Вызрели ли "пьяные вишни" Наставшева...

Культура | 24 мая 2017 года, 11:05

"Циники" в постановке Владислава Наставшева с его "пьяными вишнями" в финале проглатываются не так быстро и с восторгом, как, извините за двусмысленность, его же "Черная молофья".

В Новом Рижском театре Алвиса Херманиса премьера. Получивший за пару лет известность и иногда истинное восхищение латвийский режиссер Владислав Наставшев предлагает "Циников" по знаменитому роману Анатолия Мариенгофа. Пока что - первые впечатления.

Тот, кто шел, ожидая увидеть что-то вроде искрометной "Черной молофьи", поставленной годом раньше в Рижском театре на Гертрудес, будет несколько разочарован. Если там цинизм тоже был, то он с восторгом и упоением употреблялся зрителем внутрь благодаря черному юмору текстов питерского писателя Сергея Уханова - за полтора часа на одном дыхании ты впитывал весь этот веселый негатив, подноготную нашей жизни.

Роман о революционных годах (1918-1924) и жизни некоторых московских обитателей - тоже цинизм, в нем тоже полно черного юмора, но... Да, все это касается и того, что Ольга Константиновна запросто соглашается выйти замуж за Володю, по уши в нее влюбленного - по одной циничной причине, что нет отопления и постель напоминает холодный каток для игры в хоккей. Затем, как известно, будет и циничная клизма вместо подвенечного наряда и измена с братом Владимира. Ну, и в конце концов, роман с нэпманом Докучаевым, который покупает Ольгу за 15 тысяч долларов. Ибо "такие времена", как говорит известный современный телеведущий.

Кстати, о новостях - многочисленные газетные тексты, коими изобилует роман Мариенгофа, тут проговаривается радиоведущим - начиная от того, что вот устанавливают памятники Марату, Робеспеьеру, Марксу-Энгельсу, заканчивая сводками о людоедстве.

Исполнительница главной роли - великолепная Гуна Зариня. Если быть совершенно циничным, то выбор актрисы можно подвергнуть сомнению. В конце концов, не такая уж она аристократичная красавица, как Алла Сигалова (многие помнят "Циников" с ее участием в гастрольной постановке ее же труппы на сцене Русской драмы двадцать лет назад). То есть, ну совсем не аристократка, а просто рядовой образованный представитель своего поколения, попавший в такие обстоятельства, когда цинизм становится, по сути, единственным спасением... души?

Можно догадываться, почему Наставшев вообще взялся за эту тему. Тот, кто не читал "Циников" и не знает, чем должны завершиться все эти пляски главной героини на столе (который может моментально превратиться в постель) и при этом выдержит 3,5 часа действа, увидит сцену самоубийства главной героини. Неожиданно, да? Она в финале скажет, что только после выстрела, умирая, поняла, что "ради одних пьяных вишен уже стоит жить". И все это под томительные песни на музыку Тома Ауниньша и самого Наставшева (на русском языке, сам спекталь идет на латышском).

В этой теме Наставшев, судя по всему, копается. И самокопается. Насколько ему удалось докопаться - не будем судить, ибо спектакль только начинает свою судьбу, хотя уже сейчас можно предугадать, что она не будет столь же легкая и громкая, как у многих предыдущих постановок режиссера. Во всяком случае процесс действительно тяжелый и одно то, что предпремьерный показ задержали на полчаса - о многом говорит.

Одно можно сказать точно и совершенно цинично - любой театральной администрации всегда приятно работать с Наставшевым по той одной причине, что он совершенно не требует огромных финансовых вложений. В ту же сценографию, например. Есть отличные артисты Гуна Зариня, Вилис Даудзиньш, Андрис Кейшс, Евгений Исаев, Арис Матесович, Лиене Шмуксте и Варис Пинькис. А также стол, стулья. Кулис нет, обнажены старые театральные сцены. В темном углу - ударная установка, за которой играет барабанщик.

И в половину сцены - что-то вроде фотообъектива или громкоговорителя, то ли вход в иную жизнь (там и кончает с собой красиво возлежащая героиня Гуны Зарини), то ли просто бесстрастный циничный взгляд, потому что с этой точки зрения ведь даже после смерти близкого ничего в мире особенно и не изменится.

Об этом, кстати, последний монолог Владимира. Литературный текст тут явно адаптирован Наставшевым - обращен непосредственно к зрителям, к которым герой, стоя почти на авансцене, обращается с рассуждениями, что вот для вас это спектакль, а если по-настоящему?

Комментарии