Сталинский режим был лицемерным (1)

В мире | 21 июля 2009 года, 08:19

О. ЖУРАВЛЕВА - Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». В гостях у нас Леонид Млечин.

Л. МЛЕЧИН - Здравствуйте, рад вас видеть.

О. ЖУРАВЛЕВА - Наши слушатели тоже рады вас видеть. Они прислали много пространных и умных вопросов.

Л. МЛЕЧИН - Жалко, что вы не сказали, что вы меня тоже рады видеть.

О. ЖУРАВЛЕВА - Я тоже рада вас видеть.

Л. МЛЕЧИН - Укрылись сразу за зрителями и слушателями.

О. ЖУРАВЛЕВА - Тем не менее, первый вопрос все-таки не от слушателей, а непосредственно от меня. Президент Медведев сегодня сделал несколько заявлений, подписал законы, много где упомянута фамилия Медведев в новостях. Выступая в понедельник на церемонии представления высших офицеров в ФСБ, президент отметил, что недавние события, произошедшие в Ингушетии, Дагестане и Чечне показали, что ситуация на Северном Кавказе, несмотря на то, что был сделан существенных шагов для ослабления проблем, все-таки остается очень и очень сложной. Он считает, что отсюда вытекает весь набор задач, которые стоят перед ФСБ. Повысить координацию силовых служб, учения «Кавказ-2009» показали, что такая координация деятельности позволяет повысить эффективность. И все в том же духе. Надо заниматься контрразведывательным обеспечением стратегических объектов. Эту задачу с ФСБ никто не снимал. В заявлении президента ничего нового мы вроде бы не слышим, что на Кавказе сложная ситуация, это не только президент заметил, это многие заметили. Кроме того, что была убита правозащитница, каждый день приходит масса новостей об убийствах, нападениях, взрывах. Как вы считаете, какой-то поворот в кавказской политике от Медведева можно ожидать? Или это просто заявление.

Л. МЛЕЧИН - Я думаю, никакого поворота не будет. В общем и целом как мне представляется, наше руководство уверено что оно идет правильной дорогой и что в основном и целом они проблемы решили, поставив правильного человека в одном месте, второго если бы его не взорвали тоже вроде правильно, и это их дело. Они на откуп берут территорию, вот на тебе территорию, делай там что хочешь, только чтобы оттуда ничего плохого в Москву не доходило.

О. ЖУРАВЛЕВА - Но плохое-то доходит.

Л. МЛЕЧИН - Доходит. Значит, чуть-чуть недорабатывают ребята. Я думаю, что такое ощущение. А вообще по-настоящему говоря, конечно, это проблема из числа нерешаемых. Потому что такие очаги тлеют по всему миру, и мало где удается их по-настоящему погасить. Но мы видим, что в некоторых местах просто идет работа и чуть-чуть гаснет этот костер. До углей, потом присыпают, то есть убивают меньше. Но мы видим, что для этого происходит определенная работа. Люди придумывают новые идеи, их обсуждают, реализовывают. Что-то получилось, один шаг сделали. Теперь давай следующий, мы видим, что идет работа. А у нас этой работы никакой не происходит. И не потому что от нас ее таят, а оттого, что у нас нет институтов, которые эту работу могли бы делать. В принципе это конечно задача для органов государственной безопасности. Но они как были при советской власти, так и сейчас ориентированы совершенно на другие цели. Они этим и занимаются. Для борьбы с северокавказскими проблемами они по-прежнему не готовы. Там по-прежнему работают вахтовым способом, туда пошлют на некоторое время, ребята помучаются, вернутся назад. Никакой стратегии поведения органов госбезопасности там не выработано и некому этим заниматься. Никакой стратегии ведения там боевых действий в этих сложных условиях с привлечением армии тоже не выработано. А кто это будет придумывать. Где эти мудрецы, где эта структура, где это разрабатывалось. Назовите мне какой-то орган государственный, общественный, где разрабатывалась бы эта стратегия, куда приходили бы специалисты со своими идеями. У нас же это все отсечено. У нас просто этого ничего не существует. У нас нет мозговых стратегических центров. Кроме официальных государственных структур. Есть ФСБ, Генштаб. Они заняты своими делами основными. Поэтому и прогресса там никакого не будет. А, к сожалению все, что говорит президент или другие, это все то же самое. Как шутил у меня один знакомый чекист в советские времена: взмощнить - укрепить, усилить. Вот взмощнить они и предлагают друг другу. Вот выступили, вроде дело сделано. И за этим следует, во исполнение вашего указания, господин президент, отправлена бригада, оказана помощь.

