-Со мной в студии человек, который за месяц до муниципальных выборов уже объявил себя мэром Риги. Он надавал рижанам столько обещаний, что, казалось, за одну жизнь это не в состоянии выполнить никто. Вы уже догадались, что речь идет о кандидате в мэры от объединения ЛПП/ЛЦ Айнаре ШЛЕСЕРСЕ. Я предлагаю сегодня разобраться, насколько реально все то, что господин Шлесерс обещает нашему городу. Честно говоря, господин Шлесерс, должна признаться, что я вами восхищаюсь. Буквально за пару недель вы заставили говорить о себе весь город. И первый вопрос, который у меня возникает: дорого ли вам это обошлось? Во что вы оцениваете рекламную кампанию, во время которой ваши портреты заполонили всю Ригу?

-Что касается предвыборной кампании, то каждая партия рассчитывает на какой-то бюджет, который они используют в рамках закона. И мы в этих рамках и будем использовать те средства, которые мы собираем от тех, кто нас поддерживает. Но самое важное -- надо смотреть, что было бы, если бы Шлесерс сегодня не выступал как кандидат на пост мэра Риги. Потому что сегодня альтернативы у других партий практически нет. И если мы говорим о тех, кто готов просто быть мэром, – да, наверняка такие люди есть. А те, у кого есть конкретная программа, как помочь вывести страну из кризиса сегодня, когда кризис очень серьезный, -- таких программ, увы, я не видел.

-А от вопроса о деньгах вы решительным образом уходите?

-Нет, я не ухожу. Вопрос в том, сколько стоила бы рижанам Латвия, если бы не было Шлесерса, который сегодня предложил бы программу, как выйти из кризиса.

-А вам не кажется, что лучше бы не программу, а направить эти деньги на помощь бедным, детским домам, чем наклейки расклеивать?

-Знаете, если в Риге опять будет безграмотный Биркс или другой националист, который будет сегодня опять поднимать лозунг «Латыши, не сдавайтесь! Русские идут» или наоборот, то это нам будет стоить намного дороже. Я считаю, что сегодня именно Рига – то место, которое может помочь стране выйти из кризиса. И было бы намного дороже всем рижанам в том числе, если бы действительно то, что сегодня мы видим в Рижской думе, просто продолжалось бы. Потому что сегодня все те возможности, которые у нас есть, они не используются. Да, есть кризис. Но я всегда называю кризис временем возможностей. Мы должны создавать новые рабочие места, привлекать инвестиции. И это все возможно, даже во время кризиса.

-Я почему заговорила о деньгах – потому что, наверное, у всех в памяти то, как KNAB уличил вас в том, что ваша партия израсходовала большее количество средств на выборах, чем можно было по закону. По-моему, сумма составляла 400 тысяч. До суда дело не дошло, но прецедент был. В этом году не собираетесь ли вы переступить порог возможного?

-Нет. Мы контролируем все то, что тратим, буквально до последнего сантима. И наш бюджет будет не больше разрешенного.

-Но по сегодняшним данным из финансовых органов у меня есть информация, что ваша партия уже израсходовала 80% возможных средств. Впереди – самые «густые» 10 дней. Ваша реклама уменьшится за эти 10 дней?

-Могу сказать, что наша реклама будет соответствовать тому объему, который разрешен законом.

-То есть вы надеетесь уложиться в бюджет?

-Конечно! Очень четко мы контролируем все расходы. И могу сказать, что очень многим не нравится, что других не поддерживают, в том и числе предприниматели, в том числе и деньгами. Нас – поддерживают. У нас есть достаточно спонсоров.

-А вы лично жертвуете своей партии?

-Да. То, что разрешено в рамках закона, я пожертвовал нашей партии.

-Многим бросилось в глаза то, что из вашей партии рекламируетесь вы один. А что, другие не идут на выборы?

-Что касается предвыборной кампании, то руководит выбранным форматом Эрик Стендзениекс. И наша партия приняла решение: в первую очередь, чтобы вывести страну из кризиса, в Риге должен быть мэр – лидер, у которого есть видение, который готов вокруг себя собрать всех депутатов, которые будут избраны и рижанами. Но в нашем списке 63 кандидата на пост депутата Рижской думы.

-А они на вас не обижаются, что вы один рекламируетесь?

-На прошлой неделе мы выпустили партийную газету.

