-Звонок в студию: Латвия пытается пиарить образ технологически развитой страны. А ведь наше образование больше ориентировано на гуманитарную и академическую сторону, а среднее и специальное образование забыто. Кто же будет становиться к станкам? Не художники же.

-Насчет бренда Латвии, как высоко технологической страны, конечно, это смешно. Чтобы готовить людей для работы на станке, надо эти станки иметь. У нас с промышленностью не все в порядке, по сравнению с советскими годами. В целом, Вы, конечно, правы, пиарить государство в такой форме, в которую никто не верит, – это дает обратный результат и превращается в демагогию. Были попытки пиарить Латвию, как центр Балтии в плане науки, культуры и торговли – это несерьезно.

-Звонок в студию: Я общаюсь со многими знакомыми из России и рассказываю им, что у нас происходит. Так кому они поверят, мне или заказной рекламе? Самый лучший пиар – это нормальные человеческие отношения между людьми.

-Конечно, люди верят реальным наблюдениям. К сожалению, не только в Латвии, но и в нашем иррациональном мире, поняли, что за счет территориального брендинга можно заработать. Латвия в этом случае не исключение. По существу Латвии и Риге есть, что показать, ведь Рига является мировой столицей югендстиля. В мире нет аналогов нашей архитектуры, но это не используется для создания имиджа, потому что легче строить свои проекты вокруг синих коров, чем развивать уже существующие материалы. Это то же самое, если бы Париж не гордился Эйфелевой башней, Москва – Кремлем или Санкт-Петербург архитектурой классицизма. Благодаря стараниям профессора Крастиньша, в мире уже признана уникальность Риги. Однако латыши, которые сейчас у руля, сознательно все это игнорируют, потому иначе им нечего будет поделить между собой.

-Почему нельзя взять то, что есть и развивать это? Разве не хватит всем денег?

-Я эту тенденцию объясняю довольно резко – с точки зрения развития моего народа. Наша история ещё очень короткая – только 200 лет.

-Звонок в студию: У меня дочь заканчивает 12ый класс. Из её выпуска (25 человек) 85 процентов готовятся к отъезду. Что же происходит?

-Если народ не может создать свой образ, он не может организовать ни культуру, ни политику, ни экономику.

-Недавно одного Латвийского ученого, много лет живущего и работающего в Швеции, лишили латвийского гражданства. Швеция предложила ему свое гражданство, а Латвия лишила его латвийского гражданства.

-Для меня это очень важный вопрос, потому что в 2003 году я отказался от Латвийского гражданства. К сожалению, мне не дали гражданство России, я обращался тогда к президенту Путину. Я не чувствую себя гражданином Латвии, но официально являюсь им. В1993 году я создал первый в Восточной Европе научный центр по развитию мультикультурализма. Нас пытались неоднократно уничтожить, в конце концов, и уничтожили. Я обращался и к президенту страны и к генеральному прокурору, но везде получил отказ, они были в курсе дел. Латыши то строят Латвию для латышей, поэтому они были только рады, что меня преследуют. Мультикультурализм очень тесно связан с имиджем страны. В 2003 году, как раз, когда меня преследовали, и я отказался от гражданства, в нашем Министерстве Иностранных дел и в Кабинете Министров обсуждался вопрос, в каком плане мы можем представить себя миру, чем мы интересны. Правительство поручило дипломатам опросить коллег в других странах, следить за СМИ за рубежом. Эти дипломаты писали в отчетах, что Латвию как раз ценят и уважают, как мультикультурную страну. Были предложения пиарить государство именно с этой позиции. От этого сразу же отказались в правительстве. Такая вот парадоксальная ситуация.

-Звонок в студию: как оценивают деловые качества латвийских жителей на западе и в той же России?

-Я могу рассказать о мнении России, поскольку в Советские годы я работал в Академии наук и был ученым-секретарем редакционно-издательского совета и подготавливал планы издания научной литературы в Латвии. Эти планы сначала отправлялись на утверждение в Москву. В то время нас уважали, как интеллигентную и культурную страну. У нас был огромный потенциал. Сейчас все изменилось. Все эти 20 лет, когда главная задача Латвии была лаять на Россию, повлияли и на мое поколение, которое сейчас спрашивает у меня: «Что у вас там творится в Латвии?». Не говоря уже о молодежи, которая слышала только о плохом отношении Латвии к России.

-Звонок в студию: Над нашей страной смеется вся Европа. В государстве нет единства, многопартийность говорит о разрозненности. Имидж Латвии – страна дебилов. Такое ощущение, что Латвия нужна русским, а латыши готовы продать её за три копейки.

