Друзья у государств это штука редкая

В мире | 11 августа 2009 года, 13:07

Л. МЛЕЧИН - Здравствуйте.

И. ВОРОБЬЕВА – У нас идет на сайте «Эхо Москвы» видеотрансляция, где наши слушатели и зрители уже могут видеть вас.

Л. МЛЕЧИН - Жалко, что не могут видеть вас. Обделяете немножко.

И. ВОРОБЬЕВА – Меня могут видеть зрители телекомпании RTVi. Так что вы не особо расстраивайтесь. Скажу, что тем, кто смотрит видеотрансляцию и находится в чате, не смогу ответить на ваши вопросы, пока вы ни пришлете мне их на sms-номер +7-985-970-45-45. А мы начнем с вопроса нашего слушателя, Алла Соколова, преподаватель из Костромы: «Уважаемый Леонид Михайлович! Прокомментируйте, пожалуйста, цель и смысл внесенного в Госдуму предложения Медведева об оперативном использовании армии за пределами РФ? Как Вам эта инициатива?»

Л. МЛЕЧИН - В прошлом году, когда были боевые действия, спохватились, что, вообще говоря, пускать наши части в дело надо с санкции Совета Федерации. Так у нас прописано в законе. Решили избавиться от этой необходимости. У нас органы эти никто в грош не ставит, поэтому и совсем избавились от этой необходимости. То есть на самом деле, если серьезно говорить, президент как главнокомандующий имеет право в случае крайней необходимости отдать приказ о приведении войск в боевую готовность и об их боевом использовании, а потом получить санкцию Совета Федерации. Ничего особенного, была такая лакуна в законе. Во многих государствах есть такая возможность. В случае крайней необходимости президент, главнокомандующий отдает приказ, а потом оповещает. Потому что если действительно начинается война, собрать Совет Федерации это определенное время. На государство напали. Совет Федерации собирать сутки. Что же сутки нельзя использовать войска. Ничего это не значит.

И. ВОРОБЬЕВА – В этом законопроекте, как сообщают сегодня российские агентства, есть, в том числе отражение или предотвращение агрессии против другого государства. Медведев внес в ГД этот законопроект, потому что что-то угрожает снова где-то на ваш взгляд, или это он в качестве юбилея, год прошел и теперь он…

Л. МЛЕЧИН - Хотелось бы верить, что это всего-навсего эта лакуна в законодательстве ликвидируется. Просто потребовалось время на подготовку законопроекта, очередь до него только что дошла. Там бумаг много циркулирует. В реальной нашей жизни ничего это не меняет. Кому надо, тот приказ отдает и кому надо, его исполняет. А что собрался Совет Федерации, не собрался, кого это в те дни волновало. Случайно кто-то вспомнил, что вообще по закону надо бы это сделать. Ни члены Совета Федерации, кстати, не встревожились, что их не спросили, и страна не вспомнила об этом органе, который непонятно для чего существует. Господа оформители они все. Они оформляют.

И. ВОРОБЬЕВА – Останемся в теме армии. Сегодня как сообщают РИА-Новости, Министерство обороны России через электронный аукцион выберет издателя патриотических книг, коих собираются напечатать 41. Аукцион сегодня проходит, правда пока я не вижу его результатов. Как вам такое нововведение Минобороны, которое намерено от своего имени напечатать 41 патриотическую книгу?

Л. МЛЕЧИН - Я не знаю, что такое патриотическая книга. Я это просто не понимаю. Что значит патриотическая книга? А Пушкина сборник стихов это антипатриотическая книга что ли? Это первое, что я не понимаю. Второе, почему Министерство обороны тратит казенные деньги на издание книг. У нас есть книжные издательства, они их издают, продают книжки, есть целевые программы, для детей, еще какие-то, они финансируются за счет бюджета. Почему Министерство обороны, которому не хватает денег на содержание офицеров, строительство офицерских квартир, тратит деньги на книги.

