Давно правящее титульное большинство так старательно не подчеркивало второсортность некоторой части жителей Латвии. Предстоящие выборы вносят сумятицу в ряды национальных политиков, и, такое ощущение, что чем ближе осень, тем большая паника их охватывает от смены козырей в политической колоде.

Конечно, у нас в стране еще 20 лет назад вполне сознательно и недвусмысленно был проведен водораздел между латышами и так называемыми «русскоговорящими» (хорошо что вообще - говорящими) Как только 3 марта 1991 года состоялся опрос жителей Латвии «Вы за демократическую и государственно независимую Латвийскую Республику?». Тогда именно за такую Латвию проголосовало 73,68% из 87,57% (1 902 802 человек) населения. Так что, можно сделать вывод, что русские довольно решительно поддержали латышей в этом вопросе.

И на этом их миссия на тот момент закончилась. Мавр больше никого не интересовал, поскольку он сделал свое дело. Тем, кто тут был закреплен исторически, скрипя зубами выдали латвийское гражданство, остальных выстроили в очередь на фиолетовые паспорта, свидетельства о знании латышского языка, круглые и квадратные печати, поражение в правах и прочую атрибутику, которая должна была сразу указывать - вот эти - чужие. Второй сорт. Отра шкира.

Второсортность периодически брезгливо подчеркивалась, чтобы держать в узде. Принятием какого-нибудь нужного закона, высказываниями в прессе и Сейме в адрес «оккупантов» с указаниями Бога и порога, игнорированием русского языка даже в этикетках лекарств (ну вот на английском, литовском, эстонском есть, а на русском - нет) и другими постукиваниями хлыстика по сапогу. Знайте свое место. Ну и «второй сорт» знал.

То, что кто-нибудь когда-нибудь из представителей этого сорта может проникнуть в святая святых - правительство Латвии, даже не обсуждалось - по дефолту. Даже, когда в 2002 году в парламент страны попали 25 представителей объединения ЗаПЧЕЛ - четверть Сейма – правительство формировало Новое время и «народники». Вопрос о работе «пчел» в Кабинете министров даже не ставился, как что-то совершенно неприличное, об этом было сразу и недвусмысленно заявлено. Пусть знают свое место вместе со своим электоратом невразумительного происхождения. Да и страна в безопасности, тем более.

Как-то постепенно все с этим сжились, одни привыкли к удобным креслам и ручному электорату, другие тем временем выучили язык, получили гражданство, открыли свой бизнес, что-то само собой отпало, в общем более-менее устаканилось и цивилизовалось. Титульные политики расслабились и потеряли бдительность.

И не заметили, как «русские» взяли Ригу.

«Центр согласия», старательно бросавший зерна на вспаханную «пчелами» землю, во многом состоящий из бывших «пчел», только учевший ошибки, менее радикальный и более буржуазный. Где надо - довольно резко высказывающийся (Урбанович), где не надо - умеренный и лояльный (Ушаков). Он нравится и русским, и многим латышам. Они не носятся с языком и гражданством, но всегда недвусмысленно как бы подчеркивают, что «своих» в обиду не дадут. «Своих» это устраивает. Избиратель прощает им многое только за то, что ведут себя уверенно и по-хозяйски. Это импонирует.

Сначала национальная элита переругалась и перепугалась, что было видно и по латышской прессе. Все буквально бились в истерике - русские в Риге! Как будто до этого в Риге русских не было - тот же ЗаПЧЕЛ уже был в коалиции в Рижской думе и никто от этого не скончался. Но тут все серьезнее, потому что все увидели за русским мэром «русскоговорящего (или даже – шаусмас! - прорусскомыслящего) премьера». А там и до России - рукой подать. И если ЦС получит треть мандатов в Сейме, с этим нельзя будет не считаться.

И те, кто начнет с этим считаться раньше, тот и МА-ЛА-ДЕЦ. А в прагматичности и здоровой крестьянской смекалке первому сорту отказать трудно. Страна в преддефолтном состоянии, правительство сучит ножками, судорожно нащупывая дно ямы, надо бы кого-то назначить ответственным.

Первым с этим предложил считаться бывший серый кардинал Репше, изгнанный отщепенец «Нового времени» Дан Титавс, который вдруг заявил, что «русских пора пустить во в власть». За наигранной небрежностью и нарочито циничной снисходительностью фразы («пустить во власть» - какой-то новый уровень посвящения в «свои») высовывает ушки нацио-рацио – а не назначить ли нам нового крайнего?

Вслед за Титавсом, смущено зачесал в затылке министр юстиции Марек Сеглиньш: не все правильно «в датском королевстве» в отношении русских было 20 лет, как вдруг ВНЕЗАПНО выяснилось. Не против он русских в правительстве. Вот не против, понимаете. Пусть поучаствуют, вроде как тоже по цвету кожи не отличаются. И выглядят вполне прилично, костюмы носят, галстуки...

И даже национальное объединение с безнадежно-пышным названием «Единство» уже не так категорично. Хоть Солвита Аболтиня, боссиха «Нового времени» с трибуны съезда и призналась, что случае победы ЦС на выборах «мы потеряем государство», но возможно, придется сотрудничать с ними...

А как же потеря государства? Или война войной, а обед по расписанию?

Проводя поверхностный лингвистический анализ сказанного Аболтиней, можно выделить пару моментов. Кто такие «мы»? И что значит «потеряем государство»? Латышская часть электората, которую намерено окучивать на выборах «Единство», Латвию уже потеряла - в магазинах польские, китайские, литовские, эстонские товары. Да и сами магазины, и не только они - давно принадлежат иностранцам.

Или Солвита Аболтиня всерьез думает, что Урбанович с Ушаковым придут к власти и побегут подавать заявление на вступление в СНГ? Смешно.

Значит, фразу стоит понимать буквально - «мы» - это сама Солвита Аболтиня, Гиртс Валдис Кристовскис и другие. «Потеряем государство» - то есть они потеряют власть. А нам-то что за печаль от этого? Народ, похоже, давно этого ждет - не дождется, судя по последним опросам, где депутатам не доверяет 85% жителей.

Поэтому один из лидеров «Единства» и борьбы противоположностей вынуждена была констатировать – государство государством, а политика – политикой. Не исключена возможность сотрудничества с ЦС, на всякий случай предупредила всех Аболтиня.

Правильнее было бы сказать так – исключена возможность не сотрудничать.

И Солвита Аболтиня, и Гиртс Валдис Кристовскис, и все остальные вдруг догадались, что правила игры слегка скорректировались. Пока 20 лет национальные политики, занимались дележкой постов и денег, не замечая суетящегося внизу народца, они просмотрели, как хаотичная суета постепенно стала превращаться в какое-то направленное движение. Вовремя, надо сказать, заметили. Пока это движение не стало силой и смело их с пути, нужно его обуздать, а стало быть подружиться. Прикормить. Дать пару портфельчиков. Проявить лояльность и терпимость. Сделать вид, что это не «второй сорт». Что тоже люди, в конце-концов.

И по-прежнему все еще никто не думает – а будет ли обратное «сотрудничанье»? Процесс-то двусторонний.

Но на всякий случай, пока государство не совсем еще потеряно, лидеры трехголового Горыныча заготовили для него новую обертку – блестящую, шуршащую, ослепительно яркую и национальную, как мечта. «Мы хотим, чтобы Латвия была национальным, европейским и демократическим, здоровым и уверенным в завтрашнем дне государством 21 века. Государством, где люди смогут осуществить свои жизненные цели, быть свободными и успешными» - сказано в декларации о создании объединения «Единства».

Ну кто ж откажется в сказку попасть?