Население есть, а гражданского общества нет (7)

В мире | 22 июля 2009 года, 15:11

О. ЖУРАВЛЕВА – Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». В гостях у нас традиционно Михаил Барщевский и в данном случае самое главное, что это юрист и этим мы не можем не воспользоваться.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Воспользуйтесь. Добрый вечер.

О. ЖУРАВЛЕВА – Как всегда к вашему появлению в эфире происходит что-то интересное. За понедельник мы всегда успеваем найти массу интересных событий, связанных с правоохранением. Самая последняя информация касается обысков в некой организации правозащитной, в Казани. Говорят, что до глубокой ночи проходили обыски в двух правозащитных центрах. Сотрудники милиции изъяли финансовую документацию, несколько компьютеров, огромный список документов. И все это объясняется налоговыми претензиями. Естественно, что правозащитники считают, что это связано с их деятельностью. Что у них есть некий конфликт в МВД Татарстана. По словам представителя правозащитной организации Ассоциация АГОРА: действия милиционеров были предельно корректны, но адвокат сразу же насчитала более 10 нарушений со стороны визитеров. Такая вещь как выемка каких-то документов и так далее, по налоговым делам. Как это вообще делается?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Первая мысль, которая мне пришла в голову, когда вы давали информацию. Даже улыбка ехидная появилась. На днях был приказ Нургалиева, инструкция по поводу того, что милиционеры должны корректно обращаться с задержанными. Не бить, не материть.

О. ЖУРАВЛЕВА – А брать под локоток

М. БАРЩЕВСКИЙ - Да. И что все на эту тему поизголялись. А вот смотрите, в Казани милиционеры были предельно корректны. Приятно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Они нарушали закон, но ласково.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Уже приятно. Правда ведь. Не зря Нургалиев инструкцию подписал. Вторая ехидная улыбка у меня возникла, потому что сегодня же или вчера Медведев подписал…

О. ЖУРАВЛЕВА – Утвердил изменения в закон о НКО.

М. БАРЩЕВСКИЙ - По которому теперь НКО, к которым относятся правозащитные организации, проверяться могут не чаще чем один раз в три года, и значительно упрощается процедура их регистрации. Вообще когда про Казань информацию услышал сегодня утром по «Эхо Москвы», у меня возникла такая мысль, что у нас наверху принимаются хорошие решения, а чем ниже, тем больше они саботируются. И вообще Медведев в этом плане какой-то невезучий. Сколько хороших правильных решений он принял, слов сказал типа «свобода лучше, чем несвобода», под каждым словом готов расписаться. И я, и вы наверняка. А как дело доходит до дела, то бишь донизу, появляются всякие…

О. ЖУРАВЛЕВА – Почему?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Я не знаю, может быть, действительно у этих правозащитных организаций есть налоговые нарушения. Поэтому я сейчас не берусь ни обвинять, ни защищать.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но в таком случае нужно действительно придти, изъять компьютеры, документацию.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Если корректно действовали, то хорошо, адвокат на то и адвокат, чтобы насчитать нарушения. Потому что никогда еще правоохранительные органы без нарушений действовать не умели. Нереально. Есть нарушения и нарушения, есть нарушения мордобой, маски-шоу, пальба из автоматов в потолок или есть нарушения, что в качестве понятых были взяты, например, близкие родственники.

О. ЖУРАВЛЕВА – Милиционеров.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Есть разные нарушения. Как правило, понятых же потом вписывают кстати.

О. ЖУРАВЛЕВА – Постфактум.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Поэтому то, что вообще власть начинает поворачиваться лицом к НКО и в частности к правозащитным, вспомните недавнюю встречу президента с правозащитниками. Это все свидетельствует о том, что вроде, наконец, доперло, что называется, что без гражданского общества жить в стране невозможно.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть вы верите абсолютно всем этим заявлениям?