И. ВОРОБЬЕВА – Хотите, я вам скажу, сколько? Как сообщают агентства, сумма, которую военные ведомства готовы затратить на издание книг более 13 миллионов рублей.

Л. МЛЕЧИН - Я этого не понимаю. Я думаю, что это безумие. Если бы у нас существовал реальный парламент, конечно, тут же срезал эту сумму или вернее не позволил бы заложить туда эти деньги. Это растрата государственных средств.

И. ВОРОБЬЕВА – А как вам идея того, что Минобороны печатает патриотические книги? Из тех лотов, которые выставлены, это «Воспоминания и размышления маршала Жукова», «Мемуары и биография маршалов Великой Отечественной войны». Кроме того, там есть и писатели, мастера военной прозы. Почему Минобороны этим занимается?

Л. МЛЕЧИН - Это абсолютно советское наследие, бессмысленное. У Министерства обороны есть свои функции, они многотрудные, многосложные. Они с трудом справляются с ними и не надо тратить силы и деньги казенные, книжки у нас издаются, слава богу.

И. ВОРОБЬЕВА – Почему ни порадоваться, что Минобороны занимается таким образом патриотическим воспитанием молодежи.

Л. МЛЕЧИН - У Министерства обороны есть свои обязанности и свои функции, и оно должно ими заниматься. Изданием книг у нас занимаются книжные издательства, в книжных магазинах сколько угодно. Если возникло ощущение, что предположим, надо какие-то книги дать школьникам, тогда Министерство культуры обдумает, какие книги, получит деньги из бюджета после заключения экспертов, что именно нужно молодежи, предположим, снабдит ими школьные библиотеки. Это будет замечательно. Министерство обороны что там, литературоведы, что ли у нас работают. Там работают другие люди. Откуда они знают, патриотическая книга, какая книга хорошая, какая плохая.

И. ВОРОБЬЕВА – Может быть, Минобороны лучше знает.

Л. МЛЕЧИН - Нет, лучше знают литературные критики, педагоги, воспитатели, библиотекари, школьные учителя. Вот они знают. А в Министерстве обороны должны знать, что нужно, чтобы у офицера была квартира, чтобы у боевого летчика была возможность летать, чтобы у него был авиационный керосин, что после окончания училища он был боевым летчиком, а неизвестно на что способным человеком. Каждый должен заниматься своим делом. А у нас все любят заниматься другим.

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте перейдем еще к одному человеку, который сегодня делает громкие заявления. Как впрочем, и всегда. Геннадий Онищенко, наш главный санитарный врач, в последнее время его заявления становятся просто центром новостей.

Л. МЛЕЧИН - Он с Жириновским может конкурировать. И мне кажется, даже сейчас побеждает. Жириновский сейчас менее заметен, чем Онищенко.

И. ВОРОБЬЕВА – За счет чего?

Л. МЛЕЧИН - Может быть, я думаю, Владимир Вольфович немножко устал. А Онищенко все-таки как врач может быть какие-то, знаете, они глотают пилюли такие энергетические, и у него такой подъем энергии последние месяцы. То одно, то другое. Поделился бы рецептом, может быть, даже раздавал бы. Нам не хватает энергичных людей в стране.

И. ВОРОБЬЕВА – Сегодня господин Онищенко поделился таким рецептом, что в России перед началом учебного года школьники будут проходить медосмотры для предотвращения распространения вируса нового гриппа. Как вы считаете, такая мера сработает у нас в России, насколько остра проблема свиного гриппа?

Л. МЛЕЧИН - Вообще определить грипп до того момента, как появились первые признаки заболевания вообще трудновато. В инкубационный период нельзя определить. Поэтому чудом можно пройти медкомиссию. А на следующий день свалиться с высокой температурой. Здравость вот в чем состоит. Медосмотр не повредит или даже очень не повредит. С учетом того, что у нас молодое поколение особым здоровьем похвастаться не может. Но медосмотр в наших условиях быстро превращается в такую рутину пустую, к современному врачу заходишь, он, даже не глядя на тебя, уже пишет в этой карточке. Потом говорит: типа как здоров? – здоров.