О. ЖУРАВЛЕВА - На 12% усилены…

Л. МЛЕЧИН - Послали оперативную группу, укомплектовали. И это хорошо, конечно. Пошлют еще людей, вакансии закроют. Технику перебросят. Но дело не в таких крохотных мерах, а в разработке реальной стратегии. Некому этим заниматься, никому и заказ такой не дан даже.

О. ЖУРАВЛЕВА - А кто вообще заинтересован в постоянном кипении Кавказа?

Л. МЛЕЧИН - Никто абсолютно не заинтересован, упаси Господь думать, что кто-то провоцирует. Это реально просто очаг, он горит, потому что таковы обстоятельства. Таких очагов в мире немало. Есть некоторые общие причины, некие специфические, это требует колоссального осмысления, интеллектуальных усилий лучших специалистов страны. Но у нас даже нет комиссии какой-нибудь общественной, куда бы собрали специалистов по Кавказу, исламу, которые бы обсуждали, вырабатывали идеи, предлагали. Я больше знаю о том, как борются в Ираке и Афганистане американцы, потому что у них ведется интеллектуальная работа, она естественно выплескивается на публику. Потому что обсуждается в конгрессе, в СМИ и так далее. Я вижу, вот они новую концепцию придумали. Вот сняли командующего операцией в Афганистане, потому что он традиционный генерал, поставили генерала из спецназа. Сейчас будут пробовать новую концепцию. Я вижу, что там люди работают. Я здесь не вижу.

О. ЖУРАВЛЕВА - Еще одна новость, которая сегодня очень бурно обсуждается. Это то, что подтвердили приговор нарушителю ПДД. При управлении автомобилем погибла женщина. Много всяких указано сведений об этом человеке. При этом получается, что даже по нашим жестоким привычкам как-то слабовато. Два года условно дали человеку, который сбил насмерть другого человека. Как отягчающее говорят об алкогольном опьянении, о том, что женщина переходила по пешеходному переходу, о превышении скорости. Более того, он пытался оставить место преступления. Вот гуманизация нашей системы репрессивной она выразилась именно здесь почему-то наиболее ярко. Загадка это для вас? Почему так произошло? Потому что это был следователь СКП?

Л. МЛЕЧИН - Не без того. Сейчас мы с вами в новостях услышали, что еще один представитель правоохранительных органов в пьяном состоянии тоже убил, выехал, нарушил правила, убил двоих людей. Думаю, что такой же будет приговор. Тут несколько факторов. Первый состоит в том, что конечно система своих не выдает. Если бы сбили сотрудника правоохранительных органов, тогда бы судья, который обычно сам бывший сотрудник органов, у нас большинство судей теперь такие, конечно, отнесся по-другому. Самое главное состоит вот в чем. У нас с советских времен осталось такое же восприятие, в советские времена даже статьи были разные, потому что если украл частное добро, залез в квартиру и украл, это одна статья. Невысокая. А вот если ты у государства похитил имущество, то карательные меры совсем другие. Так и сейчас все осталось. Люди те же самые, ментальность та же, традиции те же. Вот если ты государственного чиновника обидел, написал критическую статью о губернаторе, тебя ФСБ вцепится, прокуратура, живым не уйдешь. Или что-то против президента попер или премьер-министра или налогов не заплатил…

О. ЖУРАВЛЕВА - Лет на 8 общего режима.