М. БАРЩЕВСКИЙ - На меня очень сильное впечатление произвел текст, я читал распечатку текста Дондурея, который был на «Эхо Москвы» на прошлой неделе. Который поставил совершенно точный диагноз, как мне кажется нашему обществу тому, что происходит. И, по-моему, я не думаю, что Дондурей это сказал, и власть сразу услышала, но видимо какие-то такие же мысли у власти, я власть имею в виду собирательно, не только Кремль и Белый дом, я имею в виду, начиная от глав муниципалитетов. Тоже власть. Власть начинает понимать, что управлять страной, где население есть, а граждан нет, невозможно. Тем более в период кризиса. То есть власть сама теперь начинает поворачивать в обратную сторону, если брать тренд последних лет, и понимать, что для того чтобы общество развивалось, чтобы страна развивалась, чтобы продолжительность жизни увеличилась и прочее, необходимо чтобы общество само себя поднимало, удерживало, воспитывало, управлялось. Я думаю, что это неслучайно, что Медведев подписал изменения в закон о НКО. Казанский случай просто повод для того, чтобы об этом вспомнить. Вопрос в том, ну подписали, а дальше что будет. Ну, сколько раз уже подписывали документы об ограничении проверок. Прокуратура сейчас у нас во главе…

О. ЖУРАВЛЕВА – Да можно пожарных прислать, это же легко.

М. БАРЩЕВСКИЙ – Но, тем не менее, что-то я не слышал о том, что бизнес радостно сообщал о том, что, наконец, кончили нас давить и проверять.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но тогда то, что вы говорите, что власть, наконец, сообразила, а не та же эта ситуация, когда царь-батюшка хороший, только бояре у него плохие. Есть же какие-то внутренние тенденции.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Во-первых, царь-батюшка всегда был один, у нас сегодня дуумвират.

О. ЖУРАВЛЕВА – Было у нас два царя-батюшки. Один из них был Петр Алексеевич, другой был его брат. А третьей была царевна Софья.

М. БАРЩЕВСКИЙ - По-моему, это плохо кончилось.

О. ЖУРАВЛЕВА – По-разному.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Так вот, понимаете, у нас все происходит не по мановению волшебной палочки, не по указу президента, кто бы ни был президентом и какой бы ни был указ. Общество имеет определенную инерцию. Инерция конца 90-х сказывалась до 2003-2004, инерция 2005-2008 будет проявляться до 2010-2011.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть по привычке будут изымать компьютеры.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Да. Поэтому какая-то инерция есть. На самом деле важно, какие сигналы идут сверху. В плане к чему призывают. Когда идет сигнал о том, что некоммерческие правозащитные организации это западные выкормыши, которые существуют на западные деньги…

О. ЖУРАВЛЕВА – Не так давно был этот сигнал.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Это один сигнал. Слава богу, по инерции на местах не закрыли все правозащитные организации сразу. То есть как 1937 год, когда ночью пришли всех забрали. Но сейчас этот сигнал свидетельствует о поворотной тенденции. Подождем пока, как сработает…

О. ЖУРАВЛЕВА – Вышел новый закон, а мы все еще продолжаем бороться с этими выкормышами гнилого Запада. Есть еще одна, может быть тоже инерция.

М. БАРЩЕВСКИЙ – Кстати, насчет правозащитников. Я всегда относился с огромным уважением к их деятельности, в какой-то мере даже себя до определенного момента мог считать правозащитником.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но вообще адвокат это правозащитник по идее.

М. БАРЩЕВСКИЙ - И чиновники бывают правозащитники. Вопрос в том, что ты делаешь, а не как называешься. Но это не мне судить. А недавно мне один человек сказал очень интересную вещь, я задумался, что наши правозащитники очень активно защищают тех, кто попал под следствие или в тюрьму. Но до того чтобы возбудить уголовное дело, а главное после тюрьмы, вопрос социальной адаптации чрезвычайно важный, этим правозащитники не занимаются. Сказал мне этот человек. Не знаю, в какой мере это правда, я не специалист в этой области. Но на самом деле что-то я не слышал ни разу громких заявлений правозащитников по поводу несчастной судьбы Васи Пяточкина, который, выйдя из колонии, не может устроиться на работу.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но если Вася обратится к правозащитникам, они займутся этим делом тоже.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Я не обвиняю правозащитников, я не защищаю Васю Пяточкина, но коль об этом зашла речь, мне кажется, что это направление правозащитной деятельности либо не востребовано гражданами, что зря, и пускай на эти слова обратят внимание, что они могут придти к правозащитникам и требовать, просить их помочь в их социальной адаптации после зоны. Но и правозащитники пускай это тоже услышат, потому что их помощь тем, кто вышел гораздо нужнее, чем тем, кто сидит.