И. ВОРОБЬЕВА – Также и с детьми будет.

Л. МЛЕЧИН - Боюсь, что это будет. А на самом деле проблема, которая сейчас встает у нас со свиным гриппом, она действительно нас ставит перед серьезными вопросами. Против гриппа лекарств пока нет и даже те препараты, которые рекомендуются, неизвестно, хорошо ли они будут для детей. Британские доктора считают, что «Терафлю», который все рекомендуют, детям не помогает. Не поможет, наоборот вызывает у них отторжение, рвоту и так далее. Единственное, что помогает в борьбе с такими заболеваниями гриппозного типа это крепкий организм. Хорошая сопротивляемость, иммунитет.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть нужно повышать иммунитет.

Л. МЛЕЧИН - Что означает в наших условиях это? – это означает хорошую физическую культуру, хорошее здравоохранение и хорошее питание для детей. Ничего этого у нас за пределами крупных городов нет. Я наблюдал призывников в вооруженные силы, они производят такое грустное впечатление. Дело не только в том, что они защищать родину не могут, дело в том, что они видно, будут подвержены любым инфекционным заболеваниям. Но господин Онищенко думает не о том или вернее думаю, что это даже ему не по зубам. Это программа серьезная, которая должна была лечь в основу усилий государства, позаботиться о том, чтобы у нас дети правильно питались. Надо взять на себя, это государство, особенно в кризис должно взять на себя питание школьников. Причем сбалансированное, продуманное. Не сладкое. Не тесто, не сосиски в тесте, это должно быть хорошее правильное питание. Я не устаю говорить о том, что не может быть школы без физкультуры, без спортивных команд. Без тренеров, без профессионалов не один школьный учитель, а несколько – вот эти средства и помогут школьникам, и бороться с этой инфекцией. Вообще нормально жить - на этом должно быть сконцентрировано внимание. Но этим у нас никто не занимается.

И. ВОРОБЬЕВА – А как насчет другого предложения господина Онищенко, он говорит о том, что надо обойтись без массовых мероприятий. Что у нас относится к массовым мероприятиям? - концерты, матчи футбольные и массовые митинги, конечно.

Л. МЛЕЧИН - Я надеюсь, что он имеет в виду митинги, которые у нас проводятся перед началом учебных мероприятий 1 сентября. Горячо его поддержал бы. По бессмысленности не знает себе равных. Я наблюдал, у меня ребенок не так давно закончил учебу, я прихожу, стоят, мучаются дети, потом появляется директор…

И. ВОРОБЬЕВА – Линейка.

Л. МЛЕЧИН - Теперь у нас представители правящей партии от «Единой России» приходят, и стоят дети, а тут дождик накрапывает или еще что-то. Вот здесь они все заразятся. Если хотя бы один на этой линейке будет инфицированный, он заразит всех остальных. Вот без этого можно было бы обойтись. Вообще может быть обойтись уже и навсегда.

И. ВОРОБЬЕВА – Это такой пережиток…

Л. МЛЕЧИН - Советского времени. Конечно. По бессмысленности не знает себе равных.

И. ВОРОБЬЕВА – Редактор-корректор Тамара из Москвы спрашивает: «Уважаемый Леонид, как вы относитесь к заявлению Р. Кадырова на радио "Свобода", оскорбляющему честь и достоинство Н. Эстемировой?». Наверняка слышали это заявление, он сказал, что у Эстемировой не было никогда совести.