-Я, кстати, получила два экземпляра вашей газеты – на русском и латышском языке.

-Идея была такая: в каждом почтовом ящике должна быть газета – как на русском, так и на латышском языке, чтобы все люди могли посмотреть, какую программу мы предлагаем, каких людей мы предлагаем. И единственное, чем отличались газеты – что в латышском варианте были показаны лидеры – латыши, а в русском – русские, русскоязычные. Потому что у нас в партии очень много русских, много людей разных национальностей. И мы их не делим. Но все равно мы хотели показать, что у нас есть как представители одной национальности, так и другой. Мы за то, чтобы люди, и рижане в первую очередь, объединялись. И чтобы мы не делили друг друга по национальности. Если ты специалист, то нет разницы, на каком языке ты говоришь.

-Те, кто прочитал вашу газету и кто внимательно следит за вашей рекламой, обратили внимание на то, что ваши лозунги очень просты. Просты, ясны и в какой-то степени похожи на ленинские: «Фабрики – рабочим, землю – крестьянам...» У вас примерно так же: «Рынки – крестьянам, Ригу – рижанам...» Вы перед выборами читали Ленина?

-Я Ленина никогда не читал.

-Да вы что?!

-И не буду читать.

-Или Кампанеллу – «Город Солнца»?

-Но я занимался бизнесом в середине 90-х. И в то время, когда здесь были банковские кризисы: и в 95-м, когда рушился Banka Baltija, и в 98-м, когда сюда нагрянул азиатский кризис. Идея такова: сюда надо привлекать инвестиции даже в то время, когда в стране финансовый кризис. И я считаю, что сейчас ситуация такая же. Когда у нас много проблем, то у нас есть и много возможностей. Мы должны создавать рабочие места там, где это возможно. Если у нас проблема, мы не можем продать наши товары, которые производит сельское хозяйство, то мы должны отдать рынки нашим крестьянам. Другого выхода нет. Потому что торговать китайскими шмотками – извините, ими можно торговать во всех магазинах. Но в первую очередь мы должны поддерживать своих производителей.

-Но вы были первым, кто привел сюда иностранных инвесторов – в эти же самые супермаркеты. Вы Dressmann привели – вы сами этим хвастались в разных рекламных статьях.

-Да, конечно.

-Rimi Baltija вы возглавляли как гендиректор... Получается, что вы привели импортных производителей тех же шмоток. А сейчас вы хотите их изгнать?

-Rimi является компанией, которая торгует разными товарами. Но это не латвийская компания. В свое время я был учредителем этой компании, это было в 90-х, но не сейчас. Эта компания сейчас принадлежит шведам. Хочу сказать, что раз я в свое время привлек сюда Rimi и создал эту цепь, то сегодня у меня есть новая возможность: создать серьезную конкуренцию, в том числе и Rimi, и Maxima, и другим магазинам. Потому что я знаю, как создавать этот бизнес. И я буду объединять все рынки, которые находятся в Риге, начиная с Центрального рынка.

-Но многие мелкие торговцы и те же крестьяне разорились в свое время именно благодаря приходу этих длинных цепей, этих сетей.

-Нет-нет! Это неправда. Видите ли, эти цепи помогают собирать налоги. Потому что, скажем, НДС, который сегодня платят за продажу всех товаров, его собирают именно через такие торговые сети.

Проблема не в том, что у нас есть Rimi и Maxima. Проблема в том, что у нас нет своей латвийской большой сети. Да, есть Elvi, но я считаю, что именно в это время, когда действительно мы должны продавать больше своих местных товаров, мы должны создать цепь рынков. И тогда мы будем напрямую поддерживать наших производителей разных товаров – молочных, мясных, рыбных и так далее. И я уверен, что на рынках мы можем создать очень хорошие условия, чтобы оборот был больше, чем, возможно, у этих больших торговых сетей. И я вижу это как уникальную возможность доказать, что раз я сумел в 90-е, будучи не политиком, а предпринимателем, создать сеть магазинов Rimi, то сегодня я создам цепь рынков, которые будут торговать продукцией более дешевой, дешевле той, которой торгуют магазины.

-Но есть большие сомнения, что по себестоимости наша сельскохозяйственная продукция будет дешевле литовской или польской. Вы видите, что сегодня мы покупаем польскую картошку, литовские молочные продукты. И наверное, не только потому, что нет наших. А потому что они дешевле, их больше. Как вы собираетесь снизить себестоимость? Директивой?