Л. МЛЕЧИН - А 16 не хотите? И потом еще второй приговор и чтобы пожизненно было. А если ты кого-то убил, это как-то спор между собой субъектов, как у нас выражается премьер-министр. Ну убил и убил. У нас в стране…

О. ЖУРАВЛЕВА - В пользу этого приговора говорит то, что пострадавшая сторона, родственники погибшей вроде бы никаких претензий больше не предъявляют, довольствуются тем, что им выплатили какую-то компенсацию.

Л. МЛЕЧИН - Это абсолютно не аргумент в судоразбирательстве, не должно иметь никакого отношения к вынесению приговора. Это юристы знают. Нет, убить человека небольшое преступление. Ну, убил и убил.

О. ЖУРАВЛЕВА - К чести прокуратуры надо заметить, что она возмущена мягкостью приговора и собирается какие-то еще предпринимать правовые действия.

Л. МЛЕЧИН - Я не кровожадный человек. Но всегда уже достаточно давно с советских, кстати, времен, поняли, что совершение преступления в состоянии опьянения отягчающее обстоятельство. Он совершил преступление по всем критериям. Я не кровожадный человек, но конечно, он должен быть сурово наказан. Он представитель правоохранительных органов. С них спрос другой. Он в принципе уже за одно то, что пьяный сел за руль, должен был быть очень сурово наказан. С лишением права служить в этих органах лет на 10 минимум. То есть такому человеку должна быть закрыта дорога в правоохранительные органы.

О. ЖУРАВЛЕВА - Здесь должно быть не только устранение общественной опасности, как изоляция убийц или еще кого-то, но и некое отмщение.

Л. МЛЕЧИН - Нет, судебный… не должен мстить. О мести не идет и речи. Здесь первое - о справедливости наказания. Он убил человека, знаете, бывают разные случаи, кто-то вел машину не пьяный, соблюдал правила движения, кто-то выскочил, попал под колеса. Был убит. Ужасная история, смерть, чудовищно. Но человек за рулем не виноват. Тот, кто сел за руль пьяный, он уже преступник. Вот это должно быть ясно всем. И если он убил человека, то это убийство с моей точки зрения при отягчающих обстоятельствах. Он уже был преступником в тот момент, когда сел за руль, и он совершил это преступление. Подход должен быть совершенно другой. И, кроме того, должно быть ясно послание всем сотрудникам правоохранительных органов. Они не могут садиться за руль пьяными. Это, между прочим, во многих странах уже напрочь исключено.

О. ЖУРАВЛЕВА - Спасибо за этот комментарий. Обратимся к другим темам дня. Кстати, еще такая человеческая история. «Новые известия» написали, что период кризиса страх перед преступностью вынуждает граждан вооружаться. Более активно стали приобретать средства самообороны. Хотя в каком-то другом СМИ сегодня проскользнула информация, что вроде бы наоборот, преступность упала на 7% в целом за время кризиса. Но граждан это не останавливает. Как вы считаете, с чем связана эта страсть к самообороне. Полная безнадега, что никто больше не защитит?

Л. МЛЕЧИН - Надежды на правоохранительные органы действительно у людей, в общем, особенно нет. Если следишь по газетам, радио, что за люди в погонах и без погон пьяные за рулем, убивающие людей, никогда не поймешь, кто там преступник. И зайдешь в отделение милиции, по личному опыту скажу, и так называемый «обезьянник», где сидят задержанные, а тут сидят люди в погонах. Если глаза прикрыть, послушать, иногда покажется, что в «обезьяннике» сидят милиционеры, а в дежурной части преступники. Если послушать внимательно. То есть надежды на самом деле у людей на сотрудников правоохранительных органов действительно немного в нашей стране. Но я категорический противник продажи оружия.

О. ЖУРАВЛЕВА - Речь идет о травматическом в основном оружии.