Л. МЛЕЧИН - У нас когда-то и Путин, на мой взгляд, не по-мужски позволил себе высказаться об убитой Политковской, что уж удивляться, что люди еще меньшей культуры позволяют себе говорить еще более грубые вещи. Господин Кадыров не представляется мне человеком, который может рассуждать о совести, о морали или нравственности. Но просто есть люди, которым бы лучше на эту тему не высказываться. Честно говоря, я вообще не могу видеть этого человека, особенно когда он со Звездой Героя России появляется на экране, потому что у меня особое отношение к Золотой Звезде. У меня есть пиетет, я восторженно отношусь к людям, которые получили эту награду за личную храбрость и мужество, я например, с уважением отношусь к Руслану Аушеву, который комбатом получил Золотую Звезду в Афганистане. И никакие политические вещи не изменят моего к нему отношения как к храброму офицеру. А когда я вижу Кадырова со Звездой, у меня все переворачивается. Есть люди, которым лучше бы не высказываться на эту тему. Или нам бы этого не слышать. Нас бы от этого избавили, было бы очень хорошо.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы сказали о том, что и Путин в свое время высказывался в похожем ключе об убийстве Анны Политковской.

Л. МЛЕЧИН - Да, я был поражен тогда. Есть вещи, которые мужчина вообще не должен говорить.

И. ВОРОБЬЕВА – Вам не кажется, что Рамзан Кадыров некоторым образом повторил то, что сделал Путин именно потому, что Путин это Путин.

Л. МЛЕЧИН - Конечно, так я говорю, если уж президент страны себе позволяет, то и другим тем более не запрещено.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы еще не высказывались на эту тему, очень интересно было бы услышать ваше мнение, раз уж мы затронули фамилию Путин. Десять лет в этом году как Путин находится у власти. Премьер-министром, президентом. Как бы вы оценили эти 10 лет? Нас и слушатели спрашивают: изменилось ли что-то кардинально в стране за это время или поменялись только действующие лица? – спрашивает предприниматель из Москвы.

Л. МЛЕЧИН - У нас все изменилось в стране. В нашем государстве, если так исторически взять, с приходом нового лидера, если только не приходит на год как Черненко или Андропов, меняется все. Поэтому Россия при Горбачеве одна, при Ельцине - другая, при Путине – совершенно третья. Это совсем другое государство. И все мы, живущие, это прекрасно понимаем. Я бы не спешил с подведением итогов, потому что я думаю, как говорили раньше: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, я бы сказал, что нынешнее поколение российских людей будет жить при Путине. Я думаю, что он еще долго будет руководить нашим государством. Поэтому спешить с какими-то оценками я бы не стал. Я думаю, что изменилось все на самом деле, у нас совершенно другая страна. Многим это нравится, а меньшинству очень не нравится. Его когда-то назвали «президентом надежды», это справедливо совершенно, потому что если посмотреть нынешние опросы общественного мнения, то не так много людей способны обозначить его конкретные успехи, как много по-прежнему возлагают на него все надежды. Но я бы сказал, что он также президент несбывшихся надежд. Потому что я думаю, что в конце 80-х, в 90-е годы очень многие у нас в стране питали большие надежды на развитие России и может быть были слишком розовые наши иллюзии, но мы очень верили в возможность возрождения России, в ее движение, что она, наконец, займет то место, которое по справедливости должна занимать в мире, и люди будут жить по справедливости, как они этого заслуживают. У нас у многих были эти надежды. Последнее десятилетие показало, что надежды эти не сбываются и вряд ли сбудутся в ближайшем будущем.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы сказали о том, что вы надеялись на то, что Россия займет место по справедливости, которое ей положено занимать в мире. Какое сейчас место занимает Россия?

Л. МЛЕЧИН - Она занимает такое неудачное место, я вам на одном примере могу это доказать. Обама сейчас выделил на фундаментальную науку в США 400 млрд. долларов. Наши ассигнования Медведева, Путина на фундаментальную науку в российском бюджете в переводе в доллары 6 млрд. Это если я правильно считаю, примерно в 70 раз меньше. Вот мы о паритете каком-то, мы в 70 раз меньше США думаем о своем будущем, в 70 раз меньше заботимся о своем народе, о своих детях и так далее. В 70 раз меньше. Где-то на 70-м месте если от США, так наверное считать надо.