-На рынке только в одном углу молочного павильона я смог найти наше деревенское молоко, творог, сметану. На всей остальной территории рынка продавали то же, что продают в магазинах. И я хотел бы, чтобы все-таки было больше натуральных продуктов. Если молоко сегодня крестьяне продают по 15 сантимов или даже меньше, то в нормальном магазине оно стоит 50-60 сантимов. А если крестьяне напрямую смогут попасть на рынок, а не к посреднику, то автоматически они смогут продавать свою продукцию по нормальной цене. И в результате то же молоко с доставкой будет стоить 30-35 сантимов. Так что я намерен доказать здесь, что именно через рынки мы отвоюем обратно часть своего латвийского рынка у зарубежных компаний. Потому что бизнес должен развиваться на открытом рынке. Но то, что мы должны сегодня поддерживать национальный бизнес, поддерживать наших крестьян, наших бизнесменов, -- это то, что мы будем делать обязательно.

-(Вопрос радиослушателя.) Еще до вашей отставки вы давали интервью в передаче «Разворот», тоже на радио Baltkom. И там вопрос касался НДС. Вы сказали такую вещь: что настоящий бизнесмен не боится повышения этого налога, он сможет работать фактически при любом налоге, а плачут от повышения налога именно те, кто не умеет работать. Теперь вы говорите о том, что это ошибка. Скажите, что вы думаете о повышении налога? Это первый вопрос. И второй вопрос. После того, как вы побывали на РЭЗе, вы знаете, какие слухи пошли насчет объединения с портом? Рабочие говорят: ну, все ясно, сделают склады, снесут станки, торговать-то легче.

-- Что касается РЭЗа, могу сказать, что очень важно сегодня действительно понять, как помочь нашим производителям. То, что меня пригласило руководство РЭЗа на встречу с людьми, чтобы понять, как завод работает, я эту возможность использовал. И был готов рассказать о том, как я вижу развитие страны и Риги, как мы можем зарабатывать. И могу сказать, что идея о присоединении РЭЗа к Рижскому свободному порту была поддержана сразу руководством этой компании.

-Люди опасаются, что вместо РЭЗа будут склады.

-Извините, РЭЗ должен развиваться так, как он развивается. Но включаясь в Рижский свободный порт, РЭЗ будет иметь совершенно другой юридический статус. Это значит, что они будут иметь льготы 80% на НДС, на подоходный налог. И таким образом у них затрат будет меньше, исходя из налоговой базы, которая есть у нас в стране. А РЭЗ находится рядом с Рижским свободным портом, и это очень важно.

Но то, что на РЭЗе есть свободные площади, которые можно развивать для другого бизнеса, параллельно с тем, чем они занимаются, это для руководства компании сегодня очень важно. И я понял, что руководство компании заинтересовано посмотреть, что еще можно сделать. И, насколько я понял, РЭЗ в будущем планирует не только работать, чтобы экспортировать продукцию на Восток, то есть в Россию, но и на Запад. И я думаю, что сотрудничество с Рижским вагоностроительным заводом, возможность создавать новые поезда, которые будут заказывать, ну, наверняка тоже с какими-то западными партнерами, это область где могут участвовать и РЭЗ, и наша «вагонка». Так что я поддерживаю, чтобы РЭЗ продолжал заниматься тем бизнесом, которым они занимались. Но параллельно, если у них будут возможности, которые можно будет использовать, исходя из нового статуса и находясь в Рижском свободном порту, то, я думаю, от этого компания будет иметь только больше доходов.

По поводу НДС могу сказать следующее. Конечно, есть разные налоги, и чем ниже НДС, тем товары будут дешевле. Но с другой стороны, могу сказать, что когда в свое время цены накручивали многие торговцы, то цена росла намного быстрее, чем какие-то налоги. Просто многие поднимали цены и считали, что все равно народ купит товары в магазинах, ресторанах и так далее. Сегодня нам надо будет снизить НДС для туристического бизнеса, для сервисного бизнеса – парикмахерских, ресторанов – на 10%. Это нижняя ставка, потому что Евросоюз четко регламентирует, что может быть две ставки.

