Я видел голую Диту фон Тис

Культура | 18 мая 2009 года, 12:49

Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире «Телехранитель» - программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева. Как всегда по воскресеньям, говорим мы с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. И, несмотря на то, что неделю назад накануне Евровидения мы говорили об этом конкурсе, мне показалось странным говорить о чем-то другом, когда по некоторым данным от 60 до 70% россиян вчера смотрели этот конкурс. И сегодня мы будем по телефону и в студии говорить с людьми, которые так или иначе имеют отношение к этому конкурсу, его вели, готовили, пришли сюда с красными глазами, потому что на улицу вышли, когда уже было давно светло. И некоторые это делали одну-две ночи, а некоторые, как Андрей Болтенко, главный режиссер, уже, по-моему, месяца два. Андрей Болтенко у нас на связи по телефону, главный режиссер Евровидения-2009. Андрей, добрый вечер.

А.БОЛТЕНКО: Добрый вечер, Лена.

Е.АФАНАСЬЕВА: В студии у нас Андрей Малахов, ведущий двух полуфиналов и ведущий двух ток-шоу, которые вчера были в эфире Первого канала. Здравствуйте, Андрей.

А.МАЛАХОВ: Добрый вечер. Добрый вечер, Андрей.

А.БОЛТЕНКО: Привет, Андрей.

Е.АФАНАСЬЕВА: На второй телефон телефонной линии у нас ведущий финала Иван Ургант. Добрый вечер, Иван.

И.УРГАНТ: Здравствуйте, друзья. Здравствуйте, Андрей.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давно не слышались, хотите сказать вы. Первый вопрос. Хоть кто-то успел поспать?

А.МАЛАХОВ: Ну конечно, время-то уже шесть вечера. Все получили свои восемь часов сна.

Е.АФАНАСЬЕВА: Так, Малахов выспался. А остальные? Молчат.

И.УРГАНТ: Вы знаете, я, если честно, нет. Я до сих пор не спал еще и не хочу, потому что внутренний заряд мощной энергетики, который я получил вчера на финале, до сих пор позволяет мне существовать. В данный момент я пешком иду в Тверь, просто чтобы хоть как-то выбросить лишнюю энергию.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ваня, у меня есть одна мечта. В понедельник вы будете гостем у Познера в программе «Познер», и он лучший, можно сказать, интервьюер, и мне хочется посмотреть – ну хоть Владимиру Владимировичу удастся с вами серьезно поговорить или нет.

И.УРГАНТ: По крайней мере, я приложу все усилия к тому, чтобы мы с ним серьезно поговорили и программу «Познер» после этого переименовали в программу «Ургант».

Е.АФАНАСЬЕВА: Скажите, правда ли Владимир Владимирович помогал вам ставить произношение для того, чтобы вы вели?

И.УРГАНТ: Нет, это неправда. Он мне помог только одной фразой. Просто это была единственная фраза, которую я осмелился ему доложить. Он тут же ее перевернул с ног на голову. Действительно, она стала звучать гораздо благороднее. И я с удовольствием вчера сообщил об этом всем жителям Европы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы не будете ее переводить на русский?

И.УРГАНТ: Эта фраза связана просто с поговоркой – семь раз отмерь, один раз отрежь.

Е.АФАНАСЬЕВА: Понятно. Все ясно с вами. У меня вопрос к Андрею Болтенко. Андрей, вы сколько ночей не спали, готовя этот праздник?

А.БОЛТЕНКО: Я не занимался пересчетом, но я могу сказать, что забыл об этой физиологии в процессе существования.

Е.АФАНАСЬЕВА: Так как Ивана и Андрея Малахова наши зрители видели, а то, что делает Андрей Болтенко, за кадром, я хочу попросить Андрея Малахова, который в студии – Андрюша, объясни в двух словах слушателям, что сделал человек, которого мы между собой называем «Болтом», что сделал Андрей Болтенко и его команда?

А.МАЛАХОВ: Во-первых, Андрей Болтенко – главный режиссер Первого канала. Наверное, месяц и десять дней назад он въехал в Олимпийский, туда поставил кровать. Он оттуда и не выезжал в течение этого времени. И все постановочные номера, все видеокартинки на экранах, которые вы видели сзади, все идеи всех прочих номеров – это все на нем. И когда вчера Ольга Свиблова была у нас в студии, она сказала, что ее мнение, что Андрей должен завязывать с телевидением, должен переходить в современное искусство, потому что то, что он сделал на экранах, это следующее биеннале в Венеции.

Е.АФАНАСЬЕВА: Константин Львович ей ничего не ответил?

А.МАЛАХОВ: Он не слышал.

Е.АФАНАСЬЕВА: Говорят, он в аппаратной был в это время.

А.БОЛТЕНКО: Мне стыдно. Мне кажется, что если б я был по телевизору, я бы стал уже красного цвета.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ты уже не станешь красного, потому что ты уже земляного цвета за эти два месяца.

А.БОЛТЕНКО: На самом деле, хотел сказать, что замечательная команда. Во-первых, у нас были отличные ведущие. Потому что, честно говоря, это был изнурительный процесс. У нас было три репетиции, бесконечные до того встречи и разговоры.

