И изваял Эйфман бронзовую мысль во мне!..

Эксклюзив | 8 февраля 2017 года, 17:37

В Латвийской Национальной опере всемирно знаменитый хореограф Борис Эйфман представил свой балет "Роден". Кстати, с подачи Art Forte он уже второй раз показал эту постановку в Риге - впервые было четыре года назад. Разумеется, вновь полный зал.

Но вот ведь удивительная штука - время. Четыре года назад я был еще маленький, так что тогда у меня зародилась только одна умная мысль, которую я срочно изваял в гипсе, то есть в статье. О том, что "сцены в дурке" (по сюжету, возлюбленная великого скульптора Камилла Клодель попадает в дом скорби) - это вообще конек мастера, он виртуозно повторяет эту "веселуху" во многих своих спектаклях. Зритель восторгается бравурностью и трудно повторимой техникой великого кордебалета, временами даже смеется (психи - они же смешные зачастую), кто-то утирает слезу...

А вот тут вышел после спектакля и... почувствовал себя взрослым парнишкой. И благодаря Борису Яковлевичу пронзила меня с его футбольной подачи одна бронзовая мысль - о том, как зарождается великое произведение. Скульптура, балет, что угодно...

Мне посчастливилось несколько раз беседовать с Борисом Яковлевичем. Помнится, лет десять назад, когда он переносил свою потрясающую "Анну Каренину" на латвийскую сцену, я сразу же, с журналистской откровенностью, спросил его в бельэтажном зале Оперы, вальяжно облокотившись с гением об рояль, при каких обстоятельствах он пришел к этому великому сюжету? Эйфман хитро улыбнулся (буквально - глаза засветились озорными огоньками!) и сказал: "В поезде!"

В общем, вот так все просто - под стук колес, ну вы поняли. Потом Борис Яковлевич сказал, что при этом он читал книгу Толстого. Он вообще много читает, а уж в поездах и самолетах - всегда.

Вы когда-нибудь видели, как репетирует Эйфман? Это творение! Это буквально (в "Родене" особенно) ваяние скульптор из живых тел танцовщиков! Это действительно больно - говорят, многие артисты балета Эйфмана после работы в его труппе больше не могут танцевать. Но это и есть жертва. И для самого хореографа - тоже. Потому что он, как и Роден, живет искусством, ради него, никакие это не банальные и высокие слова, а правда.

Я как-то наблюдал, как в своей мастерской у моря ваяла выдающийся скульптор Виктория Пельше. Первые дни была тишина - она что-то тихо лепила из глины. На третий день тишину взорвал визг неведомой пилы и вокруг летали бронзовые искры!

В общем, классическое - "когда бы вы знали, из какого ссора..." Камилла-любовь, Камилла-соперница (тоже скульптор), Камилла, которая пыталась разделить человека Огюста Родена и его искусство, а вот не удалось... Она уходит вслед за скорбными душами клиентов психиатрической, а Роден продолжает упрямо ваять под стуки молотка.

Меня это потрясло и второй раз, но сейчас еще более сильно. Ведь вот она, бронзовая магистраль - топай по ней, только не поскользнись на морозной дорожке на выходе у Оперы. А все другое - отпадет, как глина. Печально, но красиво, что тут и говорить! Красота требует жертв.

Комментарии