О. ЖУРАВЛЕВА – Еще один вопрос в связи с убийством Натальи Эстемировой. Пишет Владимир Григорьевич из Америки: «Видимо не на пустом месте была озвучена версия о возможности причастности к этому преступлению Кадырова. Президент Медведев юрист сразу ее отверг эту версию, назвал ее неприемлемой для власти». Эта формулировка, это для вас никакой не знак, когда человек может быть оговаривается.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Нет. Не думаю, что знак. Не думаю, что Медведев имел в виду, что услышьте мое послание…

О. ЖУРАВЛЕВА – Есть версии, приемлемые для власти.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Расследуйте все остальное, а эту версию даже не рассматривайте. Я не думаю, что Медведев это имел в виду.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но все это услышали.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Я понимаю, что это услышали. Но я не думаю, что он это имел в виду, потому что Медведев совсем не глупый человек, совсем не глупый и даже если он так думал, то он бы никогда так не сказал. Именно потому что он так сказал, говорит о том, что он точно не думал. Фраза конечно неудачная.

О. ЖУРАВЛЕВА – Еще одна история, связанная с правами и бесправием. Все естественно обсуждают деяние, недавно вынесение приговора состоялось повторно.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Дело Маза?

О. ЖУРАВЛЕВА – Да. И суд опять подтвердил тот самый условный срок. Простой вопрос от Артура Назырова: как юристу, сколько полагалось бы Мазу за его деяния, не будь у него корочек?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Сегодня прошла информация о том, что, по-моему, на Сахалине начальник УВД сбил сотрудника МВД. С этой точки зрения интересно посмотреть, а что в этой ситуации будет. Мне однажды один судья сказал очень хорошую фразу, что когда по делу, гражданское дело оказывается давление с двух сторон, это на самом деле очень неплохая ситуация, потому что в этой ситуации совершенно точно решение можно принимать по закону.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть это будет тот самый уникальный случай…

М. БАРЩЕВСКИЙ - Когда решение будет по закону.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но с одной стороны, если один сотрудник оперативных органов, а другой сотрудник отдела кадров, тут тоже могут быть проблемы.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Я уже сказал о том, что я считаю этот приговор неприличным. Он может быть законный, я не оспариваю законность приговора, вынесенного судом.

О. ЖУРАВЛЕВА – Степень мягкости там…

М. БАРЩЕВСКИЙ - Законность не оспаривается. Но приличность извините, это мое право оценивать, ваше право, я считаю его неприличным. Потому что я не представляю себе, если бы эта женщина сидела пьяная за рулем и сбила бы молодого следователя, чтобы ей дали два года условно. Не представляю. И все разговоры, которые я слышал в частности вчера даже от уважаемых людей на «Эхо Москвы», о том, что да, это преступление по неосторожности, у него не было умысла на то, чтобы ее убить, поэтому вполне допустим условный срок. Просто мне кажется, такие разговоры неприличны особенно от того человека, который себя называет юристом и почетным адвокатом. Может быть, вчера был нечетный день, поэтому он такие вещи говорил. Но смысл в чем. То, что человек совершил наезд даже на встречной полосе, даже на зебре это конечно преступление. Но это еще не основание сажать в тюрьму с моей точки зрения. То, что попытался скрыться с места происшествия, это преступление, но это не основание сажать в тюрьму. Сдали нервы у человека, испугался. Не приведи господи кому-нибудь оказаться на его месте. Но то, что он сел пьяный за руль, это осознанные действия. Это бесспорно виновные действия, и это не тот самый Вася Пяточкин, который из зоны вышел, это следователь с юридическим образованием, молодой, толковый, с блестящей карьерой. Он не имеет права никогда ни при каких обстоятельствах рисковать жизнями других людей, садясь пьяный за руль. И вот за это полагается суровое наказание. А не два года условно. Необязательно тюрьма. К сожалению, у нас очень низкие штрафы. У нас максимальный штраф миллион рублей. Я всегда говорил, и буду повторять…