Е.АФАНАСЬЕВА: И естественно, говорить на чужом языке все-таки достаточно трудно даже для таких профессионалов, как Андрей и Иван, по-моему.

А.БОЛТЕНКО: Ну, здесь совокупность факторов. Во-первых, должны быть очень хорошие ведущие, которых очень немного. Тем более, люди, которые знают язык. И плюс ко всему – надо было довольно много времени проводить в подготовке к этому проекту. И отрадно, что наши ведущие были с нами весь период. И вообще, количество людей, которые все это самоотверженно делали, не поддается никакому исчислению. И у всех сейчас ощущение легкой грусти. Ощущение того, что логотипы артистов исчезнут с московских билбордов, навевает какое-то грустное ощущение.

А.МАЛАХОВ: Ты прав, Андрей. Потому что мне позвонила одна знакомая и сказала: «Есть ли жизнь после Евровидения?»

Е.АФАНАСЬЕВА: А Иван еще успевал «Прожектор Евровижн» вести. Ваня, как вам трансформация «Прожектора Пэрис Хилтон» в «Евровижн»? прошла гладко?

И.УРГАНТ: Вы знаете, я вам могу сказать, что это, конечно, непростая трансформация, но поскольку мы в таком режиме такого частого появления в эфире вообще не работали, да и не будем, наверное, никогда. Я не видел вчерашнего выпуска программы, поскольку сразу же после него я поехал, как вы понимаете, в эфир, а в прямом эфире невозможно смотреть на себя. Тем не менее, что-то мне подсказывает, что вчера был хороший выпуск…

Е.АФАНАСЬЕВА: Я сегодня смотрела на сайте Первого канала его вместе со своими детьми. Там выкладываются выпуски. Хохотала просто до слез. У меня слезы текли по щекам.

И.УРГАНТ: У меня есть ощущение – я могу ошибаться, это мои коллеги мне подскажут больше, но что-то мне подсказывает, что вчерашние рейтинги «Прожектора Пэрис Хилтон» были самыми высокими за всю его историю.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну еще бы. Вы выходили после Андрея…

А.МАЛАХОВ: Я все знаю. У нас была доля 39, у вас была доля – 47.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это значит, 39 человек из ста смотрели вас, и 47 из ста смотрели «Прожектор Евровижн», я объясняю для наших слушателей, которые, может, не поняли эти цифры.

И.УРГАНТ: Да. И безусловно, конечно, благодаря нам и такие высокие цифры у финала Евровидения. Безусловно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Андрей Болтенко соглашается. Вань, тут я на одном блоге сегодня почитала, что пишут люди – естественно, эта тема первая по обсуждаемости в блогах, и я бы вот одну реплику выделила: «Самый дешевый понт всего Евровидения заключался в том, что восхищались высочайшим уровнем конкурса ведущие, которые из всех стран объявляли результаты голосования. Наверное, их попросили». Вань, как вы просили ведущих, расскажите.

И.УРГАНТ: Ну, я предложил самый простой способ – разослать в конвертах деньги. Но руководство Первого канала посчитало это чрезмерной…

Е.АФАНАСЬЕВА: Конверты дорого стоят, да?

И.УРГАНТ: Вы знаете, это просто не всегда по почте может дойти. Решили положиться на случай. Случай помог. В общем, как-то без посторонней помощи… люди не говорили, говорили их сердца.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я просто подумала, что я не такой большой фанат Евровидения, но я не помню, чтобы так часто, объявляя результаты голосования, фактически все страны говорили об уровне шоу и благодарность организаторам. Андрей, может, ты меня поправишь.

А.МАЛАХОВ: Ну вы же сами видели все своими глазами, поэтому даже если кто и был скептически настроен и даже те, кто считает, что… я просто разговаривал с комментаторами, они говорят: ну конечно, у русских самые длинные реки, самые высокие горы и, конечно, самое лучшее шоу. Но даже при всем этом отрицать то, что сделал Первый канал, Андрей Болтенко, Константин Эрнст, невозможно. То есть это действительно фантастическое шоу. А те, кто видел его в зале, еще получали эту энергетику. Потому что мне кажется, телевидение все равно… Я видел генеральную репетицию – я считаю, что все равно «Цирк де Солей», который идет сразу на 11 площадках…

Е.АФАНАСЬЕВА: И уследить невозможно.

А.МАЛАХОВ: Уследить невозможно. И в зале ты окружен этой энергетикой.

Е.АФАНАСЬЕВА: На одной из репетиций я как раз стояла на том месте, где потом была массовка. Когда опускается бассейн, он на тебя едет, кажется, что вода льется – ощущение, конечно, просто грандиозное. Это я имею в виду аргентинский номер, который был. Иван, скажите, пожалуйста, вы и Андрей в своей жизни вели такое количество разных шоу – по вашему ощущению, скоро вам придется вести когда-либо еще что-то подобное? Ивану Урганту и Андрею Малахову вопрос.

