еще что-то такое. Все для фронта, все для победы. А вот здесь что-то есть, какой-то кусок естественности.

А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что вот этот комплекс «Победа любой ценой», причем на каких-то мелких местах типа конкурса «Евровидение» или фигурное катание и так далее, это вообще комплекс, от которого нам давно пора бы избавиться. То есть достижения свои надо демонстрировать в каких-то реальных сферах - это экономика, это экология, это политика, это что-то еще. А вот во всех этих мелких и кудрявых гарнирах - да пошла к черту она, эта победа.

С.БУНТМАН: Да, лучше показать то, что есть. Вот интересный здесь вопрос задают: «Можно ли из удмуртских бабушек сделать проект, похожий на «Deep Forest»? - пишет Макс. А у меня еще дополнительный, более общий вопрос. Вот когда не проходят интересные, такие вот забавные штуки, из этого иногда что-то вырастает в нормальной ситуации: какие-то диски, которые люди любят, какие-то концерты, на которые кто-то ходит, что-то такое естественное, какая-то живая жизнь. Вот может ли это получиться? Или такая штука, как отбор на «Евровидение», ставит крест? Это вопрос о жизни. Не о музыке, ребята.

А.ТРОИЦКИЙ: Я боюсь, что конкурс «Евровидение» не ведет абсолютно никуда. Скажем, вот этот же парнишка норвежско-белорусский прошлогодний, который победил с огромным отрывом и под всеобщее рукоплескание: основным последствием его победы на конкурсе «Евровидение» стало то, что он, конечно, отлично заработал - может, даже не столько он, сколько его промоутеры и продюсеры - на выступлениях на российских корпоративах. Вот здесь вот его у нас приняли и приветили, и отлично он оттоптался по всей нашей территории со своими песенками. Никакой при этом не то что мировой, но даже европейской звездой он не стал, и, по всей видимости, не станет. А что касается удмуртских бабушек, то, в общем-то, знают их очень хорошо уже не только в Удмуртии, но и в России, и репертуар у них довольно занятный. Они поют, скажем, песни из репертуара «Кино», «Аквариум». Причем по-удмуртски. И делают это все, естественно, очень трогательно. Я думаю, что если бы кто-то захотел с ними поработать на ниве всех этих этноэлектронных экспериментов, вполне неплохо могло бы получиться.

Комментарии