И. ВОРОБЬЕВА – Пенсионер из России на сайте задает такой вопрос: почему у России не осталось друзей в мире, на которых она могла бы положиться?

Л. МЛЕЧИН - Друзья у государств это штука конечно редкая. Друзья это может быть слишком красиво, для тостов во время государственных визитов. Но партнеры, надежные союзники, хорошие соседи, - вот на это можно рассчитывать. Я думаю, если говорить об итогах десятилетия, то мы должны констатировать, что соседей, партнеров надежных и хороших у нас рядом нет. Вот бьюсь об заклад, что все наши слушатели и зрители, если им скажешь: какой главный дипломатический пост у нашей дипломатии, скажут: в Вашингтоне. В Киеве. Главное государство для России это Украина. С США если всерьез говорить, у нас неразрешимых проблем нет. Если говорить о реальных проблемах. Не надуманных. Те разногласия, которые существуют, можно урегулировать профессиональным дипломатам, а с Украиной у нас серьезнейшие проблемы. Что мы видим? – полное пренебрежение, вот сейчас оно продемонстрировано назначением нового посла на Украину. Оно свидетельствует о полном пренебрежении важнейшим внешнеполитическим партнером.

И. ВОРОБЬЕВА – Вам настолько не нравится эта фигура?

Л. МЛЕЧИН - У меня нет отношения, нравится, не нравится, это вообще не имеет значения. Бывают два вида послов: карьерный дипломат или политический назначенец. У каждого из них есть свои достоинства. Карьерный дипломат обеспечивает гладкую работу механизма, будет решать все проблемы аккуратно и тихо. Политический назначенец ценен тем, что у него есть влияние в стране. Что он может сказать: а за мной вот это государство, в котором я занимаю такое важное положение, со мной могут считаться. Отправляемый туда посол господин Зурабов не карьерный дипломат, как мы знаем, можно ли сказать, что за ним стоит страна, которая его поддерживает, которая согласится с его мнением, он так скажет и Россия скажет: да, правильно Зурабов, мы всегда его поддерживали, всегда ценили, конечно, его политика в отношении Украины будет правильной. Нет, значит, Украина видит, что ей посылают посла, который не профессионал, но и не человек, за плечами которого серьезный политический вес и он обеспечит решение всех проблем на высоком уровне. Значит, они видят, что ими пренебрегают. А почему мы потом удивляемся, что у нас плохие отношения с Украиной.

И. ВОРОБЬЕВА – К чему это приведет? К тому, что будут ухудшаться и ухудшаться?

Л. МЛЕЧИН - Таков политический курс у нас сейчас. У нас это осталось, это было всегда, полное пренебрежение к восточноевропейским государствам нашим бывшим союзникам по Варшавскому договору. К этому добавилось полное пренебрежение к государствам СНГ, бывшим советским республикам. И это пренебрежение так усилилось, что перешло какую-то грань. В результате с одним государством мы уже воевали год назад, с другим государством Украиной у нас враждебные отношения и даже с ближайшим союзником Белоруссией у нас отношения напряглись донельзя. Это потрясающие успехи дипломатии.

И. ВОРОБЬЕВА – Кстати, об этом наш слушатель из Украины спрашивает: «Очень хочется узнать ваше мнение по поводу СНГ, как вы думаете, долго еще протянет эта организация?»