И.УРГАНТ: Послезавтра одна дагестанская свадьба. Я думаю, что жесткая конкуренция может быть. Пока не знаю. Если честно, я убежден и свято верю в то, что продолжит радовать нас Первый канал и наша жизнь и удивлять, и жизнь после Евровидения, несмотря ни на что, будет продолжаться, и продолжаться будет, по-моему, в правильном направлении, судя по тому, как прошло Евровидение. Ответственность колоссальная. Чувство ответственности, которое посетило меня, было невероятно приятное, радостное. Жалко, что закончилось. Поэтому не стал бы я говорить, что это была вершина. Стал бы говорить, что это мощный и уверенный подъем.

Е.АФАНАСЬЕВА: Андрюш, что скажешь?

А.МАЛАХОВ: Меня уже спрашивали о впечатлениях. Я могу сказать, что та энергетика, которая идет из зала, и тот адреналин, который ты выбрасываешь в свое тело, когда ты выходишь на сцену, он сравним, наверное, если объединить три эфира, которые были в моей жизни. Это когда Сочи были выбраны столицей Олимпийских игр, когда у меня было включение на 9 мая с Красной площади, ну и, наверное, традиционное Евровидение, когда Дима Билан выступал с песней, вылезая с девушками из рояля.

Е.АФАНАСЬЕВА: Когда ты вел шоу.

А.МАЛАХОВ: Вот если объединить эти программы вместе, то можно представить себе, что чувствует ведущий, который оказывается на сцене Евровидения. Это был такой вот эффект.

Е.АФАНАСЬЕВА: Разговаривая со всеми коллегами телевизионными, с членами делегаций, с представителями Евровещательного союза, я слышала только одно. Они, во-первых, все были в шоке, потому что говорили, что все официальные делегации вроде бы и хотят, чтобы выиграл их представитель, но дико боятся, как они после России будут проводить конкурс. И профессионалы оценивали уровень. Андрей Болтенко. Кажется, мы снова ему дозвонились. Андрей.

А.БОЛТЕНКО: Да-да, я потерялся.

Е.АФАНАСЬЕВА: Расскажи, пожалуйста, немножко подробнее, как придумывалось это шоу, сколько работы заняло, какие люди были в твоей команде. Потому что это все очень интересно.

А.БОЛТЕНКО: Ну, как-то так получилось, что изначально мы собрали тех людей, с которыми всегда хотелось поработать, но никогда не было возможности. Как временной, так и финансовой. Собрались люди, которые Евровидение не делали тоже. У нас был лучший художник по свету в мире – Эл Гардон. У нас музыку для пуска писал Мэтью Херберт, человек, который делал альбомы Бьорк, группы «Молоко», он написал музыку для фильма «Трио из Бельвилля». Конечно, он тоже никогда не делал Евровидение. У нас была замечательная команда инженеров, которые делали Олимпийские игры, и все самые невероятные технические решения они осуществляют совершенно спокойно и прагматично. И эти люди были с нами. Кроме того, важно, что мы собрали всех тех людей, которые в телевизионной среде думают. Антон Ненашев сделал, я считаю, совершенно революционные заставки, которые предваряли выступления участников. Антон Сакара с большой командой дизайнеров и со мной вместе – мы делали все мультимедиа для того, что видели зрители внутри сценического пространства. Ну и саму сцену мы во многом разрабатывали сами. Что отрадно – что все, что в принципе было в кадре, было придумано в России, а сделано с участием большой национальной семьи профессионалов, которых пригласили на этот проект. Ну и что важно, действительно, что отмечают все западные журналисты – что все-таки в целом революционизировал в целом жанр Евровидения. Будет очень сложное делать следующее в Норвегии. И второе, что немаловажно, что ведение, которое у нас было, было также значительно лучше, чем то, что было все эти годы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну конечно, наши Андрей и Иван, Алсу и Наташа Водянова…

А.БОЛТЕНКО: Не потому что они рядом, а просто так получилось, что…

Е.АФАНАСЬЕВА: Девочек нет, но все равно им будет, я думаю, приятно услышать.

А.БОЛТЕНКО: Да, им привет.

А.МАЛАХОВ: Но я могу сказать, что я же заходил к Андрею в ПТС, новые фантастические ПТС, которые были куплены специально для Евровидения, и ощущение, что Андрей руководил просто станцией «Мир», космическим кораблем, потому что 50 камер и Андрей, который разговаривает с интернациональной командой на английском языке.

Е.АФАНАСЬЕВА: С отдельными русскими вкраплениями, я так подозреваю. Да, Андрей? В том напряжении…

А.БОЛТЕНКО: Никогда я столько не общался на английском, сколько пришлось здесь общаться. И очень сложно. Потому что, конечно, на нас всегда будут смотреть с подозрением вначале. Русские, что-то, как-то это они будут делать наше Евровидение, большое и серьезное! И вот отношение, когда сначала смотрят сквозь тебя вроде как, потом начинают прислушиваться, потом замечать, а потом уважать…

Е.АФАНАСЬЕВА: А потом восхищаться и недоумевать, как вы вообще это сделали.

