Европа и "250 мигрантов": вызов демократии (3)

Общество | 26 августа 2015 года, 11:46

Когда я слышу фразы "позиция Европы", "отношение европейцев" к той или иной проблеме, мне хочется уточнить, какая именно Европа имеется в виду. Европа Брюсселя? Или, может, южная Европа? Балтика или Скандинавия? Реальность такова, что в Европе нет общего европейского контекста. Особенно четко это видно в связи с отношением разных стран к проблеме миграции.

Только что вернулась из Неаполя. Город у самого синего Средиземного моря. На противоположном берегу — Везувий. Не так далеко — острова Капри, Искья, Амальфи. И огромное количество незаконных мигрантов.
При этом, не стоит думать, что мигранты стали проблемой только в этом году. Ошибкой также было бы считать, что это касается только иммигрантов из Африки. Трудовые мигранты из Украины, например, давно являются нормой рынка труда в Италии. Но их легализация — почти решенный вопрос. Италия признала необходимость труда украинских женщин, которые, в основном, заняты работой в семьях по уходу за пожилыми, больными и детьми. Поэтому уже в 2002 году Италия приняла закон, согласно которому в случае заключения договора о найме на работу между семьей и гражданином страны, не являющейся членом ЕС, может являться основанием для предоставления человеку вида на жительство.

В семье Долорес, сотруднице мэрии Неаполя, трое детей. И уже много лет семье помогает украинка Оксана.

"Мы недавно пошли вместе покупать обувь детям. Я решила порадовать и дочку Оксаны. Только тогда поняла, как тяжело ей дается такая жизнь. Она мне сказала, что когда она уезжала на заработки у дочки был 35 размер, а сейчас — 39".

Оксана, как и многие украинские женщины, работающие в семьях, регулярно отправляет посылки домой. Почта для них — недоступная роскошь. Украинцы предпочитают искать оказии в автобусах.

"Самое главное, что с принятием закона, легализующего трудовых мигрантов, люди получили возможность хотя бы навестить свой дом", - рассказывает Долорес.

Однако, основной поток иммигрантов в Италию идет из Африки. Если в 2013 году в Италию прибыло около 43000 мигрантов, то за два месяца этого года Италия получила прирост населения в 47000. Когда я спросила, сколько на самом деле живет в Неаполе с его официальными 2 миллионами, мне сказали, что на этот вопрос никто сейчас не ответит.
Хотя большая часть мигрантов из западной и северной Африки, Сирии и Ливии, старается немедленно уехать дальше в глубь Европы, часть мигрантов просит Италию предоставить им убежище. В 2014 году, например, 64900 человек попросили Италию о защите. Говорят, что это — примерно треть от общего числа спасенных итальянскими моряками. Даже если асулянту будет отказано в убежище, то сложность процедуры апелляции все равно позволяет человеку оставаться в Италии годами. А если дело доходит до депортации, то в 2014 году Италия выслала 6499 человек. А с принятием закона о запрете депортации в страны — нарушители прав человека это число может сократиться еще больше.

Однако, несмотря на солнце и море, жизнь мигранта, особенно незадокументированного мигранта, тяжела. Работу найти можно, но на «сером» или «черном» рынке. А это означает, что там хозяином может стать мафия. Точнее, каморра. Мафия — она на Сицилии. А в Неаполе бразды власти пытается забрать каморра.

Мы познакомились с Фатимой. Красивая статная женщина из Эритреи. Торгует всякими безделушками для туристов. Тоже была спасена итальянскими моряками. Ее сын Мохаммед родился уже в Неаполе. Фатима надеется, что у него будущее будет не таким тяжким как ее жизнь. Во-первых, потому что муниципалитет Неаполя принял решение предоставить почетное гражданство всем детям незадокументированных мигрантов, которые родились в городе. А во-вторых, у Мохаммеда есть неаполитанские друзья. Прошлой зимой Мохаммеду было несколько месяцев. Мама как всегда торговала. Ребенок, конечно, был с ней. А мимо проходила женщина. Но она не прошла мимо. Женщина привела Фатиму с ребенком в свой офис, накормила и напоила, дала возможность перепеленать малыша. И с тех пор они дружат.