Л. МЛЕЧИН - СНГ никому не вредит. Поэтому она может существовать неограниченно долго. Кое-какая польза есть на самом деле. Профессионалы знают. Какие-то проблемы в рамках этого механизма решаются. И пусть он остается и, слава богу, что он есть. Просто мы-то все полагали, что СНГ будет таким фундаментом, на основании которого будут выстроены новые хорошие отношения со всеми нашими соседями. То ведь надо сказать, что когда мы разошлись тогда, в общем, отношения в основном были неплохие, то есть они ухудшились за эти, плохо могу посчитать, сколько лет, с 1991 года. То есть ничего не удалось создать. И можно сказать, что и по ту сторону этой административной границы тоже к этому не приложили усилий. Возможно. Но мы-то больше заинтересованы. Мы хотим быть центром притяжения, а не они. Эстония же не хочет быть центром притяжения и говорить: ну-ка, ребятки, вокруг меня пляшите. Мы хотим. Хотим? – хотим. Наша страна хочет и народ хочет. Это первое. Мы не хотим, чтобы они отходили от нас далеко. Значит, мы заинтересованы. А, кроме того, большое государство оно и должно себя вести как большой взрослый мужчина. А не как подросток во дворе низкорослый неудачливый.

И. ВОРОБЬЕВА – Именно так вы оцениваете Россию?

Л. МЛЕЧИН - Я так оцениваю действия нашей дипломатии, нашу внешнюю политику.

И. ВОРОБЬЕВА – Вы знаете, нас спрашивают некоторые люди очень странные вопросы, но я теперь понимаю, почему они их задают. Буквально час назад пришла новость о том, что российский премьер Владимир Путин выразил недовольство в связи с ростом зарплат чиновников в ряде регионов страны на фоне экономического кризиса. Даже могу процитировать: хотел бы обратить ваше внимание, зачастую мы сталкиваемся с совершенно противоположной логикой выстраивания приоритетов. Так, во многих регионах растут ассигнования на государственное управление, зарплаты чиновников и тому подобные расходы. Прав ли Путин?

Л. МЛЕЧИН - Понимаете, так звучит, как будто он впервые об этом узнал, и это происходит совершенно против его желания или воли правительства или курса нашего государственного аппарата. Если взят курс на укрепление чиновничьего сословия, которое кстати за путинское десятилетие увеличилось вдвое, у нас миллион 800 тысяч людей от чиновников. Они увеличиваются. Конечно, растут зарплаты. А что же они пришли к власти, им говорят, берите власть, им дают власть, им дают полномочия. А что же им и деньги не брать что ли? А что они туда просто так пришли? Как себе представляют, пришли чиновники, на благо родины пойду, поработаю, там, где контракты раздают, разрешения, на благо родины буду трудиться. Ну неужели. За деньгами идут, ну что же мы будем лицемерить. Причем именно за путинское десятилетие стало окончательно ясно, что не бизнесом надо заниматься, а начальником быть. Тогда и деньги будут. И конечно, зарплата у них растет. Это же малая часть их доходов. Если это действительно волнует, если кажется это паскудным, так оно в принципе и есть, то тогда это другим способом решается. Не указанием сверху, а если бы там законодательное собрание местное, областной совет или городской совет, разве он в нормальных условиях позволил бы из областного бюджета повышать зарплату чиновникам. Да никогда. Но поскольку депутаты тоже местные, как и федеральные, потому что часть этого аппарата, как там велел губернатор, так и будет. Сказал губернатор: надо ребятам деньжонок подбросить. Ну и депутаты конечно и себе тоже не забыли. О чем мы говорим, что мы лицемерим друг другу все время.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть со стороны Владимира Путина это лицемерие?

Л. МЛЕЧИН - Понимаете, я даже верю, что в эту секунду он был искренен, ему положили справку на стол, какое-то управление и он как же, что же это такое. Но мне кажется, если бы он удалился бы в кабинеты, тихо подумал бы или с кем-то посоветовался из своих экономических советников, я думаю, они люди высокообразованные, компетентные, то стало бы ясно, что укорот чиновнику не дается сверху, уволить 10%, ну уволить 10%, и ситуация не изменилась. Остальные больше бумаг будут таскать, они начнут жаловаться, говорить, ну почему мы должны сто бумаг в день таскать, а раньше только 90. Давайте еще кого-нибудь наймем. А избавлением страны от необходимости этих 100 бумаг писать, рассылать, отвечать на них, то есть сокращение функций, которые исполняет государственный аппарат повлечет за собой сокращение чиновников, естественно, и денег на них будет уходить меньше. Ну так это надо решать. А вот эти все время говорят: мы решили на 10%, на 15% сократить аппарат. Поскольку я уже давно живу, я это все видел. После каждого сокращения аппарат увеличивается процентов на 30-40, а то и вдвое.

