В авторской программе Татьяны Фаст — журналист, кинокритик, сценарист, председатель Национального Совета по радио и телевидению Абрам Клецкин. Поводом для встречи стал новый закон о радио и телевидении, который пока находится в стадии утверждения.

- Зачем понадобился новый закон, ведь жили много лет по старому?

- За последние годы настолько изменилась сама жизнь, настолько изменились технологии, условия жизни, что нелья уже жить по-старому. Простой пример, в старом законе сказано, что он не относится к СМИ печатным, а дальше указано — и их электронным вариантам. А тут такая небольшая деталь... Как известно, по закону о рекламе, в Латвии запрещено в радио и телевизионных студия передавать рекламу алкоголя, а в печати — нет. Значит, и в ее электронных версиях это разрешено.

-То есть, мы в печати не имеем право давать рекламу алкоголя...

-Напротив, имеете. Но при этом, поскольку к вам не относится Закон о радио и телевидении, вы можете рекламировать что угодно и в своих аудио-визуальных средства, то есть в интернет-версии издания. В то время, когда действовала старая редакция закона, интернет не имел такой роли, как сейчас. Надо, сказать, что в ближайшие 5—7 лет интернет станет основной средой распространения информации в массы. Между прочим, с этого года начинается переход на новый вариант интернета, скорость которого такова, что полнометражный фильм можно передать за 10 секунд. Фактически мощности этого канала будет безграничны.


-Вы хотите сказать, что это — главная причина, почему нужен новый закон?

-Это одна из причин. Есть целый ряд причин, связанных с тем, чтобы понять, как осуществлять контроль. У нового закона длиная история, но очень короткая биография. Его начали разрабатывать 6 лет назад, и он дошел до первого чтения. А на втором чтении, когда учитываются различные поправки, изменения, оказалось 400 поправок, и их «не переварили» депутаты, и на этом все кончилось. Почему? Потому что у каждого был свой вариант, и получился большой скандал. Но сейчас мы подали в комиссию Сейма законопроект, в котором полное согласие.

-Насколько я понимаю, в этом законе остаются полномочия Национального совеста по радио и телевидению, который Вы представляете?

-Мы являемся контрольной организацией, в смысле выполнения законов. Не только этого, о котором речь, но и закона о рекламе и ряда других. В остальное мы не вмешиваемся. Кстати, раньше мы еще наблюдали за расходованием средств и их распределением между общественным радио и телевидением.

-Вы ведь недавно возглавляете этот совет, а уже успели нарваться на такое количество скандалов. Видимо, не очень приятна Ваша роль. Политики часто упрекают Вас в том, что Вы слишком независимы от них. А вот вещательные частные компании считают вас чуть ли не партийным цензором. А кем Вы сами себя видите в этой роли?

-Если меня кто-то и считает цензором, значит, он совершенно не имел со мной дела. Я абсолютно не вижу себя в такой роли. Кстати, мы выдвинули еще третью задачу в законопроекте — мы координируем действия всей отрасли по ее развитию. К примеру, этот же закон разработали, чтобы он помогал развиться. Мы думаем сейчас о том, как сделать, чтобы коммерческие радио и ТВ могли бы получать государственные средства, если они выполняют задачи, которые имеют государственное значение. Мы заинтересованы поддерживать местные производства — поскольку появилось много иностранных интернет-компаний, которые практически уничтожают наши.

Мы считаем, что телевидение, радио — часть национальной культуры, и нельзя их отдать на откуп свободному рынку. Поэтому ищем возможности поддержать не только общественное радио и телевидение, но и общественные.


-Значит, если Мэрдок у вас попросит субсидии — вы не дадите, а если радио «Балтком», то можно будет рассматривать этот проект?

-Вполне возможно. Также могут к нам обратиться и продюссерские компании. На самом деле, очень важно в малых странах сохранить свое местное производство при современном развитии

электронных средств массовой информации. Потому что часто проще и дешевле купить импорный продукт, программу, уже обкатанную, чем сделать свою. Этого допускать нельзя. Теперь резко увеличивается присутствие в Латвии больших иностранных компаний, которые постепенно уничтожают местные.