-В моем лексиконе преобладают другие слова – уроды, уродство. Ну что я могу сказать, народы не живут вечно. Судьба латышей в их руках. Репутация моего народа, конечно, очень печальная. Можно ещё вспомнить немцев, которые планировали после окончания второй мировой войны уничтожить латышей, как некачественный народ. Нам есть, о чем задуматься.

-Мне довелось вести репортаж с улицы 13ого января, где я видел группы людей – русских и латышей. Не было никакой разрозненности, все шли вместе. Как такие события, как 13 января сказываются на образе стране?

-В связи с экономическим кризисом в тот период, акции протеста проходили во многих странах. Поэтому эти события в Латвии и Литве как раз таки могли позитивно позиционироваться. Печально другое, на образе нашей страны очень плохо отразилось событие 2003 года, когда американцы напали на Ирак. Тогда вся западная Европа в знак протеста вышла на улицы. В истории Европы это был день самых массовых демонстраций. Здесь же в Восточной Европе, которая лижет одно место американцам, была тишина. Я занимаюсь европейскими делами, и знаю, что мы потеряли свой авторитет. Сейчас многие западные интеллектуалы говорят о качестве Восточной Европы, в том числе и Балтии. Они открыто говорят, что мы тянем назад Европейский союз. Так что, если говорить о престиже Европейских стран, здесь деление очень четкое – Восточная и Западная Европа, потому что нас разделяют тысячи лет. Они христианство приняли на тысячу лет раньше. Это все сохранится навечно. Если мы хотим играть с Западом, то нужно это учитывать. Народ должен уважать сам себя, надо жить спокойно и работать, а не наблюдать за имиджем. Как, например, финны. Они все эти 20 лет работают, экономический всплеск у них начался только в начале 90х. Я обычно сравниваю, что за 20 лет сделала Индия, Турция, Финляндия, Ирландия и что – Латвия. Просто надо работать.

-Недавно президент Латвии Валдис Затлерс во время визита в Польшу получил награду, как государственное лицо, которое заботится о своих гражданах, способствует увеличению роли Евросоюза в мире. Как Вы можете это прокомментировать?

-Во-первых, награды всегда дают, когда президенты приезжают в какую-то страну. Это дипломатия и традиции в данной сфере. Причины, по которым его наградили, вызывают иррациональное и несерьезное отношение. Я люблю государственный пиар, сам в этом деле стараюсь помочь Кремлю. Вокруг нашего президента постоянно происходит суета. Государственный пиар в Латвии несерьезен. Беда в том, что в нашем государстве никто из политиков не хочет учиться, специалистов привлекают неохотно. Шлесерс был первым, в пиар кампании которого участвовали специалисты.

-Латвия сейчас получает помощь от международных доноров, наше правительство утверждает, что это необходимо, чтобы выжить. Однако президент соседней Литвы Даля Грибаускайте недавно заявила, что обращение к международным донорам – это проявление политической импотенции.

-Да, хозяйственная, политическая, экономическая и интеллектуальная импотенция. Я не финансист, но я понимаю, что здесь мы влезли в какие-то долги, которые нужно будет отдавать другим поколениям. Это не то, что Норвегия, которая наоборот обеспечила своих пенсионеров на несколько поколений вперед. Это очень тяжелый вопрос, который будет отражаться на будущем поколении. Думаю, со временем нам дадут что-то произвести, чтобы вернуть деньги.

-Как вы относитесь к заявлению Домбровскиса о том, что Латвии не грозит сценарий failed state или «провальное государство»?

-Этот концепт о неудавшихся странах является глобальным. В мире около 70-80 стран, от которых нет никакого толка, они угрожают остальному миру в плане миграций, финансовых и экономических преступлений. Это явление очень тяжелое. К Латвии, как к failed state относятся уже давно. Я это заметил по статьям - прямо, конечно, никто не говорит, но дают понять, что это неудавшаяся страна. Рано или поздно кому-то придется решать, что с ней делать. В мире из-за политкорректности открыто только Нигерию называют неудавшейся страной, ещё иногда упоминают Афганистан.

-В какую сторону нам нужно двигаться, чтобы улучшить свой образ?

-Я могу ответить, исходя из своей работы. Я не встречал студентов, которые не понимали бы всю сложность ситуации в стране. Понимание – это уже что-то. Хорошим является то, что люди, которые хотят работать, могут уехать. Они не вынуждены сидеть в закрытой стране, как это было в советские годы. Позитивно и то, что молодежь не отличается от молодежи в других странах. Они живут по своим законам. Разрыв между поколениями в этом плане очень существенный. Положительного образа можно добиться только с годами, потому что сейчас мы довели все до такой кондиции, когда реабилитация будет долгой.