О. ЖУРАВЛЕВА – А у нас бывает пожизненное лишение прав?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Вот, у нас нет этого. По этой статье нельзя, поскольку не должностное преступление, у нас вообще законы в этом плане очень неразумны, ему нельзя запретить работать в правоохранительных органах пожизненно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Что тоже было бы логично.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Нельзя взыскать большой штраф. Нельзя пожизненно лишить прав, нельзя пожизненно лишить права или хотя бы лет на 10-15 запретить работать в правоохранительных органах в адвокатуре судьей, прокурором, следователем, нотариусом.

О. ЖУРАВЛЕВА – А условный срок вообще каким-то образом влияет на карьеру?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Пока у него есть судимость. Непогашенная. Если он в течение испытательного срока не совершит нового преступления…

О. ЖУРАВЛЕВА – А это может быть любой степени тяжести.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, то он по окончании срока считается несудимым. А как несудимый он имеет право идти работать в правоохранительные органы, на госслужбу и куда угодно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но осадок-то останется.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Формально. Не возьмут. Просто кадровики найдут по причине того, что у него серые глаза, а не голубые и откажут. Потому что с судимостями даже погашенными на самом деле не берут на работу.

О. ЖУРАВЛЕВА – Во всяком случае, в органы.

М. БАРЩЕВСКИЙ - В органы, на госслужбу, на серьезные должности не берут. Более того, там хуже, если у тебя родной брат, я уж не беру родителей и детей, брат родной даже двоюродный если есть судимость, черта с два тебя возьмут на работу.

О. ЖУРАВЛЕВА – Все-таки какие-то ограничения есть. Но они такие скорее условные. На эту тему пенсионер Александр Бивзюков спрашивает: не считаете ли вы, что пора законодательно установить ответственность перед законом работников правоохранительной системы с учетом этого обстоятельства, как отягчающего?

М. БАРЩЕВСКИЙ - И да, и нет. Почему да. Когда да. Да – если речь идет о должностных преступлениях. То есть если человек совершил преступление с использованием своей должности…

О. ЖУРАВЛЕВА – Табельного оружия?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Не только. А просто полномочий, которые у него есть. Вот есть главный врач больницы, и есть начальник УВД. Главный врач за деньги положил кого-то в отдельную палату. Это взятка. И у него должно быть наказание 5 рублей, условно говоря. А когда за взятку начальник УВД кого-то выпустил или не посадил, у него, поскольку у него властных полномочий гораздо больше, чем у главного врача, у главного врача больницы только в здании больницы властные полномочия, а у начальника УВД на всей территории района и плюс власть другого рода. У него должно быть наказание не на 5 рублей, а на 50. Но это когда речь идет о должностных преступлениях. Если начальник УВД сбил кого-то на машине, то это не должностное преступление. Его властные полномочия ему не помогали никак.

О. ЖУРАВЛЕВА – А если он с мигалкой ехал по делу.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Секундочку. У него тогда ответственность должна быть такая, как у главного врача больницы. Согласен с тем, кому многое дано, с того много и спросится. Но там где дано, там должно спрашиваться.

О. ЖУРАВЛЕВА – И вы считаете это справедливым и так и должно быть.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, у нас, кстати, во многих статьях Уголовного кодекса предусмотрена повышенная ответственность как квалифицирующий признак, если преступление совершено лицом, занимающим ответственное должностное положение. Такая концепция в нашем уголовном праве принята.

О. ЖУРАВЛЕВА – По поводу пьянства за рулем следующий вопрос вытекает вполне логично. Владислав из Чернигова: хотелось бы услышать ваш комментарий по следующему вопросу: в Госдуму внесен законопроект, согласно которому алкоголь и сигареты в России можно будет приобрести, только предъявив паспорт. С такой инициативой выступил депутат Госдумы от «Единой России» Валерий Драганов.