-До сих пор было так, что финансирование общественных СМИ шло из бюджета, по распоряжению правительственной коалиции. Нужно было каждый год запрашивать сумму. Это в определенной степени ставило в зависимость от политиков. Что нового в принципе финансирования в новом законе?

-Первое, что мы предложили: финансирование будет в виде определенного процента от ВВП. Как это делает, к примеру, министерство обороны.

-До сих пор у коммерческих радио и теле компаний был повод обижаться: если общественные компании жили за счет бюджетных средств и рекламы, то коммерческим приходится выживать только за счет спонсорства и той же рекламы. А что теперь может измениться в этом смысле?

-Во-первых, общественное радио и тв имеют право размешать не более 10 процентов рекламы в час, а коммерческие — в два раза больше. То есть, это уже немного выравнивает финансовые условия существования. Во-вторых, общественные радио и телевидение обязаны выполнять государственный заказ, который не приносит особых доходов. К примеру, сейчас мы разрабатываем проекты детских передач. Ведь у нас их практически нет. Второй госзаказ — это национальная культура, высокая культура, канал «Классика», к примеру. И мы будем оплачивать эти программы. Раньше считалось, что все, что звучит на общественном радио — национальный заказ. Теперь заказом считается то, что я перечислил, а там, где идет программа на рекламном поле — государственные субсидии использоваться не будут. Так что мы думали о том, что бы все радио и телеканалы работали примерно в одинаковых условиях.

-Мы уже говорили о том, что развитие интернета стало толчком к созданию нового закона о радио и телевидении. А как там будет контролироваться та же реклама?

-Мы не собираемся контролировать все поле интернета, а только интернет-медиа деятельность. Допустим, такой большой портал, как Draugi.lv — мы его не трогаем. Это частные, внутренние вещи, работающие, как клубы. Мы в частную жизнь не вторгаемся.

- Не могу не затронуть тему, в которой Вы оказались задействованы — демонстрация документальных фильмов, в частности, «Система Путина». Столько было вопросов, главным образом — кто и кому звонил, чтобы снять с эфира этот фильм?

 — Во-первых, не было речи, чтобы фильм снять с эфира. Но скандал был, и перессорил он и МИД, и посольство, и всех политиков. Хотя все это — выеденного яйца не стоило. Речь просто шла о том, чтобы перенести показ, чтобы не оскорблять чувства тех, кто участвовал в этих выборах.

Звонок в эфир:

-Что вы делаете, чтобы поднять духовность народа при всем том негативе, который льется из всех СМИ?

-Мы не имеем права вмешиваться в работу СМИ. Но мы можем воздействовать посредством государственного заказа. Считаю, что СМИ должны критиковать, другое дело — должны показывать людей и дела, которые вызывают уважение, и дают надежду на то, что все можно менять в жизни. А у нас принято, чтобы СМИ выполняли роль сторожевой собаки, создавали сканадал. Когда идет скандал, ищут виноватого, а надо искать причины. Главная функция всех СМИ — помочь своим читателям, слушателям понять, что происходит. К сожалению, отрицательная информация лучше продается. У нас в бедной Латвии нет качественной дорогой аналитической печати. Просто мы не можем это себе позволить. И еще — у нас большой кризис профессиональной журналистики. Сегодня быстро растут «револьверные» журналисты — побежал, написал, выпустил. Ему просто некогда подумать. А, кроме того, нет спроса на серьезную журналистику.

-А что касается самого совета, по какому принципу он будет создаваться впредь?

-Мы добиваемся того, чтобы ни в коем случае, не по партийному принципу. В совете должны работать только профессионалы в той или иной области. Тогда будет легче решать наши проблемы, понимать, чем и как мы сможем помочь СМИ, не только общественным, но и коммерческим, и, конечно, влиять на качественный рост радио и телевидения.