А.БОЛТЕНКО: …это приятно. И мне кажется, это наш коллективный успех, поскольку я – лишь маленький болт в большой машине телевидения. И мне было приятно быть в такой машине, тем более в которой такие замечательные ребята.

И.УРГАНТ: Я вообще считаю, что это фантастическое название для мемуаров Андрея Болтенко – «Я только маленький болт».

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы знаете, я внимательно читала огромное количество вопросов, которые сегодня пришли на сайт «Эха Москвы», и реплики в блогах, причем не только в российских, но и в зарубежных СМИ, и, к сожалению, в отличие от зарубежных СМИ и людей, которые смотрели и пишут в превосходной степени о конкурсе, у нас встречаются многие такие – ну вот: «А стоило ли столько денег тратить? Лучше бы раздали…» Тут вот есть где-то письмо. Алекс, пенсионер из Башкирии: «Нельзя ли было раздать те фантастические затраченные деньги нам, пенсионерам? А выбросили на ветер. Получилось – ни себе ни людям». Вот есть такие мнения, что Россия в кризис по-варварски выбрасывает столько-то миллионов из бюджета.

А.БОЛТЕНКО: Это вопрос к будущему ток-шоу Владимира Познера и Ивана Урганта.

И.УРГАНТ: Прекрасно. Я с удовольствием готов нести ответ за бюджет. Я с удовольствием расскажу. У меня масса способов, как его потратить. И конечно, я убежден, что если на мои узкие плечи ляжет вся ответственность по поводу расходования бюджетных средств в Российской Федерации, мне будет что ответить завтра Познеру. Поэтому в этом смысле я могу сказать только одно. Не я принимал решение, к сожалению. Потому что я все время жду звонка из бюджетного комитета с вопросами о том, куда направить эти денежные потоки. Не я принимал решение в этот раз. Могу лишь сказать только одно – что деньги потрачены, и видно, куда. Потому что подчас бывает, что потрачены огромные средства, а где они, собственно говоря, не видно. Сейчас, по-моему, все это было.

А.БОЛТЕНКО: Бюджет был в кадре.

Е.АФАНАСЬЕВА: Абсолютно. Я хотела вот что сказать. Что была Олимпиада-80 тоже не в самой богатой стране. Советский Союз в 80-м году – пенсионеры жили вряд ли намного лучше, чем сейчас. Можно было раздать бюджет Олимпиады. Ну, получил бы кто-то бутылку водки, кто-то палку колбасы. Вы знаете, бюджет Евровидения складывался из разных бюджетов. Вот если чисто федеральные деньги раздать пенсионерам, ну, по-моему, рублей по 30 было бы на российского пенсионера сейчас.

А.МАЛАХОВ: А так – в 80-м улетал мишка, а в 2009-м Дима Билан.

Е.АФАНАСЬЕВА: И это помнят все, это память поколения целого – Олимпиада, эти кадры олимпийские.

А.МАЛАХОВ: Но я хочу сказать еще тоже немаловажные вещи. О мужестве Яны Чуриковой.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы с Яной поговорим во второй части нашей передачи. Мы ей позвоним после выпуска новостей, который у нас начнется через 30 секунд. Я хочу сказать спасибо большое Ивану. Ваня, я завтра внимательно буду смотреть передачу с Познером. Готовьтесь, пожалуйста.

И.УРГАНТ: Спасибо огромное, всего доброго.

Е.АФАНАСЬЕВА: До встречи. Андрей Болтенко, если еще можешь побыть с нами во второй части программы на связи, пожалуйста, не выключайся. Еще есть вопросы.

А.БОЛТЕНКО: Ну если не потеряюсь, то буду с вами.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы перезвоним.

А.БОЛТЕНКО: Хорошо.

Е.АФАНАСЬЕВА: А в студии Андрей Малахов. Мы сейчас прервемся на новости на «Эхе Москвы» и продолжим разговор о Евровидении-2009.

НОВОСТИ

Е.АФАНАСЬЕВА: Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». Говорим мы сегодня о песенном конкурсе Евровидение, который закончился уже сегодня ночью в Москве. В студии Андрей Малахов, ведущий полуфиналов этого конкурса и ведущий двух ток-шоу, которые вышли в эфир вчера. На связи по телефону, если он здесь, Андрей Болтенко, главный режиссер этого большого действа. И пытаемся дозвониться Яне Чуриковой, которая обещала выйти с нами на связь. Пока не отвечает. Надеемся, что еще не в роддоме, но может быть. Андрей начал говорить о том…

А.МАЛАХОВ: Да. Согласитесь, когда у Яны стоит срок…

Е.АФАНАСЬЕВА: Который уже вот-вот.

А.МАЛАХОВ: Да не то что вот-вот, а прямо сегодня-завтра, вот-вот…

Е.АФАНАСЬЕВА: И она идет в эфир комментировать.

А.МАЛАХОВ: Но с другой стороны, это ее праздник.

Е.АФАНАСЬЕВА: Представляешь, каким будет ребенок, который родился на волне той энергетики, которую мы вчера в зале чувствовали?

А.МАЛАХОВ: Все переживали за Филиппа Киркорова, что, может быть, ему придется принимать роды.