Но налог – это не единственный фактор, который может гарантировать, будет ли бизнес успешным. Важный, но не единственный. Скажем, в Литве сегодня в авиационном бизнесе ситуация такова, что у них осталось только 10 прямых рейсов. А через Ригу – около 70. Это значит, что даже если бы НДС в Литве снизили в два раза, все равно туристов и бизнеса у них больше бы не стало. Потому что лететь транзитом всегда намного дороже и не столь выгодно, как лететь напрямую. Так что НДС – это важный налог, но все равно надо смотреть на другие условия, которые сопутствуют развитию бизнеса.

-Кстати, правительство Годманиса, в которое вы входили, голосовало не только за повышение налогов, но и за строительство «Замка света», и за Южный мост. Как вы относитесь к таким мега-проектам?

-Нет-нет, Южный мост – это Рижская дума.

-И все же, как вы относитесь к этим проектам?

-Я считаю, что если проект начат, его надо закончить.

-То есть вы – «за». И за строительство «Замка света»?

-А что было бы, если бы мы не закончили? Был бы недостроенный мост или недостроенный «Замок света».

-В кризисных условиях, когда миллионы и десятки миллионов идут...

-Извините, но чем просто забирать деньги и отдавать их безработным, лучше создавать рабочие места, чтобы у людей была работа. И что делают, скажем, немцы – они строят больше автодорог. И что делают китайцы – они инвестируют огромные средства в инфраструктуру. И за счет этого они создают рабочие места.

А у нас сегодня некоторые «умники» придумали, что надо инвестиционные средства отнимать у проектов и отдавать их на то, чтобы выплатить кому-то пособие по безработице. Я считаю, что сегодня мы должны как можно больше создавать рабочих мест. И через рабочие места собирать налоги. И через эти налоги мы тогда сможем развивать государство. Иного выхода нет. Если мы будем только экономить и не инвестировать... Вопрос – в какие проекты. Я считаю...

-Извините, я вас перебью. По поводу рабочих мест вы называли цифру – 50 тысяч рабочих мест вы готовы создать, придя к власти в Рижской думе. Насколько я знаю, сейчас в Риге 30 тысяч безработных. Вы что, остальных будете завозить?

-Во-первых, я не обещаю, что все безработные получат работу. Потому что даже в самые лучшие времена (несколько лет назад) у нас была безработица. У нас есть лентяи, пьяницы, тунеядцы...

-Но не в таком количестве!

-Извините, 4-5% безработицы в Латвии было всегда. В Риге эта цифра была ниже.

-Но сейчас она выше 10%.

-Да, сейчас она выше 10%. И то, что нам надо делать – нам надо создавать такие рабочие места, где люди зарабатывают приличные деньги. На прошлой неделе я встречался с докерами в Рижском порту, и могу подтвердить, что даже в этом году, во время кризиса, Рижский порт имеет рост грузопотоков. А это значит, что там люди в среднем продолжают получать зарплату около 1000 латов. Они платят с нее налоги, а за счет этих налогов пенсионеры получают пенсию, учителя и полицейские – зарплату.

-Пример хороший, но, наверное, пока вашей заслуги в этом нет?

-Извините, что значит, нет моей заслуги? Я был министром транспорта, и та политика, которую я выстраивал в сторону России, в сторону Беларуси, мы сотрудничали с российской стороной, мы привлекали грузы, 95% всех портов обслуживается по железной дороге. А это значит, что если бы мы работали так, как, допустим, та же Эстония, которая сделала политическое шоу в связи с Алешей, и в результате их грузопотоки упали практически наполовину. Потому что этот бизнес очень политизирован. И то, что мы смогли очень прагматично работать с российской стороной, с министром транспорта Левитиным, с руководителем РЖД Якуниным, то, что была создана рабочая группа между Латвией и Россией, которой нет ни в Эстонии, ни в Литве, – все это помогало нам привлекать грузы, что создавало условия, чтобы Рижский порт мог успешно развиваться.

-И все-таки – почему не 60 тысяч рабочих мест, не 70, не 40?