Неужели сей государственный муж из российской думы верит, что этот законопроект будет работать? А как вы считаете, он будет работать?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Конечно, сто процентов он работать не будет. Если он будет работать для начала на 10%, то от него уже есть польза. А если будет работать, я же сказал, что у нас страна инерции. Инерционная страна.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но и суровость наших законов смягчается необязательностью их выполнения.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Такие законы есть во всех цивилизованных странах. По крайней мере, про Америку скажу точно. Поэтому закон правильный, нужный. Вопрос в том, как он будет соблюдаться, и как мы будем добиваться того, чтобы он соблюдался. Как журналисты, которые могут устраивать элементарные провокации, под видеокамеру…

О. ЖУРАВЛЕВА – И депутаты устраивали. Нам об этом рассказывали.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Пущай будет. Вреда от этого закона не будет никакого. Это уж точно. Уже хорошо. Уже можно порадоваться. Другое дело, что если мы на эту тему заговорили, в очень многих странах спиртные напитки крепкие не продаются в продуктовых магазинах. Я уж не беру ларьки на улицах. В Америке есть такие магазины «Ликер» называются. Они никогда не расположены рядом с продуктовыми магазинами. Всегда далеко. Это небольшие помещения. Не в спальных районах. Где продается только крепкий алкоголь. Выше 16%, выше 20%. Не помню. То есть крепленое вино, коньяк, виски, водка, ром, ликер и так далее можно купить только там.

О. ЖУРАВЛЕВА – И за очень большие деньги.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Неважно. В Америке не очень большие деньги. А Европе, во Франции, Италии небольшие, в скандинавских странах огромные. Не в этом суть. Суть в том, что когда жена отправила мужа купить хлеб, он заодно бутылку водки купить не может. А если он пошел купить водку, то он там не может купить колбаски, чтобы закусить.

О. ЖУРАВЛЕВА – Выйти из магазина и тут же принять.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Создаются технологические проблемы, надо пойти в одно место купить закуску, в другое место выпивку. А плюс ко всему полиция и не только полиция, но и граждане, которые тут же позвонят, настучат и очень строго следят, чтобы на улице никто выпить не мог.

О. ЖУРАВЛЕВА – А вот эти трогательные бумажные пакеты на бутылках спасают?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Спасают. Потому что никто не имеет права проверить, что у тебя в пакете. Но если у тебя в другой руке будет вобла, а вот здесь пакет и ты присел на детской площадке, то просидишь ты не больше 3-х минут. Пока первый успеет набрать 911, и тебя заметут. Вот в этом направлении, то есть этот закон неплохой, но это полумера. А почему – я скажу. Потому что я не верю в искренность государства в борьбе с алкоголизмом.

О. ЖУРАВЛЕВА – Оно слишком хорошо на этом зарабатывает?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Потому что со времен Петра Первого доходы от спиртовой монополии водочной были одним из основных источников бюджета. Хорошо сейчас нефть появилась. И то я знаю, что до недавнего времени, поскольку все-таки дает определенный налог, когда уж очень плохо было с зарплатой в советские времена уж точно, в таком-то регионе нет денег на зарплату, водку в продажу. Тут же пополнялся бюджет и тут же были деньги выплатить зарплату рабочим. Но тем из них, которые еще могли дойти до кассы.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но рабочие рабочими. А вот Павел Никитин юрист из Москвы пишет: в России продают водку детям с 10 лет. Сам видел. Закон - с 18. Почему не могут даже элементарно поднять возраст до 23 лет, чтобы дети, молодёжь, студенты не спивались?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Все приводят в пример Америку, 21 год. Но там человек паспорт получает. Он жениться может в 21 год. Как вы себе представляете. У нас по закону люди могут жениться в 18 лет, в армию с 18…

О. ЖУРАВЛЕВА – Паспорт в 14.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Паспорт в 16-14, уже 14?