Л. МЛЕЧИН - И травматическим оружием можно искалечить человека. Ни у кого нет права на самосуд и на калечение человека. Я большой противник этого. Дело в том, что многим кажется, что они смогут оружием хорошо распорядиться. На самом деле нет. Владение оружием требует определенных навыков, постоянной тренировке. Только в таком случае можно гарантировать, что ты с этим оружием поступишь правильно. А если так человек купил что-то, никогда им не пользовался, он может и себе повредить, и близким или еще кому-то невинному человеку. Это очень опасно.

О. ЖУРАВЛЕВА - А припугнуть.

Л. МЛЕЧИН - Смотря кого припугнуть. Можно припугнуть, а можно спровоцировать. Ты вытащил из кармана травматический пистолет, а тот решил, что у тебя настоящий и убил тебя. Так тоже может быть. И так чаще бывает.

О. ЖУРАВЛЕВА - Что нужно тогда делать на законодательном уровне, как регулировать такие вещи? Разрешено законом травматическое оружие, получаешь разрешение в милиции. И ты официально им владеешь. Естественно, в милиции никто особо твою жизнь изучать не будет.

Л. МЛЕЧИН - Нет, тут надо просто идти по другому пути. Нам надо так совершенствовать свою жизнь, чтобы правоохранительные органы у нас занимались тем, чем надо. То есть охраняли людей, заботились и безопасности. Не гоняли бабушек, которые чем-то торгуют и так далее. Вы знаете, чем у нас милиция занимается, всем чем угодно, их вытаскивают на свет божий по любому случаю. Тоже большое неуважение к милиции, ее используют в самых разных целях, кроме основной. И воспитывают в них это пренебрежение. У нас в принципе в правоохранительных органах существует полнейшее пренебрежение к важнейшей их миссии – защите человека. Разве кто-нибудь на инструктаже говорит: ребята, вы отправляетесь сейчас в город, чтобы защищать людей и помогать им. Слов таких никогда не звучало.

О. ЖУРАВЛЕВА - Ну а слова имеют значение?

Л. МЛЕЧИН - Имеют. Если человеку говорить: ты здесь сейчас получаешь оружие, ты одеваешь форму и садишься в машину, и едешь в город для того, чтобы спасать там людей, помогать им, они у тебя что-то спросят, ты им скажешь. Этого у нас никто не говорит. Мы были в Белоруссии неделю, снимали. Несколько впечатлений. Во-первых, белорусские гаишники худые. Второе. Они не берут денег. Они только оформляют. Они в принципе не берут.

О. ЖУРАВЛЕВА - В руках не держат.

Л. МЛЕЧИН - Они не берут взяток. Третье, машины милицейские и любые другие, если только нет оперативной необходимости, они не преследуют преступника, не могут ехать со скоростью больше 50 км. Они должны уступать. Мы ехали по дороге, они нам уступали. К белорусскому милиционеру можно подойти, его спросить, где такая улица. Он крайне любезно расскажет и покажет.

О. ЖУРАВЛЕВА - Я прошу прощения, в этом я с вами не соглашусь. Потому что я всегда обращаюсь к милиционерам с такими вопросами, и меня пока никто не обидел в ответ.

Л. МЛЕЧИН - Вы очаровательная женщина. И молодой человек даже в погонах рад с вами поговорить.

О. ЖУРАВЛЕВА - Я просто живу в другом мире.

Л. МЛЕЧИН - Да, вы живете в другом. Представьте, что вы приехавший с юга, и вы спрашиваете или вы мужчина или не очень юная леди. Я поскольку не являюсь юной леди, у меня есть опыт общения с милицией.

О. ЖУРАВЛЕВА - Сожалею. Маргарита задает вопрос: «Что президент и премьер не понимают все то, что вы говорите?» Вы говорите какие-то простые вещи касательно Кавказа, милиции, тут вопрос меня тоже давно занимает. Президент и премьер, наверное, в силах принять какие-то простые решения хотя бы по минимуму. И вроде простая логика подсказывает какие-то простые реакции, простые заявления, простые может быть движения. Не понимают они этого?

