Кларксон о филантропии (1)

Авто | 10 мая 2011 года, 00:42

На прошлой неделе Национальный Трест объявил, что публике скоро разрешат осмотреть оксфордширский дом Уильяма Морриса. Это, говорит Трест, будет удивительным путешествием по Аллее Памяти, так как вся обстановка осталась нетронутой с тех самых пор, как этот промышленный магнат умер в 1963-м.

Это также будет путешествием прямо в душу действительно великого человека. Потому что, хотя Моррис и был самым богатым добившимся всего сам человеком Британии, посетители заметят, что ковры в его спальне были обрезками с его фабрики в Каули.

Более тщательный осмотр его гардероба выявит также домашний набор сапожника Stick-a-Soles от Phillips, подразумевающий, что ему нравилось чинить свою обувь вместо того, чтобы покупать новую пару.

Моррис, как получается, не тратил много денег на себя. Но бог ты мой, сколько он тратил на других. Он отдал более 30 миллионов фунтов на благотворительность – это 700 миллионов на сегодняшние деньги. Он основал Колледж Наффилда в Оксфорде, а во время двух эпидемий полиомиелита в 1940-х и 50-х, он заплатил за 5 000 аппаратов для искусственной вентиляции легких, которые были развезены по всему Содружеству.

Мой прапрадед был таким же щедрым. Когда я составлял своё генеалогическое древо для телепередачи Who Do You Think You Are, я был потрясён – и немного расстроен – тем, что он отдал миллионы фунтов методистской церкви. Так что если вы сегодня молитесь в часовне где-нибудь на севере, помните, что окна, скамьи и крыша… ну, если говорить прямо, они мои.

Да, сегодня многие задают вопрос, что случилось с духом филантропии. В Daily Telegraph Её Величества даже была редакторская колонка, где они оплакивали тот факт, что такое располагающее к себе сочетание личной экономности и публичной щедрости, судя по всему, вышла из моды.

И для этого есть веская причина, как мне думается. Дело в том, что в дни Морриса и моего прапрадеда, на самом деле было не так много того, что ты мог купить. В 30-х ещё не было ни яхт Sunseeker, ни Ferrari, ни таймшера в Португалии.

На прошлой неделе нам сказали, что брат Кейт Миддлтон в скором времени сделает «серьёзные деньги» на своём производстве люксовых тортов.
Люксовые торты?!
Да, сегодня у богатых есть другие способы истощать ресурсы. Ещё одно искушение, которого не было на жизненном пути Морриса.

Он был способен купить все те аппараты для искусственного дыхания, потому что его жена не сидела дома, листая OK!, и думая, нужно ли ей срочно купить новую пару обуви Christian Louboutins, потому что её носит Аманда Холден. И ей никто не мог предложить потратить 750 фунтов на причёску.

Сегодня, когда ты зарабатываешь несколько фунтов, тебя осаждают орды слащавых лицемеров, которые лезут в твой почтовый ящик, стелются перед тобой, как водоросли, и предлагают тебе услуги по выращиванию десяти чёрных орхидей на дереве за одну ночь в любом месте мира. Был бы мой прапрадед таки же щедрым, если бы его искушал продавец частных самолётов из NetJets? А если бы Моррису показали часы с кнопкой, вызывающей Международный Комитет Спасения, если ему вдруг станет плохо, может быть, он купил бы только 4 999 аппаратов для искусственного дыхания?

Не так давно в одном модном лондонском ресторане я заказал себе чайник чая для четверых, и в счёте было написано 78 фунтов. Я вложил его в рамку, и теперь он стоит у меня на столе в офисе как постоянное напоминание о том, что мир определённо сошёл с ума.

Ещё у меня был один друг, который как-то сказал: «Я пытался купить немного сыра в Daylesford этим утром. Но у меня с собой было только 162 фунта». Абсурд? Возможно. Но в овощной лавке в Глостершире 162 фунтов тебе еле-еле хватит на одну свёклу.

На прошлой неделе мне понадобился кофейный столик, поэтому я пошёл в магазин кофейных столиков, где обнаружил, что цены начинаются с 600 фунтов. Да, потратить кучу денег на мебель было можно всегда, но очень немногие на самом деле это делали. Теперь же тот магазин кофейных столиков был забит женщинами с причёсками от Ники Кларка за £500 и в очках за £200, которые тратили по четыре сотни за стул. Чтобы поставить его в комнату, которую они не используют, в доме, где они не живут.

Для филантропии нет места в мире, где по обеим сторонам пути праведного человека царит беззаконие эгоистичных и тирания жадных. Тех, кто думает: «Да, я могу помочь этой глупой женщине потратить её деньги мудро, но вместо этого я позволю ей думать, что она обязана купить кофейный столик за 600 фунтов».

Во многих смыслах я сам одна из тех глупых женщин. Недавно я купил ферму. Мне не нужна ферма, и я ничего не знаю о фермерстве, о чём так явно свидетельствуют жирные мазки красных чернил в бухгалтерской книге. Единственное удовольствие я получаю, когда гуляю по большому лесу и думаю: «Это моё дерево». Да, я позёр, жалкая растрата крови и органов. Но это относится и к вам, если у вас есть iPad. Или джакузи. Или любая вещь, которая вам на самом деле не нужна.

Проблема, конечно же, в том, что мы думаем, всё это нам необходимо. Мы вбили в собственные головы, что яйца курицы никуда не годятся, и они должны быть от чайки или перепёлки. Мы думаем, что люди будут смеяться, если нашему телефону год. Мы знаем, что нам нужен коттедж на выходные. И мы думаем, что беспричинное расточительство – это нормально, если мы ходим на благотворительный аукцион раз в год и покупаем подписанный кем-то мяч для регби.

Оглядитесь этим утром у себя в доме. Посмотрите на свою кофе-машину и свой холодильник с машиной, делающей лёд, в дверце. Как много удовольствия вы получаете от этих вещей, и можно ли его сравнить с тем, которое вы получили бы, если бы купили вместо этого всего аппарат для искусственного дыхания для кому-то другому?

Я знаю человека с довольно скромным достатком, который перечисляет деньги двум школам в Африке и на Филиппинах. И есть ещё футболист Дидье Дрогба, который, кажется, один финансирует то, что осталось от управления образования Кот-д‘Ивуара. Они филантропы, и я могу предположить, что деньги, которые они отдают, делают их гораздо счастливее, чем человека, тратящего их на новую грудь для своей жены.

Комментарии 1
**6 лет назад
Мы думаем, что люди будут смеяться, если нашему телефону год.

ни убрать, ни добавить, блин.