О. ЖУРАВЛЕВА – Да.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Как я отстал от жизни. Ну ладно, паспорт, в конце концов, бумажка. Но в армию с 18, автомат Калашникова тебе в 18, жениться в 18, в некоторых случаях и раньше, а на свадьбу купить водку ты можешь в 21.

О. ЖУРАВЛЕВА – Мама тебе купит. Это уже будет ее ответственность.

М. БАРЩЕВСКИЙ - А если теща купит? Как можно доверять водке, которую теща купит?

О. ЖУРАВЛЕВА – На самом деле речь идет о том, что даже безо всякого паспорта можно отличить 10-летнего от 25-летнего. На взгляд.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Конкретные нарушения закона не есть аргумент против самого закона. Если закон нарушается массово, то есть вообще не соблюдается, у нас такие законы есть, вот это аргумент против закона. Закон не работающий. Но когда дают крепко по башке, я просто знаю такие случаи, когда продавали водку, сигареты несовершеннолетним, если в это время был наезд или просто мимо проходил ответственный сотрудник, то закон работает. Не в той мере, в какой нам бы хотелось. Назовите мне закон, который у нас работал бы на сто процентов.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это вы мне назовите, вы больше законов знаете.

М. БАРЩЕВСКИЙ – Я, сейчас если можно сам себе буду ведущий.

О. ЖУРАВЛЕВА – Поведите немножко.

М. БАРЩЕВСКИЙ - У меня позавчера был случай, который меня сильно потряс. У меня жена купила мыльницу за 30 рублей для душа. На липучках. Она не подошла. Мы поехали ее сдать обратно. Чек, мыльница, прошло два дня. Магазин «Касторама». Приезжаем сдавать. За 30 рублей.

О. ЖУРАВЛЕВА – Крупно.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Мальчик сидит очень вежливый на сервисе и говорит, ваш паспорт, пожалуйста. Я говорю: а зачем паспорт. Есть такая инструкция, я ее вам не назову, но без паспорта мы у вас принять не можем. Я возмутился и совершенно безграмотно написал жалобу в жалобную книгу по поводу того, что мне неизвестен закон, который обязывает меня при сдаче товара с чеком предъявлять паспорт. Несложный технический товар. Очень быстро отреагировали. Сегодня по факсу я получил ответ о том, что вы, господин Барщевский не правы. Потому что существует инструкция налоговой службы, обязывающая нас принимать товары с предъявлением паспорта. Номер инструкции, пункт.

О. ЖУРАВЛЕВА – Я сама видела много раз объявления в магазинах именно об этом.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Все законно. По приговору Маза, законно, но стыдно. Тоже все законно, и я уже два дня вспоминаю, все-таки три года в командировке в Штатах работал. Естественно тоже покупал вещи, сдавал. В любой магазин приходишь от самого дешевого, которыми я чаще пользовался до самого дорогого, в который как в музей заглядывал, покупаешь вещь. У тебя есть чек. Приходишь в любое время, есть какой-то срок, с чеком. Никому в голову не придет у тебя не только паспорт, любой ID проверять. Вот товар, вот чек. Моментально. Получи деньги, уходи.

О. ЖУРАВЛЕВА – Здесь просто отсутствует простая логика.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Нет, сторонники этой практики говорят, что это мера для борьбы с преступностью. Потому что если можно предположить, что преступник у вас украл мыльницу вместе с чеком, пакет вырвал и теперь он придет ее и сдаст.

О. ЖУРАВЛЕВА – И заработает 30 рублей. А если он придет со своим паспортом…

М. БАРЩЕВСКИЙ - Где начинается наш идиотизм. А если придет с чужим паспортом. Следственные органы будут искать…

О. ЖУРАВЛЕВА – А главное, что ваши данные нигде не фиксируются.

М. БАРЩЕВСКИЙ - … проверим, в каком магазине мыльницу сдал, и мы по паспорту его вычислим. Ну простите, у меня между прочим, по Конституции есть право на тайную личную жизнь. Ну не хочу я, чтобы люди знали, где я какую мыльницу купил и сдал. У нас какое-то тотальное недоверие к собственному населению.