Е.АФАНАСЬЕВА: Он вчера в «Пэрис Хилтоне» об этом говорил, что освоит профессию гинеколога.

А.МАЛАХОВ: Но все обошлось. Мне кажется, они замечательно провели, и все это отмечали вчера вечером после ток-шоу. И я считаю, что нашей заслугой является то, что все-таки родители Саши Рыбака первыми приехали к нам…

Е.АФАНАСЬЕВА: Я как раз хотела сказать о твоем шоу, потому что изначально в программе оно не значилось. Было только такое, предварительное шоу, и потом вы все-таки решили его делать, что, наверное, правильно, потому что людям как раз хотелось увидеть героев, победителей, тех, кто участвовал, и чуть-чуть продлить ту атмосферу, которую, когда титры финальные прошли в Олимпийском, не хотелось прерывать.

А.МАЛАХОВ: Конечно. Ну, это такая традиция – ток-шоу обсуждение Евровидения.

Е.АФАНАСЬЕВА: Первого канала. Я знаю, что когда в том году 2-й канал стал делать и сказал, что это формат Евровидения, они были удивлены, что, оказывается, это не во всех странах так, и, мягко говоря, практически нигде так не делают. Это шоу, придуманное здесь.

А.МАЛАХОВ: Это правда. И оно собирает всегда тоже неплохие цифры.

Е.АФАНАСЬЕВА: Иногда даже больше.

А.МАЛАХОВ: Да, это есть.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот скажи, ты как человек, который провел много постевровизионных шоу, в этом году была новая система голосования, и ввели ее именно потому, что часто считалось, что голосование было именно такое – за соседей, какое-то геополитическое, все меньше год от года имело отношение собственно к песне и к качеству музыки. И поэтому ввели в этом году системе, при которой половину голосов дает смс и телефонный воутинг страны, а половину дает жюри профессионалов страны. Но при этом победа Рыбака стала очевидна ну буквально на первой же десятке проголосовавших стран. Возможно, если бы голосовали только зрители, как раньше, это бы держало чисто телевизионную интригу до самого последнего, как было в случае с Тату, с Димой Биланом, когда каждая страна дает совершенную смену картинки в лидерах. Тебе как человеку телевизионному и имеющему отношение к этому конкурсу как кажется – что все-таки лучше: как держат до последнего зрителей всей Европы или когда точнее песенные оценки музыкальные?

А.МАЛАХОВ: Ну, с одной стороны, мы еще раз убедились, что это конкурс песен и, наверное, это скорее даже больше конкурс молодых, что никакие заслуги, никакой флер прошлых лет…

Е.АФАНАСЬЕВА: Гениальной Патрисии Каас, к сожалению, не сработал.

А.МАЛАХОВ: Хотя, если ты смотрела, слушала Патрисию Каас в зале, то хочется голосовать за нее, потому что…

Е.АФАНАСЬЕВА: Она очень хороша, а видно то, что правила конкурса не дают возможности петь старые песни, только новые. А песня, возможно, была не самая блистательная у нее.

А.МАЛАХОВ: Но все равно, мне кажется, что все, кто видел и слышал ее в Олимпийском и во время репетиции, и вчера на финале, понимают, насколько она выше всего этого конкурса.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, Ллойд Вебер еще был.

А.МАЛАХОВ: Ну, Ллойд Вебер – это, мне кажется, была такая тяжелая артиллерия…

Е.АФАНАСЬЕВА: А Дита фон Тис, которую все выискивали почти с лупой, тридцатисекундное появление на сцене?

А.МАЛАХОВ: Да, но я просто видел первую генеральную репетицию, где она разделась практически догола.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я ее тоже видела.

А.МАЛАХОВ: Поэтому, я думаю, и выискивали. Потому что Европейский вещательный союз, я думаю, попросил. Нужно было уточнить у Андрея, чтобы на общем плане показывали ее…

Е.АФАНАСЬЕВА: Не исключено. Потому что ты вот только что рассказывал, что они даже температуру в вип-ложе для своих гостей измеряли, сколько градусов должно было. Тем более, кадры, которые показывал Андрей, тоже, наверное, все были согласованы.

А.МАЛАХОВ: Да, после генеральной репетиции я слышал, как обсуждали, почему в ложе для гостей температура на два градуса ниже, чем это положено.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть то, что ребята наши делали, они делали в условиях такого жестокого райдера, то есть требований Вещательного союза, что трудно даже себе представить. Я хотела вот что сказать. Мы так заговорились бурно, нас так переполняют впечатления, но все-таки надо, наверное, и людей послушать, которые это смотрели со стороны. 363 36 59 – наш телефон. Пожалуйста, пока мы пытаемся еще раз вызвонить по телефону Андрея Болтенко и Яну Чурикову, здесь Андрей Малахов, у нас огромное количество вопросов, которые пришли заранее на сайт «Эха Москвы», мы будем сейчас пытаться с Андреем на них отвечать. Анатолий, инженер из Петербурга, обращаясь ко мне: «Кому нужно Евровидение, кроме самих участников? 20 000 человек – это что, больная молодежь?» Уважаемый Анатолий, по предварительным данным, рейтинги совокупного просмотра в Европе сейчас превышают 150 миллионов человек. Это больная молодежь в Европе? Кстати, мне сегодня рассказал Константин Львович Эрнст, которую ему успел рассказать Денис Евстигнеев из Парижа. Утром сегодня Денис в Париже вышел купить сыра, и покупал он у человека, который привез его из провинции, то есть представляешь, это насколько рано надо встать, чтобы привезти утром на рынок сыр? И он спросил человека, услышав легкий акцент, «Вы откуда?» Услышав, что из России, он сказал Денису: «Вау! Евровидение! Как это замечательно! Какое это шоу!» Вот это, наверное, к вопросу Анатолия о том, больные ли эти 20 000 человек или нет.