Л. МЛЕЧИН - Они живут в другом мире. Где существуют другие координаты, другие представления о жизни. Вот мы где-то у подножия горы и смотрим вверх, а они там на вершине, там звезды рядом, всевышний неподалеку, кажется, только руку протяни. А там внизу кто-то какие-то муравьи чего-то такое шебуршатся. Люди, которые находятся у власти определенное время, очень быстро теряют контакт с реальностью, если нет никаких институтов, которые их возвращают в наш бренный мир. Они очень быстро отрываются. И живут в своем мире. В этом мире они уверены в том, что они замечательные руководители, они вытащили страну из полного дерьма и превратили ее, в общем, процветающее государство и если бы не кризис, созданный американцами, негодяями, возможно специально, то вообще все было бы хорошо. Есть, конечно, отдельные недостатки, но поскольку они лучше всех знают, в чем там дело, то не наше собачье дело им давать советы.

О. ЖУРАВЛЕВА - Хорошо. Обратимся к другим любопытным вопросам. Одно заявление, очень много к вам вопросов касательно резолюции Парламентской ассамблеи ОБСЕ относительно приравнивания по части преступности сталинского и гитлеровского режима. Очень много вопросов самого разного настроя и есть по поводу личности Сталина удивительное заявление. Что сказал глава отдела внешне-церковных связей РПЦ архиепископ Волоколамский Илларион. Он сказал такое, что не снилось Парламентской ассамблеи. По поводу точки зрения о Сталине общепринятой нашей официальной, все наши парламентарии сразу возмутились, что Сталина нельзя сравнивать и так далее. «Я считаю, что Сталин был чудовищем, духовным уродом, который создал античеловеческую систему управления страной, построенную на лжи, насилии и терроре». Дальше он говорит, что «нет никакой существенной разницы между Бутовским полигоном и Бухенвальдом, между ГУЛАГом и гитлеровской системой лагерей смерти. И количество жертв сталинских репрессий вполне сопоставимо с нашими потерями в Великой Отечественной войне». По-моему, единственное заявление по резкости, откровенности и не из уст какого-то известного журналиста оппозиционного, удивительно абсолютно. И больше, по-моему, никто такого не сказал. Вы согласитесь?

Л. МЛЕЧИН - Совершенно справедливо. Он сказал все очень точно. Я не знаком с этим человеком, но сформулировал все очень точно. Вообще история конечно, довольно страшная. Потому что проблема состоит в том, что очень многие люди даже согласны с тем, что при Сталине совершались преступления, но они психологически не приемлют сравнения сталинизма с нацизмом. Потому что у них в душе все переворачивается…

О. ЖУРАВЛЕВА - Потому что это нам говорят, что мы тоже преступники.

Л. МЛЕЧИН - Конечно. А вторая сторона говорит: как же так, мы же воевали против фашизма и мы его победили. А вы нас сравниваете с ними, как же так. Здесь произошло смешение оттого, что мы ленивы и не любопытны и так не захотели вообще ничего выяснять относительно своей истории, и мы очень снисходительно никаких претензий к себе не предъявляем, ничего выяснять не хотим. То живем в ощущении, что да, были, конечно, как пошло тогда с постановления о культе личности 1956 года, что были отдельные ошибки. Ну так, ничего такого особенного. А то, что сталинизм был чудовищной системой, искалечившей, не то что убившей, но искалечившей весь народ и последствия этих травм, увечий мы ощущаем и сегодня, вдумываться никто в это не хочет. Мало кто готов произвести некую морально-нравственную работу, пытаясь понять, что всякий человек, если по-настоящему подойти, всякий человек, живший в советское время за малым исключением, так или иначе, был соучастником этого режима. Кто-то скажет, я был врачом, лечил людей. Да, милый, но ты на собраниях голосовал, когда надо было поднять руку за что, ты же даже не задумывался. Ты поднимал руку. Ты соучаствовал. Ты не протестовал против того, что происходит.