О. ЖУРАВЛЕВА – Михаил, вам вторит наш слушатель Дмитрий, который пишет с тремя восклицательными знаками: гражданин РФ не обязан носить паспорт и всем его показывать.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Об чем и песня.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но как же быть?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Если пограничный возраст, возьмем пример Америки или Италии. Если пограничный возраст, то могут попросить ID, водительское удостоверение или паспорт. И те, кто в пограничном возрасте носят с собой, имеют право попросить. Но когда приходит 60-летний дядя седой, вряд ли надо проверять 18 ему исполнилось или нет. Или когда приходит 10-летний ребенок. Вряд ли что это взрослый карлик. Видно. Медведев говорил про правовой нигилизм, я вспоминал сегодня его слова, когда законы не соблюдаются. У нас правовой нигилизм частично объясняется правовым идиотизмом. Напринимали законов, инструкций, огранивающих права граждан, унижающих граждан, как предъявление паспорта при сдаче товара. А вы знаете, что в рамках борьбы с терроризмом нельзя провести ни одной банковской операции…

О. ЖУРАВЛЕВА – Самое смешное, что нельзя заплатить банку деньги без предъявления паспорта.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Нельзя заплатить штраф в ГАИ за нарушение правил без предъявления паспорта. Это делается в рамках борьбы с терроризмом.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вдруг вы хотите заплатить чужой штраф. Михаил, я хотела бы все-таки дать слово нашим слушателям, потому что вы говорите про дурацкие законы, а нам предлагают, по-моему, замечательные. В качестве наказания за сбитого человека Нина предлагает 5 лет отработать в больнице, ухаживая за увечными. Это не альтернативная служба?

М. БАРЩЕВСКИЙ - То, что нам нужны альтернативные наказания вместо лишения свободы это однозначно. Не только по этим делам, 5 лет, 3 года отработать. Это уже пускай законодатель решает и суд применяет. Не наше дело в радиоэфире определять сроки.

О. ЖУРАВЛЕВА – Предложение хорошее, по-моему.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Предложение неплохое, но не как частный случай, по ПДД введем, а по остальным будем сажать в тюрьму. В принципе надо в корне менять, нужна ревизия не только уголовного кодекса, и Уголовно-процессуального. Я уже приводил пример, вот вы говорим про коррупцию в следственных органах. Все говорят. Закрывают дела, открывают дела. Или запирают или не запирают. В законе сказано, что мера пресечения в виде ареста может быть избрана в том случае, если лицо может скрыться от следствия, и может повлиять на ход расследования. Помешать расследованию. Не может скрыться от следствия и не может повлиять потенциально только труп на кладбище. Любой другой живой человек может. У любого следователя есть основания по этим двум пунктам сажать любого. Я уже много раз говорил, причем власть предержащим. Давайте добавим всего одно слово: если лицо совершило попытку скрыться от следствия. Или совершило попытку повлиять на следствие. И моментально на 90% меньше у нас будет сидеть. До суда.

О. ЖУРАВЛЕВА – Еще есть одно предложение. Тоже может быть оригинальное. Но мне кажется интересное. Андреев пишет: лучше алкоголь и сигареты продавать по военному билету. Будет стимул в армию пойти. А женщинам вообще ни к чему это покупать.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Правильно, рождаемость вырастет.

О. ЖУРАВЛЕВА – Кстати, по поводу того, кто уже пробовал скрываться от следствия. Бедный бизнесмен Чичваркин долгое время обвинялся как организатор преступления, и вдруг следствие переменило свое направление и теперь предъявило окончательное обвинение по делу о похищении экспедитора «Евросети», где Чичваркин числится уже пособником. Это ослабление уровня…

М. БАРЩЕВСКИЙ - Долго объяснять это подробно. Смысл в чем. Организатор преступления несет более тяжелую ответственность, выше срок, чем у пособника. Пособник это тот, есть организатор, исполнитель, пособник, а может быть еще недонесение.