А.МАЛАХОВ: Ну это просто, наверное, когда ты находишься в другом городе и не вовлечен визуально в то, что творится на улицах Москвы, ты не увидишь эти автобусы. А если ты находишься внутри этого праздника, то ощущения, наверное похожи – я когда-то был в лагере «Орленок» одно лето, и вот, наверное, это было вчера похоже на последнюю смену, последний день в лагере, когда все вместе, радуются, веселятся. И неважно, кто победил. Неважны результаты.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну наверное, это поколение чуть старшего Олимпиады-80, потому что какой бы она не была, сколько бы Советский Союз тогда не потратил денег, но в памяти поколений это очень важный эмоциональный акцент. Неслучайно, когда сейчас идут какие-то фильмы про то время, этот олимпийский мишка как символ той жизни часто возникает. И эта жар-птица, наверное, тоже будет каким-то символом. Спрашивают здесь, из Новой Зеландии Андрей задает вопрос Эрнсту, но так как у нас Константина Львовича в студии нет, я вполне могу на него ответить: «Будет ли выкладка полной версии феерического финала на официальном сайте Первого канала?» Нет, не будет, потому что все права на вещание в интернете принадлежат Европейскому вещательному союзу. Андрей его так красиво рекламировал…

А.МАЛАХОВ: www.eurovision.tv.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, все выложено там. Но на сайте Первого канала огромное количество материалов из-за кулис, спецрепов, причем у нас ребята на интернет-телевидении работали так, что вчера на твоей программе использовалось большое количество их материалов…

А.МАЛАХОВ: Спасибо большое, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: И Андрей спрашивает, почему нет интернет-вещания в Новой Зеландии. Потому что права на вещание в интернет – это юридически отдельный вопрос. Андрей, мы над этим работаем.

А.МАЛАХОВ: Но трансляция была на сайте Евровидения.

Е.АФАНАСЬЕВА: Кажется, Яне Чуриковой дозвонились. Алло.

Я.ЧУРИКОВА: Алло.

Е.АФАНАСЬЕВА: Яночка. А то мы уже волновались, что ты в роддоме.

Я.ЧУРИКОВА: Да нет. Промо, конечно, было проведено грамотно, но я еще не там.

Е.АФАНАСЬЕВА: Еще не там. Ну так после «Прожектора Евровижн»…

А.МАЛАХОВ: Яна, заметь, это не я первый сказал. Хотя, конечно, очень хотелось.

Я.ЧУРИКОВА: Я рада, что это был не ты.

Е.АФАНАСЬЕВА: Киркоров сказал, что он готовится в акушеры-гинекологи, после чего вся страна наконец узнала, что это не слухи и Яна действительно ждет ребенка. Мы с Андреем уже успели обсудить, какой заряд энергии успел получить твой малыш после того, как ты отработала эти два полуфинала и финал.

Я.ЧУРИКОВА: Но я думаю, что это абсолютный позитив только. Потому что, конечно, абсолютное чувство гордости и то, что мы этому причастны, очень рады, просто несколько дней праздника, и я наконец первый раз в жизни поняла, что это такое, когда ко мне на улице подходили люди, иностранцы, и говорили – а вот кто прошел из первого полуфинала, вы не знаете? Было так приятно! Просто вообще. Сумасшедшее ощущение того, что это событие проходит у нас и к нам приехали гости. И Москва – город-хозяин. В общем, почувствовали себя такими хлебосольными хозяевами. Приходите и получайте удовольствие.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ян, ты комментировала многие Евровидения разных лет. Тебе что показалось в этом году, кроме нашей гордости за то, что мы это провели, а мы действительно, знаете, как бы не упрекали разные люди, что мы тут себя хвалим, но я испытывала чувство дикой гордости, что я работаю вот с этими людьми, в этой команде, когда я сидела в зале или смотрела репетиции или телетрансляцию.

Я.ЧУРИКОВА: Ну я думаю, что любой из этих людей – например, Андрей Болтенко или Антон Сакара с Антоном Ненашевым, который отвечали за это…

Е.АФАНАСЬЕВА: Вся команда, которую собрал Константин Эрнст и дал возможность им работать и вместе они придумывали это шоу, да. Мы уже заволновались, что у нас Болтенко отберут паневропейские проекты, и мы не увидим его.