Кроме всего, в Неаполе работой с мигрантами занимаются многочисленные волонтеры. Они встречают людей. Оказывают первую помощь. Переодевают в сухую одежду. И помогают учить язык.

Поэтому на фоне того, что я увидела в Неаполе, абсолютно уродливо выглядят истерики многочисленных политиков Латвии или Эстонии о том, что "черный континент" угрожает их этнической самобытности. Латвия, например, с трудом согласилась принять 250 беженцев. На митинги против этого решения выходит тысяча во главе с действующими политиками. А вот Кристина Оюланд, прославившаяся в России как "защитник демократии", вообще не стесняется выражаться терминами ККК. Мол, "белой расе угрожают"... А вот на митинги против расизма в Риге выходит тридцать человек.

Александр Кузьмин, юрист в области прав человека, член правления Латвийского комитета по правам человека, сказал, комментируя реакцию на 250 мигрантов: "Во-первых, те, кто злятся по поводу беженцев и той опасности, которую они могут представлять, игнорируют тот факт, что эти 250 человек уже получили статус беженца в одной из стран юга Европы, откуда их должны переселить в Латвию". Редко вспоминают поклонники "белой" Латвии или Эстонии о том, что Брюссель выделяет десятки миллионов евро в год в виде благодарности за принятие двух с половиной сотен людей, которые пойдут в бюджет страны. А вот ответные действия правительств по обеспечению новых жителей страны, по мнению Александра Кузьмина, остаются под вопросом.

В Латвии, которая потеряла огромное количество молодежи, уехавшей на заработки в Ирландию или Англию, предпочитают обсуждать, как "повлияет приезд 250 человек на рынок труда". Кстати, эти люди не приедут в Латвию одним составом. Процесс перемещения беженцев из стран юга Европы в Латвию вообще-то должен занять два года.

В Финляндии, где я сейчас живу, 29 июля на митинг протеста против расизма вышли около 15000 человек. И все из-за поста в Фейсбуке. За два дня до митинга финский парламентарий Олли Иммонен написал несколько строчек в стиле Брейвика. И финское общество встало на дыбы. Никто — ни полиция, ни сами организаторы митинга "У нас есть мечта" — не ожидали, что спонтанная акция станет столь многочисленной.
Алекси Харконен, музыкальный продюсер и журналист, неожиданно для себя стал заводилой протеста. Тоже через Фейсбук. Сначала он, как и многие, задал риторический вопрос: "Почему никто не протестует? Почему никто не скажет Оллинену свое фи?" В течение часа, рассказал мне Алекси, под его постом не появилось ни одного комментария. И тогда Алекси отредактировал пост, написав: "Давайте МЫ выйдем с протестом. Финляндия должна остаться открытой страной".

Кроме Хельсинки, в тот день митинги против расизма прошли в Оулу и Тампере. Алекси Харконен рассказал мне, что через неделю после митинга он продолжал получать отзывы и предложения участвовать в аналогичных акциях в Таллине и Стокгольме. И сейчас в планах Алекси и его друзей создание организации, которая бы продолжила борьбу за открытую Финляндию.

Оксана Челышева,журналист

Источник

Комментарии 3
В Финляндии хорошо...1 год назад
Все поемши. Приезжайте в Латвию, поживите, поработайте на кассе в супермаркете, потом обсудим проблему.
Думаю1 год назад
Почему то все озабочиваются жизньюафриканцев и украинцев,но никто хизгь. 40 -летних и русского населения в Латвии,на*ть что украинцы живут в автобусах,это их проблемы_це европа,но не на *ть что русские живя в европейской стране не имеют гражаднства и прав,эивут словно в гетто.
роланд1 год назад
Какая наивная дэвачка. Денюшки ЕС на бежэнцэв с удовольствием распиливаюца с большой личной выгодой для властюков. Бежэнцы виснут на бюджэте чугунным ядром. Индексацыя пенсий откладываеца и откладываеца. А мне ридны голодные пенсы дорожэ голодных негритят пачемута. Удивлены? Дык кэпитализм- онли бизнис и ничиво личнава.