Смерть за бензин и другие японские истории (1)

В мире | 5 апреля 2011 года, 15:12

В Японии в эти дни периодически сталкиваешься с трогательными проявлениями заботы людей друг о друге на фоне страшных бедствий, постигших эту благополучную страну.
Мне, например, после землетрясения и цунами 11 марта по понятным рабочим причинам пришлось спешно отменить намеченный на конец месяца отпуск – а для него я уже заказал себе туристическую поездку и внес деньги. От разрыва контракта в последний момент должны были взять штраф – достаточно приличный. «Горобунин-сан, вы ведь отменили отпуск из-за всего случившегося? – спросили меня в туркомпании. – Мы не будем брать штраф, сейчас надо помогать друг другу».

Многие мои японские знакомые тоже отменили давно запланированные поездки на Гавайи и Гуам – им стыдно развлекаться, когда другие в одно мгновение потеряли близких, дома и имущество.
Быстро идет сбор пожертвований – рекордсменом стал владелец одной из компаний сотовой связи, который внес в фонд помощи пострадавшим 120 млн. долларов. Желающих добровольно ехать на восстановительные работы так много, что значительной части отказывают. Их просто негде размещать, и большую часть работ по разборке завалов и сбору трупов выполняют японские и американские войска. Официальный список погибших, кстати, растет плохо, а перечень пропавших без вести сокращается медленно. Похоже, что тысячи людей были просто унесены в океан схлынувшей водой.

Благородство в интерьере общей беды проявляют, кстати, не все. Несколько дней назад по мировой прессе пролетело сообщение о неких добросердечных японских гангстерах-якудза, которые, мол, первыми пришли на помощь своим соотечественникам, пострадавшим от цунами. Проверить подлинность этой увлекательной информации я не сумел, однако достоверно другое – власти пострадавших районов сейчас принимают меры к тому, чтобы отсечь уголовников от зоны бедствия. Кланы якудза, как стало известно, пытаются хапнуть выгодные государственные заказы на строительство временных сборных домиков для пострадавших – их предполагается возвести где-то 42 тысячи или даже больше. Несколько тысяч уже построено, но темпами японцы очень не довольны.

Однако даже приток мошенников-якудза показывает, что восстановление пострадавших районов нарастает, деньги туда идут.
Число беженцев в сборных пунктах Японии сокращается – поначалу их было более 300 тысяч, потом цифра долго держалась на отметке четверть миллиона. Сейчас, через три с лишним недели после страшного землетрясения и цунами 11 марта, в сборных пунктах осталось свыше 160 тыс. человек. Это тоже непомерно много – тем более, что временные общежития первыми покидают самые молодые, энергичные, имеющие деньги на съемную квартиру или гостиницу. На матрасах в спортивных залах школ, где чаще всего размещаются беженцы, остаются в основном люди пожилые, слабые, небогатые. Условия жизни самые разные – у некоторых сборных пунктов действуют супермаркеты и рестораны, а в отдельных отдаленных районах эвакуированные и сейчас вынуждены сидеть на рисе и воде.

Тем временем, даже в зоне удара цунами (его высота, как установлено, местами достигала 38 метров!) почти везде восстановлено движение по дорогам, на 90% возродилась телефонная связь, быстро налаживается и снабжение бензином. Вокруг которого долгое время разыгрывались настоящие драмы. В префектуре Иватэ в многокилометровой очереди, выстроившейся еще до рассвета перед бензоколонкой, вдруг не сдвинулась с места машина, стоявшая в числе первых. Люди обнаружили там мертвого 58-летнего мужчину. Оказалось, что он решил набрать горючего для своей дочери – одинокой матери двоих детей. Мужчина занял очередь с предыдущего дня, выключил мотор и для тепла зажег принесенную с собой портативную печку. И угорел насмерть во сне – ради бака бензина.

Есть истории повеселее – вся Япония, например, знает сейчас маленькую бело-черную собачку по имени Бабу из прибрежного городка Мияко. Она обычно не очень любила гулять, однако 11 марта настойчиво потащила свою 83-летнюю хозяйку на улицу. И не на привычную дорожку вдоль моря, а на довольно крутой холм. Ударившее вслед за этим цунами затопило город, а дом владелицы Бабу вода залила почти по крышу. «Собачка умная, спасла мне жизнь», – рассказывает теперь старушка репортерам.

В отличие от истории с Бабу хороших новостей пока не приходит с АЭС «Фукусима-1»: сегодня там продолжаются никак не приносящие успеха попытки предотвратить утечку радиоактивной воды в океан. В более-менее стабильном состоянии находятся три поврежденных реактора (всего их шесть) – они охлаждаются пресной водой. Однако там почти наверняка частично или полностью расплавились топливные стержни. И из одного реактора вытекает та самая вода, которая потом через пролом в дренажной системе попадает в океан. Пока заделать дырку никак не могут – мешает многое, в том числе крайне высокий уровень радиации.

В Токио и прилегающих больших городах ее уровень, кстати, в норме – за этим мы следим.
А вот в прилегающей к АЭС «Фукусима-1» 20-километровой зараженной полосе отчуждения творятся события, все больше напоминающие фантасмагорию. Несмотря на радиацию, эту зону упорно отказываются покидать 29 человек. В основном это пожилые люди, которые не хотят покидать свои дома. «Я дряхлый старик, со мной возни в эвакуационном пункте не оберешься, перед людьми будет стыдно», – заявляет один из отказчиков военным, которые постоянно приезжают его уговаривать. Удивительно видеть этих бравых мужчин в наглухо залепленных изоляционной лентой белых защитных комбинезонах, респираторах, защитных очках и резиновых перчатках рядом с согнутым старичком в потертой курточке, брючках и старой кепке-бейсболке. Эвакуировать его насильно невозможно – нет такого закона.

Несмотря на страшные предупреждения в зараженную зону вокруг АЭС все чаще проникают и другие удивительные люди.
Это не грабители, и не сталкеры в стиле Стругацких, а активисты групп защиты животных. Они привозят еду, чтобы кормить домашних кошек и собак, брошенных при спешной эвакуации. Некоторые активисты делают это на деньги, которые дают им хозяева оставленных животных.

Комментарии 1
Лола6 лет назад
Вот какая ляпота и патриотический подъем бывает в дни трагедий, когда нация едина. Страшно представить, что будет твориться в Латвии в аналогичном случае.