Я.ЧУРИКОВА: Не дадим.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, не дадим.

А.МАЛАХОВ: Ты за кого болела, Ян?

Я.ЧУРИКОВА: Честно признаться, мне из всего конкурса показалось, что, наверное, во многом, может, второй раз после победы Димы Билана за всю историю Евровидения объективно более или менее выстроились топ-файв или топ-сикс, даже десятка пускай будет – того, что действительно звучало на конкурсе. Это были самые мощнецкие хиты. Я за Исландию не то чтобы прямо болела, но для меня артистка Йоханна стала полнейшим откровением. Я, честно говоря, не знаю, что будет с ней дальше, как, впрочем, и с Александром Рыбаком, тут даже и не важно, но вот в этот момент, вот в это здесь и сейчас это было два таких маленьких удивления. Как не совсем песни, может, форматные, как в случае с Александром, или не совсем супер прямо хитовые, как в случае с Йоханной, могут покорить сердца. Но искренность исполнения, вот эта живая энергия в глазах, и не нужно было тащить на сцену кучу машинерий, как это сделал Сакис Рувас или Светлана Лобода, просто настоящее искусство, настоящие артисты. Вышли, спели, как чувствовали, и Европа поверила. Вот, собственно, это меня и порадовало.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тут, кстати, есть вопрос от Алексея из Уфы – разве поют не под «фанеру» на Евровидении?

Я.ЧУРИКОВА: Нет, там основное условие как раз заключается в том, что петь надо только вживую, исключительно. При этом бывает, что на репетиции артист идеально просто спел, просто вот шикарно, и вдруг – бац! – переволновался и на основной эфир спел не так хорошо, как хотел или как мог. Или, наоборот – на репетициях ужас-ужас…

Е.АФАНАСЬЕВА: Тебе кажется, новая система голосования с профессиональным жюри, которое дает половину результатов, она в плюс или в минус этому шоу?

Я.ЧУРИКОВА: Я думаю, что то, о чем все беспокоились – чтобы зрители могли голосовать, исключительно выбирая сердцем, а некоторые вещи профессиональные музыкальные могут остаться за кадром, наверное, в этот раз это сработало. Может быть, я как-то идеализирую зрителя, когда говорю, что зрители поверили в исландскую певицу или в Александра Рыбака, может, и профессионалы оценили тоже какие-то свои моменты. Поэтому мне кажется, что есть смысл попробовать эту систему на следующий год тоже сохранить.

Е.АФАНАСЬЕВА: Елена из Карелии заранее прислала на сайт «Эха Москвы» такую реплику: «На конкурсе я увидела единение России с Европой. Как бы ни старались нас разъединить власти, это огромная удача конкурса». Я, в общем, с ней солидарна. Потому что, по-моему, Россия, как Андрей говорил, стала ближе и понятнее Европе за эти несколько дней. Еще раз напоминаю номер телефона – у нас на связи Яна Чурикова, в студии Андрей Малахов – уважаемые слушатели, 363 36 59. Ваши вопросы вы можете задавать. Ваши реплики по поводу того, каким вам показалось Евровидение этого года.

А.МАЛАХОВ: И я все-таки еще бы отметил – Яна, согласишься ты или нет? – что все-таки это был правильный такой королевский шаг Филиппа Киркорова – отказаться от председательства в жюри, чтобы никакая тень сомнения в результатах голосования от России не падала, потому что Филипп сделал такой альтернативный Евродом у себя в квартире, он делал вечеринки, принимал гостей, и чтобы потом не обвинили Россию в том, что они тусовались, а потом отдали голоса своим знакомым, все-таки это правильно и не используя служебное положение, я бы сказал, как, может быть, некоторые это делают в политике, если мы на «Эхе Москвы».

Я.ЧУРИКОВА: Единственное – я бы, наверное, может быть, в таком случае вообще не стала бы становиться председателем жюри, потому что Филипп всегда был известен как душа Евровидения, и это было понятно, что в итоге как-то могут задать журналисты такой вопрос – а почему вы решили председательствовать в жюри? Поэтому, может, не стоило изначально за это браться. Вот единственная реплика с моей стороны.

А.МАЛАХОВ: Ну мы еще не сказали – вот я лично хочу использовать несколько секунд эфирного времени и сказать, что я счастлив, что работаю в команде, которую возглавляет Константин Львович Эрнст, потому что я еще раз убеждаюсь, что он, конечно, гений телевидения.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я думаю, мы с Яной тут присоединимся к тебе. Да, Ян?

Я.ЧУРИКОВА: Единственное – я могу сказать, что Осло попало, потому что в следующем году придется делать что-то не хуже.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, Норвегии будет очень тяжело сделать. «Надо бы повторить показ», - пишет Сергей из Казани. Насколько я знаю, право вещания продается каждой стране на один показ, невозможен повтор. Я не ошибаюсь, Андрей, не знаешь?

А.МАЛАХОВ: Я не знаю.

Я.ЧУРИКОВА: По-моему, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вопросов и реплик, которые были присланы заранее, очень много. Вот, например, человек из Нижнего Тагила по фамилии Корнеев, инициал «И.», пишет: «Евровидение в Москве нужно только москвичам, которые паразитируют, ведут паразитический образ жизни и так далее».