-Это вопрос следующих четырех лет. Что мы сегодня видим? Если мы увеличим грузопоток с 30 миллионов тонн до 50, это автоматически создаст около 10 тысяч новых рабочих мест, прямым или непрямым образом связанных с этим бизнесом. А развитие аэропорта автоматически создает рабочие места, во-первых, в строительстве. Полмиллиарда инвестиций, которые ждут разрешения, чтобы войти сюда, уже собрано. И развивая логистику, развивая туристический бизнес, мы сегодня можем получить огромное число рабочих мест. Но если многие считают, что рабочие места может создавать только государство, это не так. Государство должно создавать условия, чтобы в частном бизнесе этих рабочих мест было достаточно. Но то, что во время кризиса мы будем бороться за рабочие места с Эстонией, Литвой, со Скандинавией и со странами СНГ – это факт. И я считаю, что именно во время кризиса мы можем укрепить наши позиции именно в бизнесе и таким образом выйти из этой ситуации в выигрыше.

-(Вопрос радиослушателя.) Есть ли у господина Шлесерса хоть один удачный проект, который он реализовал без учета общемирового роста цен на нефть и общих дешевых денег?

-Что касается проектов, то их надо разделить на две части. Когда я был предпринимателем в 90-е годы, я привлекал в свои проекты инвестиции из Скандинавии, о которых я уже многократно рассказывал. Это гостиничный бизнес, недвижимость, строительство торговых центров и так далее.

-А, кстати, не это ли количество денег наводнило Латвию и не это ли привело к нашему нынешнему дефолту?

-Это все-таки мировой кризис.

-Но перегрев экономики произошел еще и потому, что в Латвии было много дешевых денег.

-Я привлекал средства в то время, когда банки этого не финансировали. Это был чисто частный капитал. И таким образом в середине 90-х я показал, что можно привлекать в Латвию такие инвестиции, которые тогда были очень нужны нашей экономике, чтобы создавать те же рабочие места.

А что касается политики, то могу сказать, что за последние 5 лет, и я уже говорил об этом, рассказывая о ситуации в транзитном бизнесе, во-первых, то, что много грузов привлекалось в наши порты, это создало условия для развития многих терминалов. Как я уже говорил, Рижский порт за последние 5 лет удвоил общий грузопоток. А это не один проект – это множество терминалов, которые открывались. И это не те терминалы, которые я лично открывал, но та политика, которую мы реализовывали через железную дорогу, через Министерство сообщения. Это помогало развивать бизнес в Рижском порту.

-Но я знаю, что железнодорожная политика, в частности – в сфере тарифов, как раз и отпугнула некоторые грузы. Например, калийные соли, которые повернули на Литву.

-Извините, это неправда. Если кто-то хочет, чтобы железная дорога работала по тарифам, которые будут ниже себестоимости, то такая политика, увы, невозможна. Мы должны смотреть, какие грузы мы можем брать, а какие – нет. А в целом, если бы политика не была правильной, то грузопоток не рос бы. Но грузопоток рос быстрыми темпами последние годы. В том числе в прошлом году железная дорога имела 56 миллионов тонн – на 4 миллиона тонн больше, чем в 2007 году. А что касается доходов железной дороги, там работает более 13 тысяч человек, и если вначале зарплата там была 300-400 латов, то сейчас – 700-800.

-Но заработная плата росла по всей стране, и в среднем она выросла на 30%.

-Да, но за счет чего? За счет того, что было больше грузов, было больше доходов. И сегодня я встречался с представителями железной дороги, с представителями профсоюзов, и они подтвердили, что у них сегодня есть такая зарплата, что она пока не снижается. Но, конечно, они с настороженностью смотрят на то, что происходит в стране, потому что думают, не будет ли принято то или иное политическое решение, касающееся уменьшения их зарплаты, поскольку зарплата сейчас снижается по всей стране. Так что сегодня эта отрасль работает. А инвестиции, успешные проекты – об этом уже было много сказано. Та же авиация, где в Литве и Эстонии все находится на грани банкротства, у нас все растет и развивается. Мы привлекаем транзитных пассажиров, и это создает экспортный продукт.

-Когда вас слушаешь, создается впечатление, что наша страна – самая процветающая страна в мире. На самом деле мы на грани дефолта, и с каждым днем поступают цифры одна страшнее другой. Вот уже говорят, что ВВП снизится на 22%, с некоторых пор заговорили о том, что осенью могут ввести талоны. Это же реальность! Это результат, с которым люди столкнулись после правления в том числе и вашего правительства. А вы давно в политике.

-Каждый должен отвечать за себя.

-А вы – ответственный политик?