О. ЖУРАВЛЕВА - А как дальше жить с этим осознанием. Хорошо, вдруг человек осознал, что преступный кошмарный режим, я его пособник. Пойти и застрелиться?

Л. МЛЕЧИН - Нет, осознать это происходило, во-первых, это способствует нравственному очищению. Когда ты осознал, что ты совершил что-то дурное, ты понял это, ты преодолел это, во-первых, стал лучше. К этому в принципе стремится у нас страна. У нас страна, между прочим, теперь очень набожная. Очень верующая. У нас масса верующих людей. Это их долг нравственное самосовершенствование. То есть они вообще обязаны совершить эту работу. Нет, не надо ни стреляться, ничего такого, ни бежать кого-то штыками закалывать, упаси Господь. Надо это понять, это подскажет, между прочим, поведение на будущее. Потому что сегодня люди абсолютно инертны, ни точно также склонны к такому конформизму. Пусть делают, что хотят. Мы здесь ни причем. От их имени и делают, что хотят. И совершается еще бог знает что.

О. ЖУРАВЛЕВА - Мы завели не на один час, наверное, беседу…

Л. МЛЕЧИН - Не на одну жизнь.

О. ЖУРАВЛЕВА - Которая ведется уже давно. Вопросы на эту тему все равно приходят. Владимир Григорьевич из Чикаго не совсем правильно понял, что цитата не заявление патриарха Кирилла, а другого священнослужителя, пониже рангом. Так вот, спрашивает вас по поводу того заявления: как вы думаете, если бы подобное по содержанию заявление прозвучало от наших парламентариев, или сделал бы Путин по федеральному телеканалу, стала бы Россия другой страной?

Л. МЛЕЧИН - Если бы такое заявление, а его должен был бы сделать президент страны, прозвучало, то это стало бы сигналом, во-первых, к прекращению кампании по борьбе с мнимой фальсификацией. И к продолжению усилий историков по изучению нашей страны. Пока что тенденция обратная. Потому что одно только создание этой комиссии по фальсификации означает стремление как раз спрятать реальность. Сейчас мало даже кто вспоминает, что понятие «фальсификаторы истории» было введено в оборот отечественной исторической науки в 1948 году. В связи с событиями 1939 года, печальный юбилей которых мы будем отмечать. Когда США издали найденные у немцев документы, в том числе секретный протокол к договору от 23 августа 1939 года, подписанный Риббентропом и Молотовым, о разделе Европы. Когда весь этот массив документов, свидетельствующий о сотрудничестве нацистской Германии и сталинского Советского Союза был предан гласности, в Советском Союзе в ответ с правкой Сталина был издан документ - Историческая справка против фальсификаторов истории. С той поры 60 с лишним лет у нас все идет борьба с фальсификаторами истории, то есть борьба против реальной истории. Вообще само словосочетание «фальсификаторы истории», фальсификация истории скомпрометирована этим, потому что тогда была предпринята попытка спрятать реальность. В этом документе даже не упоминались эти секретные протоколы. Был высший секрет Советского Союза. Они же были спрятаны. Слова такого не могло быть. Нет, ничего такого не было, а наоборот американцы, англичане виноваты во Второй мировой войне. И так это все продолжается. И сейчас такой новый рецидив, товарищ Жданов бы сейчас аплодировал составителям этого документа, 60 с лишним лет назад придумал, а ребята и сейчас пользуются.