Я.ЧУРИКОВА: Ну ладно, мы же очень старались, чтобы вся страна тоже ощутила масштаб этого праздника. Мне кажется, это не так. Тем более, москвичи некоторым образом пострадали, потому что все вокруг Олимпийского было перекрыто, и очень сложно было проехать там, Проспект Мира тот же, там были пробки. Так что не надо. Это было дело, нужное всей стране. Не надо разделять Москву и регионы. Это было наше общее дело.

Е.АФАНАСЬЕВА: Здесь есть реплика Ксении из Петербурга: «О бедной Приходько замолвите слово. Что ж вы молчите по поводу Насти?» То есть обычно-то мы говорим о наших участниках, потому что это главное. Не работают у нас, к сожалению, телефонные линии, я хочу вас предупредить, уважаемые слушатели. Поэтому я не могу вас выводить в эфир. Пожалуйста, пишите смски - +7 985 970 4545. Потому что не могу вывести никого из вас. Я ваши звонки вижу, но не срабатывает вывод в эфир. Мы обычно говорим о наших участниках, потому что это главное, о чем говорит страна, когда Евровидение в другом городе проводится. Так как мы был хозяевами, мы вынуждены были говорить обо всех и, может, меньше говорили о Насте. Оценка ее номера по крайне мере теми, кто пишет нам на сайт, и теми, кто пишет в сети, сильно разошлась. Кто-то считает, что очень хороший номер, кто-то считает, что – где ее нашли. Что скажете вы? Как вам понравилось? Андрюш.

А.МАЛАХОВ: Ну, сама идея состарить Настю, конечно, гениальна и сразу вносит тот дополнительный смысл в песню. Если честно, я бы даже еще больше ее состарил.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот видите, мужской взгляд, называется. Да, Ян.

А.МАЛАХОВ: Ты бы тоже, Ян?

Я.ЧУРИКОВА: Настя просто сама сказала, что ей самой понравилось, как она будет выглядеть лет в 70. То есть этого было, мне кажется, достаточно. По крайней мере, эта метафора, что мама и что стоит молодая Настя на сцене, и вот она же в качестве себя самой с мамой – очень хорошо метафорически было сделано, да. Я согласна. Кстати, это просто первый раз был, когда от артиста ничего не требовали. Потому что мы уже в принципе победили, нам уже нормально, Евровидение уже проходит у нас. Поэтому…

Е.АФАНАСЬЕВА: И второй раз подряд было бы тяжело потянуть, наверное.

Я.ЧУРИКОВА: Нет, бывало, конечно, в истории, что страны два раза, причем на своей собственной территории, выигрывали право проводить у себя Евровидение, но это, мне кажется, уже история. Тем более, настолько все уже отлично, что уже и хватит.

А.МАЛАХОВ: Я все-таки еще раз убеждаюсь, что все идет из детства, все идет из семьи, посмотрев и на родителей Саши Рыбака, и увидев бабушку Насти Приходько, которую мы сняли за несколько дней до начала трансляции в Киеве, когда она рассказывала, что Настя встала на этот стул, пела…

Е.АФАНАСЬЕВА: Придется нам сейчас Яну отпускать, чтобы традиции у ее ребенка были хорошие и не всегда он говорил по радио и по телевидению, но и еще чем-то занимался. Яночка, тебе спасибо большое.

Я.ЧУРИКОВА: Вы еще в эфире? Минут пять вам осталось.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, мы сейчас просто тебя вынуждены отключить, потому что мне объяснили, что слушателей мы можем вывести только по той телефонной линии, на которой у нас ты. А я хотела бы хоть пару реплик от слушателей.

Я.ЧУРИКОВА: Давайте, конечно, послушаем.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы тебя целуем, тебе удачи в твоем главном в жизни деле, которое тебе предстоит.

А.МАЛАХОВ: Мы тебя любим. Держись.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тебе счастливо. 363 36 59 – мы успеем принять несколько звонков, если вы нам сейчас дозвонитесь. Андрей Малахов в студии. Мы ждем ваших реплик. Вот, кстати, ты говорил о команде Эрнста. Олег из Белоруссии прислал реплику: «Хотел бы поблагодарить за великолепную организацию Евровидения, отметив роль Константина Эрнста как одного из самых главных креативщиков-руководителей, человека, двигающего вперед отечественное кино, телевидение и делающего невозможное возможным». Олег, я думаю, Константину Львовичу будет приятно эту реплику услышать. 363 36 59. Первый же попавшийся звонок выводим в эфир, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я Светлана Викторовна из Москвы, пенсионерка.

Е.АФАНАСЬЕВА: Светлана Викторовна, вы хотели бы, чтобы бюджет Евровидения разделили бы на всех пенсионеров?

СЛУШАТЕЛЬ: Я против. Замечательное зрелище. Единственная просьба – нельзя ли повторить начало открытия Евровидения? Потому что одновременно шла трансляция финала хоккейного матча, и туда-сюда переключалис

Комментарии