Кларксон о новостях

Авто | 3 июня 2011 года, 22:09

На прошлой неделе снова взорвалась Исландия. Стоя на фоне изображений, по которым можно было подумать, что взорвалась атомная бомба, метеорологи говорили, что появившийся в результате пепел направляется в нашу сторону, и что скоро все британские аэропорты вынужденно окажутся закрытыми.

Это бы создало определённые неудобства для всех нас, потому что тогда нам бы пришлось провести следующие несколько месяцев, слушая, как друзья рассказывают крайне неправдоподобные истории о том, как они добирались домой из Праги. «Мне пришлось ползти до Мадрида, потом я уговорил рикшу довести меня до Тулона, где Джордж Клуни предложил мне прокатиться у него на закорках».

Что странно, кажется, только вчера Европа была закрыта первым облаком исландской высоко летящей пыли, и я вгонял в скуку любого, кому приходилось выслушивать невероятную историю о том, как я добирался домой из Варшавы. Если кратко: я доехал на машине.

И нездоровится в последнее время не только Исландии. Кто после землетрясения и цунами в День Подарков 2004-го мог подумать, что всего шестью годами позже состоится новый двойной удар по побережью Японии? Бедствие столь масштабное, что мы все моментально забыли о том, что всего за несколько дней до этого тектонический тремор превратил чудесный новозеландский город Крайстчёрч в искорёженную груду переломанных канализационных труб, обезглавленных церквей и разбитых надежд.

В одном только 21 веке у нас был Гаити. И Пакистан. И наводнения в Квинсленде. И ураган Катрина. И кажущийся бесконечным поток торнадо, разбивающий Библейский Пояс Америки в щепки. И французская жара, убившая почти 15 000 человек. И свиной грипп.

Когда я был ребёнком в 1960-х, мир природы казался таким стабильным и безопасным. Я не помню, чтобы мои родители хотя бы раз почувствовали необходимость запасаться супом и парафином. Да, время от времени они заставляли меня посылать еду, которую я не съел, в место под названием Биафра, и хотя в Аберфане был кошмар, он а) был вызван людьми, и б) его на самом деле нельзя сравнивать с азиатским цунами.

Если вкратце, тогда мы удивлялись, когда просыпались утром и узнавали, что Мать Природа препоясала чресла, пока мы спали. Теперь всё наоборот. Мы поражаемся тому, что с утра мир остался таким же, каким был, когда мы ложились в постель.

Так что же происходит? Пока эко-шизофреники изучают небо в поисках верных признаков надвигающегося конца, а Nasa сканирует небеса, разыскивая тоненький луч света, который ознаменует начало нашего вымирания, неужели какой-то громадный катаклизм в стиле Голливуда назревает в верхней мантии? Земная кора начала трескаться? Мир разваливается на части? Или же всё дело в iPhone?

Исландия взрывалась всегда; если уж на то пошло она и сама начала существовать после вулканической отрыжки. До самого 1963-го года у южного побережья не было никаких островов, но потом планету стошнило, и к 67-му, у местной популяции кайр была целая площадка для игр. Остров называется Сартси, и он в милю шириной.

Сегодня появление новой суши будет обеспечивать занятость новостным каналам годами, но тогда ни у кого не было смартфона, а следовательно, в сущности ничего и не произошло. Если бы недавнее японское землетрясение случилось в 1970-м, ему бы посвятили несколько абзацев на 29-й странице Times, и это было бы всё. Теперь же CNN нужно кормить, 24 часа в день. И она не очень разборчива по поводу того, что есть. Если что-то снято, это новость. Если нет, то нет.

Во многих смыслах это хорошо. В прошлом цунами были чем-то, что существовало только в школьных учебниках, и мы в Британии абсолютно ничего не знали о том, на что похоже оказаться в центре землетрясения.

Но теперь, благодаря одному японскому офисному работнику, снявшему трясущиеся картотечные шкафы в своём офисе, мы знаем. А если забудем, YouTube всегда будет под рукой, чтобы напомнить.

Наводнения? Ну, в Британии вода могла разве что дойти до локтей репортёра выпуска новостей, да и то только потому, что он целый час перед эфиром искал самую глубокую лужу, чтобы в неё встать. Теперь, благодаря Apple и Nokia, мы знаем, на что это похоже, когда наводнение подхватывает грузовик с прицепом и разбивает его о стену нефтехимического завода. Мы знаем, что наводнения не текут. Они свирепствуют, бурлят и разрушают всё на своём пути, а не только портят твою новую софу.

Это ещё не всё. Без мобильных телефонов вряд ли многие из восстаний в арабском мире, произошедших в этом году дошли бы до такого размаха. Несколько молодых людей походили бы по улицам, некоторые из них кинули бы несколько камней, и их бы застрелили. Это бы не стало новостью, потому что мы бы не смогли этого увидеть.

Помните Родни Кинга? Это тот негр из Америки, которого вытащили из машины после полицейской погони и избили. Новость? Вряд ли. Думаю, такие вещи происходят довольно часто. Но поскольку избиение было заснято, новость попала на передовицы.

Так что, да, теперь, когда они есть у всех, камеры в телефонах стали орудием правосудия, а также инструментом для того, чтобы приблизить нас к происходящему, когда мир даёт течь. Как бы то ни было, есть одна проблема.

В апреле 1994 года в новостях было много фотографий Курта Кобейна, рок-звезды, предположительно покончившей жизнь самоубийством. А потом была показанная по телевидению смерть пилота Formula 1 Роланда Ратенбергерга на гонке в Италии. Но в то же время очень мало говорили о незаснятом геноциде в Руанде, где за 100 дней было зарублено насмерть около 800 000 людей. И только когда начали появляться фотографии последствий, это всё-таки заметили.

Это происходит и сегодня. Если какое-нибудь ужасное стихийное бедствие разрушит Бангладеш, мы никогда этого не узнаем. Потому что единственное средство запечатлевать события, которое есть у большинства местных жителей, это мольберт и немного масляной краски. Если же в Америке идёт дождь, нам раз за разом показывают зернистые, качающиеся кадры с мобильника, где какой-то жирный мужик, рыдая, тыкает пальцем в перевёрнутый Buick.

Раньше говорили, что новость пойдёт первой, если льётся кровь. Теперь для этого просто нужна картинка.

Комментарии