О. ЖУРАВЛЕВА – Там много есть нюансов.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Недонесение это совсем слабо. Знал, но не донес. Пособник - это который создал условия для совершения преступления.

О. ЖУРАВЛЕВА – В основном все преступления, в которых обвиняют, совершали сотрудники службы безопасности, а Чичваркин как владелец по идее им платил зарплату.

М. БАРЩЕВСКИЙ - У меня есть ощущение с делом Чичваркина, что что-то там очень непонятно.

О. ЖУРАВЛЕВА – А для чего понадобилось следствию менять сейчас направление?

М. БАРЩЕВСКИЙ - Потому что как организатор явно доказать было нельзя ничего. Либо вообще решили спустить на тормозах, что разумно было бы, потому что там как бы помягче сказать…

О. ЖУРАВЛЕВА – Там вообще мутная история.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, скажем так.

О. ЖУРАВЛЕВА – Там история о том, как служба безопасности подала вроде в правоохранительные органы заявку, но сама решила сделать ее гораздо быстрее.

М. БАРЩЕВСКИЙ - История о том, как будущий потерпевший своровал 20 миллионов. Грубо говоря, миллион долларов украл. Службы безопасности тут же подали в правоохранительные органы, которые естественно даже за ухом чесать не стали. Служба безопасности сама нашла и в течение нескольких дней уговаривала…

О. ЖУРАВЛЕВА – Снимала ему квартиру в кавычках.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Уговаривала ему деньги вернуть. Он деньги вернул.

О. ЖУРАВЛЕВА – Частично хотя бы.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Не помню. Вернул.

О. ЖУРАВЛЕВА – Тогда они забрали заявление из милиции.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Этой детали я не знал.

О. ЖУРАВЛЕВА – И теперь их обвиняют в том, что они клеветали.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Но через 5 лет вдруг возбудились по поводу того, что бедного ворюгу обидели.

О. ЖУРАВЛЕВА – У него машину отобрали дорогостоящую.

М. БАРЩЕВСКИЙ - То есть вместо того, чтобы наказать и выгнать из милиции тех, кто не принял мер по этому заявлению, начали искать виноватых, а кто посмел вместо государства самому разобраться. Да, конечно похищение человека, ограничение его свободы это не есть хорошо. Но есть ситуация и ситуация. Представьте себе, вы приехали к себе на дачу зимой, и нашли там человека, который живет у вас на даче, выпил ваши все напитки, которые в холодильнике оставались…

О. ЖУРАВЛЕВА – И съел все закуски.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Смотрит ваш телевизор, и еще порезал из хулиганства ножом вашу мебель. Благо он спит в это время пьяный. Вы его заперли в комнате.

О. ЖУРАВЛЕВА – За похищение человека будете отвечать.

М. БАРЩЕВСКИЙ - И поехали в милицию. Поезжайте, заберите. А милиционер 2-3 дня у них бензина не было или газик сломался. Они не ехали. Так что вас можно привлечь к ответственности за похищение человека?

О. ЖУРАВЛЕВА – Можно, вы же знаете, что можно. Все на самом деле можно. Судя по тому, что пишут на sms наши слушатели, все можно, и водку можно купить в 16-летнем возрасте, все возможно в нашей стране. Будем надеяться, что когда-нибудь это будет невозможно. Хотя бы это.

М. БАРЩЕВСКИЙ - Мне кажется, что уже на самом деле общество в данном случае не население, а общество все-таки какая-то часть населения у нас стала обществом, дошло до точки кипения, когда терпеть это все стало невозможно. И мне кажется, что власть довольно чутко уловила эту ситуацию.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но мы сейчас покричали, может быть, она уловит до конца.

М. БАРЩЕВСКИЙ - А мы с вами покричали, другая радиостанция покричала, газеты покричали. Какая-то правозащитная организация покричала. Вода камень точит. А без труда мы ничего не добьемся. Мы будем еще долго жить в инерции времен Вышинского.

О. ЖУРАВЛЕВА – Всем спасибо, всего доброго.

Комментарии 7
bahxOIwrtgWycIFL6 лет назад
PRANLTMNNQRp6 лет назад