-Я хочу отвечать за то, за что я отвечал. Как министр я отвечал за то, что происходит в моем секторе. И если мы сегодня посмотрим на транспортный и транзитный бизнес, то он сегодня развивается с плюсом. А это значит, что во время кризиса именно этот сектор продолжает поддерживать нашу экономику. А то, что у нас сегодня спад во многих других секторах, то наверняка в первую очередь за это надо возложить ответственность на тех министров и предпринимателей, которые работали в этих секторах.

-Тем не менее это же ваше правительство было у власти. Правительство вашего однопартийца и коллеги Ивара Годманиса. Он руководил правительством долгое время. Наверняка вы был его опорой, его правой рукой. И, наверное, должны взять на себя ответственность за то, что со страной произошло.

-Это же мировой кризис!

-Не только мировой...

-Это мировой кризис, где каждая страна должна смотреть, что она может сделать. Когда Parex banka работал успешно, бывшее руководство успешно держало вторую позицию даже среди скандинавских банков, но даже они не могли предположить, что такой кризис нагрянет сюда. Потому что он начался не в Латвии. Когда рушились структуры Lehmann Brothers и других финансовых гигантов...

-Но это все известно.

-Да, это известно. Но что наверняка надо сегодня сказать – конечно, все могли сделать что-то иначе. Но я рад за то, что именно тот сектор, за который я отвечал, сегодня работает со знаком плюс. И я надеюсь, что именно сегодня транспортный, логистический бизнес, авиационный, туристический – это те сферы, где мы можем развиваться, создавать рабочие места. Потому что важно понять: если в одном месте сегодня нет работы, надо создавать работу в другом.

-Предположим, вы стали мэром Риги. Уже сейчас есть сведения, что Госагентству занятости не хватает средств на пособия по безработице, а вал безработицы так растет, что во втором полугодии нечем будет платить пособия. Ваши действия?

-Правительство должно двигать вперед реформы – это то, что правительство обещало Международному валютному фонду.

-А реально? Вот через месяц не будет денег для безработных...

-Это зависит в первую очередь от нашего сегодняшнего правительства. Я тоже сегодня жду как рядовой представитель парламента, когда они будут двигать вперед эти реформы. И это зависит сегодня именно от правительства. А если я получу поддержку и возглавлю Ригу, могу сказать, что мы очень быстро будем двигаться вперед, чтобы реализовывать проекты PPP (Public Private Partnership), чтобы самоуправления вместе с частным бизнесом могли бы двигать разные проекты вперед. Потому что сегодня, скажем, в строительстве можно создать много рабочих мест, но самоуправление должно продвигать эти проекты вперед. Мы должны не бояться сотрудничества с частным капиталом.

-А какие рабочие места реально можно создать до конца года?

-Во-первых, в сфере туризма – надо заполнить пустые гостиницы.

-И как вы хотите их заполнить – отменить визы в Россию?

-Что касается виз, то сегодня политика Евросоюза в России не разрешает нам в одностороннем порядке отменить визы. Сегодня, кстати, уже принято решение, что россиянам больше не нужны приглашения. И, кстати, по моей инициативе. А это значит, что визу сегодня легче получить. Но мы должны, во-первых, создавать продукты, рекламировать их. У нас есть возможности, рекламируя в том числе Ригу как прекрасный город, как прекрасное место, где есть прекрасная Опера, прекрасные парки и так далее...

-Но тем не менее гостиницы стоят пустые до сих пор. И 85% из них продаются.

-Но извините, как вы можете продавать продукт, не рекламируя его? Сегодня если вы поставите хороший продукт на полку супермаркета, то у вас мало шансов, что этот новый продукт кто-то купит без рекламы. А мы всегда так жили и думали, что туризм сам по себе может развиваться.

-Ага! Я догадалась! Вы Эрику Стендзениексу, который сделал рекламную кампанию вашей партии, хотите поручить рекламу Риги?

-Я не знаю, кто этим будет заниматься. Но я говорил с Бертольтом Фликом – бюджет airBaltic в пять раз больше в секторе рекламы, чем все то, что инвестирует страна.

-Но вы такие льготные условия создали для этой компании! Конечно, у них будет все больше – и рекламный бюджет, и прибыль, и так далее.

-У всех компаний были одинаковые условия.

-Но у двух из них были неодинаковые, и все это знают.