И. ВОРОБЬЕВА – Как так? За счет чего?

Л. МЛЕЧИН - А очень простая вещь. Что значит на 10% сократить. Это значит, что чиновник начнет ходить, вот вы начальник отдела, к вам подчиненный, говорит: вот вы Петрова уволили, я теперь его работу делаю. Почему я должен делать две работы. Вы начинаете думать: да, надо ему, наверное, премию дать или еще что-то. А потом пишет начальник управления бумагу: в связи с возросшим объемом работ прошу поставить вопрос об увеличении на две штатные единицы. Тот даст вам одну, а от себя уже пишет министру: прошу на 10 увеличить, тот 10 не даст, даст 8. И так далее, через два года смотришь, аппарат уже увеличился.

И. ВОРОБЬЕВА – Отлично.

Л. МЛЕЧИН - А взять бы это учреждение все и упразднить. Все и сразу всем становится легче, а стране-то как легче.

И. ВОРОБЬЕВА – Говоря о чиновниках, сегодня есть еще одна новость. Медведев предлагает снизить возрастной порог, и чтобы чиновником можно было стать с 18 лет. Тут речь идет о том, что он внес законопроект, согласно которому для избрания граждан в представительные органы местного самоуправления возрастной ценз может быть снижен с 19-20 до 18 лет. Об этом сообщает Интерфакс. Как вы считаете, в 18 лет у нас можно уже становиться чиновником?

Л. МЛЕЧИН - Если речь идет об избрании депутатов, поскольку у нас теперь депутаты чиновники и их выбирают только формально, на самом деле назначают, то можно и в 18 лет. А можно если ребенок от хороших родителей, то можно сразу и с маленького возраста уже его записать депутатом районного совета. А пока он подрастет до 18, он уже может стать депутатом областного совета. Помните, как в царские времена тоже дворянские записывают, смотришь, он подрос, уже сразу и офицер. Почему так ни сделать. Тоже можно. А какая собственно разница.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть они воспитывают уже сейчас…

Л. МЛЕЧИН - Ну какая разница, если человека назначают быть депутатом. В райисполкоме или как теперь мэрия, губернском управлении. Я даже этих новых должностей и не запомню. Потом: у-у, нет, ты знаешь, что на депутата уже потянешь. И его переводят депутатом, он едет, выступает. Там проголосовали, отштамповали, теперь депутат. Но если его назначили депутатом, можно и в 18 лет назначить. Все равно не он решает.

И. ВОРОБЬЕВА – Даже так.

Л. МЛЕЧИН - Ну конечно нет. По существу конечно, нельзя. Для того чтобы человек занимал должность в государственном аппарате, и особенно в представительных органах, у него должен быть жизненный опыт. Поэтому мне кажется, в большинстве стран, конечно, существуют эти возрастные цензы. Это правильно. Прежде чем человек станет депутатом, даже очень местного собрания, у него должен быть жизненный опыт. Он должен себя проявить. Ведь депутат должен доказать, вот он депутат от микрорайона, он уже должен в этом микрорайоне что-то сделать. Например, добиться, организовать людей, построить детскую площадку.

И. ВОРОБЬЕВА – Избираться сначала должен?

Л. МЛЕЧИН - Нет, ничего подобного. Обама сначала был социальным работником в квартале, а потом его стали выдвигать. Он сначала проявил себя.

И. ВОРОБЬЕВА – То есть сначала нужно работать, а потом выдвигать кандидатуру.

Л. МЛЕЧИН - Да, это очень странно в наших условиях звучит. Сначала он должен организовать людей, найти материалы, деньги, построить детскую площадку, после этого люди скажут: слушайте, а почему бы его ни отправить депутатом в райсовет. Пусть занимается детскими площадками во всем районе.