О. ЖУРАВЛЕВА - Действительно вечная какая-то вещь. Загадочная информация со ссылкой на «МК». Российские чиновники могут стать обладателями серебряных медалей с ликами Сталина. Вернуться профилю вождя на грудь чиновников поможет коллекция сувениров с государственной символикой, которая пополнилась набором медалей с портретами кавалеров ордена Победы. Правда, эти награды чиновники будут использовать исключительно как сувениры. По данным издания, всего выпущено 10 таких "знаков отличия", в том числе с изображением маршала Жукова, Конева, Василевского, Рокоссовского и прочих легендарных военачальников. Все медали сделаны из серебра, а сверху позолочены. В набор вошли копии ордена Победы и копии маршальской звезды. Выполнены они в натуральную величину, будут продаваться в киосках Госдумы, правительства, Кремля, Счетной палаты и прочих органов власти. Зачем, во-первых, именно там, для чего вообще делаются такого рода сувениры. Видимо, есть спрос.

Л. МЛЕЧИН - И спрос у нас огромный. У нас плакаты со Сталиным вывешивают в городах. Это еще будет продолжаться, пока идет борьба с фальсификаторами истории, то есть будет продолжаться очень долго. Пока у нас существует вертикаль власти, пока есть ощущение, что Сталин был эффективным менеджером. Пока придавлено, почти уничтоженное в советские времена нравственное чувство в народе. Ведь по степени лицемерия и аморальности я думаю, сталинский режим даже гитлеровскому давал фору, потому что гитлеровский режим в этом смысле был откровеннее. Гитлер сразу сказал, что он собирается сделать и сделал. А сталинский режим был куда лицемернее. И по степени искалеченности в нравственном смысле советские люди пострадали больше, чем немцы. Потому что по сей день сказывается. Они сейчас создатели этого сувенира скажут, что ничего такого не имели в виду, даже иностранцы и король Михай и Монтгомери, все кто получил орден Победы, просто дают как сувенир. Но сам факт, что среди них находится Сталин преступник и убийца, негодяй, который убил столько людей в нашей стране, который так искалечил наше государство, который принес столько несчастий, опять появляется на медали. Это должно было воспрепятствовать созданию такого сувенира. Создайте какой-нибудь другой. Выпустите сувенир с врачами, учеными, полярными исследователями.

О. ЖУРАВЛЕВА - У нас весь патриотизм все-таки к военной истории в основном.

Л. МЛЕЧИН - А потому что он у нас официальный. У нас патриотизма настоящего нет. Это мнимый патриотизм. Это просто такая идеологическая работа идет. В этом нет никакого патриотизма. Патриот не может любить Сталина. Это немыслимо. Ну как можно любить убийцу твоих родителей, бабушек, убийцу своей страны. Как это может быть, это немыслимо. Это только если нравственное чувство совсем умерло. Или есть это чудовищный циник. Или ты не очень умен. У нас, к сожалению, огромное число среди начальства циников и очень неграмотных людей. Они еще пользуются тем, что, к сожалению, полно и не очень умных людей.

О. ЖУРАВЛЕВА - Тем не менее, вы напрасно так весь народ объединили в каком-то неказистом виде. Потому что народ у нас очень прозорливый. В частности, Е.П. вас поддерживает: а что Сталин был вертухаем на всех вышках одновременно? Сами стреляли, сами пытали, а теперь кивают на систему.

Л. МЛЕЧИН - Правильно. В этом весь ужас. Что такое тоталитарный режим. В частности, тот, который производит с человеком нечто чудовищное, он встраивает его в эту машину, из которой нельзя выйти. Недавно читал воспоминания замечательного историка, он пишет о своей учебе на историческом факультете после войны. Он пишет, что кампания этих проработок, когда одних уничтожают, других и надо было участвовать в этих собраниях, и нельзя было избежать этого, нельзя было отмолчаться, не только не проголосовать было нельзя, а отмолчаться было нельзя. Потому что иначе ты тоже попадал в это. Какое это оказывает влияние на психику людей, как это их развращает и во что их это превращает. А сейчас эти люди живут рядом с нами, они не видят ничего дурного ни в вертухаях, ни в расстреле заключенных. Эффективный менеджер. Они так думают.