-Многие сейчас говорят, жаль, что у нас сейчас нет дорогих компаний. Но в то время, когда надо было платить тысячу латов, чтобы добраться до Лондона, Копенгагена и так далее, многие не очень-то хотели платить. И после того, когда я привлек Ryanair, когда создал новые условия, только тогда наши люди смогли начать куда-то ездить.

-Однако семь компаний ушли из аэропорта, то есть уменьшилась конкуренция.

-Сейчас многие уходят. Но когда я начинал работать в Минсообщения, оборот в Рижском аэропорту составлял 7 тысяч пассажиров. А в этом году он будет больше 4 миллионов. Это увеличение больше, чем на 500%!

-А сколько дотаций получил тот же аэропорт?

-Дотации идут только на вопросы безопасности. Мы вступили в Шенген...

-Но до вас вопросы безопасности аэропорт решал за свой счет.

-Извините, в 2004 году мы вступили в ЕС, потом мы вступили в Шенген. А это означает, что надо было инвестировать в нашу внешнюю границу со всем миром. Потому что аэропорт «Рига» -- то место, где есть граница Латвии и граница всех тех стран, куда мы летим. А это означает уже мировые условия – что мы должны контролировать наркобизнес, мы должны контролировать уголовный мир, мы должны бороться с этими явлениями. И для этого государство, конечно, должно было инвестировать в это. И это не только вопрос аэропорта. Аэропорт – это внешняя граница Латвии.

-(Вопрос радиослушателя.) Насколько у господина Шлесерса деловые качества превалируют над партийными? Вот он был у власти – своего человека поставил в аэропорт, хотя против подписались тысячи, там нормальный человек работал. Потом в Latvijas Valsts ceļi своего человека поставил... Понимаете, не зря говорят, что он, как бульдозер, все подминает. Квалифицированный человек, неквалифицированный – но Первая партия и так далее.

-Что касается политики, когда выборы проходят в других странах... Вот недавно были выборы в Америке, и когда Обама их выиграл, то сразу многих республиканцев сменили демократы. У нас такого нет. Но в любом случае я могу сказать, что я всегда поддерживал и буду поддерживать позицию, что если у тебя есть политическая власть, то ты должен влиять на процессы.

Когда я стал министром транспорта в первый раз, я практически не контролировал то, что происходило за рамками Минсообщения. Все предприятия были как бы на другой орбите, они работали как хотели. И я сотрудничал со всеми. С теми, с кем мы нашли общий язык и кто поддерживал стратегию, мы продолжили работу. Там, где люди считали, что у них другие цели, мы, конечно, не могли продолжать сотрудничество. Но я считаю, что каждый политик, если он имеет поддержку у народа, он должен в рамках этого мандата тоже руководить тем, за что на него возложена ответственность.

-Вы пришли в политику уже состоятельным человеком. Принято считать, что сращивание политики и бизнеса – это и есть олигархия. Вы себя считаете олигархом?

-Видите ли, олигархи – это те, кто не находится в открытой политике, кто лоббирует интересы бизнеса, не находясь в политике. Я последние 10 лет нахожусь в политике, последние 10 лет я реально был и в парламенте, и в правительстве. А это означает, что я всегда открыто лоббировал те вопросы, которые я лоббирую.

-Кстати, вы начали свою политическую карьеру с того, что обличали олигархов – Лембергса и Шкеле. И по телевизору, и документики какие-то доставали... Хотя во время «юрмалгейта» вы с ними были в хороших отношениях. А в каких вы с ними сейчас?

-Что касается политической деятельности в конце 90-х – да, у меня были конфликты и с Лембергсом, и со Шкеле. Но могу сказать, что сегодня, когда страна в кризисе, народ должен поддерживать всех, кто может что-то сделать. И так получается, что несмотря на все конфликты, которые у того же Лембергса были, его народ поддерживает в Вентспилсе. Шкеле вот уже 7 лет как ушел из политики, он занимается своим бизнесом. А я в политике уже 10 лет. Так что 6 июня будут выборы, и народ действительно сможет либо поддержать Шлесерса, либо нет. Потому что сегодня так интересно все сложилось. Многие говорят, Шлесерс такой или Шлесерс сякой, а реально Шлесерс сегодня предлагает что-то совсем конкретное, есть конкретика. А другие люди, увы, сейчас не предлагают. Они просто пробуют каким-то образом позиционировать себя так: мы против Шлесерса, мы не хотим, чтобы Шлесерс был у власти. Почему? А потому что им надо будет работать...