И. ВОРОБЬЕВА – И вы думаете, ему дадут построить эту детскую площадку?

Л. МЛЕЧИН - Нет, никто и не берется у нас. Я вам даже хуже скажу. Уже все знают, что не надо этим заниматься. Это самое ужасное. Ему может быть и дали бы от удивления, но это так искоренено в народе, в нас во всех, что никто уже и не лезет. У нас ведь какая любимая пословица: тебе что, больше всех надо?

И. ВОРОБЬЕВА – Давайте почитаем вопросы, которые прислали люди в ответ на ваше «Особое мнение». Алена возвращается к теме посла на Украине. Пишет: Зурабов это рупор Путина, больше ничего и не надо. Алена права? Вот действительно он будет излагать позицию Владимира Путина и хватит.

Л. МЛЕЧИН - Любой посол должен излагать позицию своего правительства. Дело в том, что у самого посла должен быть определенный авторитет. Или он известен как дипломат умелый, классный переговорщик, который может доказать правоту своего правительства. Или он известен как человек с большим политическим весом. Уважаемый у себя в стране. И поэтому когда он говорит, за ним авторитет страны стоит… А где это все, извините?

И. ВОРОБЬЕВА – То есть рупор Путина…

Л. МЛЕЧИН - А что такое рупор. Нет, я повторю, все послы являются рупорами, но за ними должно что-то еще стоять. Если бы у нас был рупор, тогда поставили бы там микрофон, и приходил бы, нажимал бы кнопку, оттуда бы говорил Путин в разговоре с президентом Украины. Так не делается. Посылают посла. Потому что там дискуссия, ты должен уметь доказать. Но за тобой что-то должно стоять. Умение доказывать, собственный авторитет. Посол – ключевая фигура, не всякий человек может стать послом. Как ни странно это звучит.

И. ВОРОБЬЕВА – Не могу ни задать этот вопрос, Руслан из Украины спрашивает: вчера была годовщина ядерной бомбардировки Нагасаки. По вашему мнению, как историка, человечество понимает теперь всю опасность за все время, которое прошло и разрушительность творения рук своих или же можно ждать повторения и человечество за это время ни к чему не пришло.

Л. МЛЕЧИН – К сожалению, есть какой-то определенный период после катастрофы любой, скажем, последней Чернобыльской, люди нашего поколения помнят, какое-то время существует этот страх и он действует, но он проходит. Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были так давно, что давным-давно уже и не воспринимаются как что-то реально страшное. То есть люди ритуально говорят: лишь бы не было ядерной войны, а потом подписывают распоряжение построить еще 2-3 атомных подводных лодки с ракетами. Это легко. Исчезло, я говорю массово, дело не в начальниках даже или военачальниках, которые вообще должны думать только о войне, в народе это исчезло. Страха нет больше. Нет страха перед войной, судя по той реакции восторженной, которая была в прошлом году, когда были боевые действия с Грузией, сейчас, когда годовщина, люди забыли, что война это смерть, ужас и катастрофа. Забыли.

И. ВОРОБЬЕВА – Южная Осетия, война она надолго вобьет в голову людей, что война это ужас и смерть?

Л. МЛЕЧИН - Ничего подобного, она не произвела такого впечатления здесь у нас в стране. Наоборот, люди восторгались: как здорово, наконец-то мы сделали что-то хорошее, вдарили этим негодяям. Я как раз и говорю, что реакция показала, что то, что было у нас в стране, был ужас и понимание катастрофы, война любая, это исчезло. Проходит время, меняются поколения, это неизбежно. К сожалению.

И. ВОРОБЬЕВА – На такой не слишком позитивной ноте, но мы заканчиваем нашу беседу с Леонидом Млечиным. Спасибо большое за ваше особое мнение. Спасибо большое всем тем, кто писал, смотрел нашу видеотрансляцию на сайте www.echo.msk.ru.

Комментарии