О. ЖУРАВЛЕВА - Есть еще несколько интересных сообщений. У нас скоро предстоит программа в нашем эфире «Народ против» на тему: у России нет врагов. Вообще это одна из любимых патриотических тем. Кругом враги. Они нам гадят. Тут Николай, который характеризует себя как «интересуюсь политикой из Екатеринбурга» обратил внимание на интервью генерального секретаря НАТО Андерса Расмуссена, который заявил, что будет стремиться к улучшению отношений Североатлантического союза с Россией. Он намерен посетить Москву, чтобы заверить российское руководство в том, что НАТО не противостоит России. Вместе с тем, Расмуссен отметил, что Россия должна уважать своих соседей, в частности, Грузию. Такое заявление, ничего удивительного, вполне дипломатическое. Мне интересно, получится ли у Расмуссена все это сделать?

Л. МЛЕЧИН - Нет, не получится. Потому что у нас большинство страны твердо воспитано в том, что НАТО это враги. И кроме как врагами они быть не могут. И начальство наше тоже в это искренне верит. И веру их подогревают наши специальные службы, которые на стол им дают, я предполагаю, не очень точные документы, потому что если бы взять реальные документы, они увидели бы, что боевая мощь, наступательная мощь блока НАТО, военного блока сведена к мизеру. НАТО не располагает на сегодня никакими военными возможностями для военной операции против России. Просто не располагает и все. Потому что боевой потенциал в основном состоял из американских войск, они были выведены большей частью с территории Европы. Военные базы закрыты. И процесс этот продолжается вывода. Но это не имеет никакого значения, потому что люди знают, что НАТО враг и все. Это живет, это подогревается, они друг друга подпитывают, рассказывают. Тоже в таком сообществе находишься замкнутом, а оно замкнутое, потому что существует монополия определенная на СМИ, никакой другой информации не поступает. В замкнутом пространстве, у нас сейчас не тоталитарный режим, но некоторая затхлость информационного пространства есть. В этом затхлом климате расцветают такие цветы как на болоте не очень хорошие.

О. ЖУРАВЛЕВА - А вы считаете, у России есть враги?

Л. МЛЕЧИН - Это очень сложный вопрос о врагах и друзьях государства. Я думаю, что на самом деле по большей части у государства нет ни врагов, ни друзей. Есть соседи, есть партнеры. Так, чтобы какое-то одно государство ненавидело другое, это большая редкость. Так бывает иногда, поэтому войны возникают, но как правило нет. Как правило, просто соседи и партнеры. И задача состоит в том, чтобы как можно большее число соседей превратить в партнеров. С этой задачей наша внешняя политика не справляется никак. За последние годы большинство соседей из партнеров превратились во врагов, у меня такое ощущение.

О. ЖУРАВЛЕВА - Тем не менее, наши дальние соседи все делают какие-то нам знаки и хотят быть нашими партнерами. Хиллари Клинтон к нам приедет скоро. Хочет перезапустить практически запуск российско-американского механизма по сотрудничеству. Расмуссен хочет к нам приехать. Уговорить нас дружить с Грузией. Посмотрим, что получится. Вдруг у кого-то из них легкая рука.

Л. МЛЕЧИН - Важно, чтобы приезжали, чтобы шли переговоры. Вообще когда разговаривают, немножко мягчают, по рюмочке примут, посидят, видят напротив них не черт…

О. ЖУРАВЛЕВА - Сапог на самоваре.

Л. МЛЕЧИН - …мохнатый, а нормальный человек или милая женщина как Хиллари Клинтон.

О. ЖУРАВЛЕВА - У нас был не менее милый человек, чудесный гость Леонид Млечин в программе «Особое мнение». Всем спасибо, всего доброго.

Комментарии 1
бывший8 лет назад
Самокритично и обективно о прошлом и настоящем. Однако, для испорченного ленинизмом, сталинизмом, брежневизмом, путинизмом народа это недоходит. Русский народ получает официальный кокткиль, состоящий из прввославия, восхвалкния монархии, имперских амбиций и великорусского шовинизма. К сожалению.