-Вы преподаете в университете предмет «сравнительная психология». Это предмет, где сравнивается поведение животных с поведением человека?

-Психология такой предмет, который проявляется только в поведении. Нам трудно понять, что думает какое-то животное, поэтому мы можем только смотреть, как оно себя ведет: подняло лапку, помахало хвостиком или оскалило зубы.

-Давайте сравнивать с политиками?

-Если думать о политике и о животных, то на самом деле, биологи знают, знают и многие сравнительные психологи что социальная жизнь человека – это тоненький слой на мощном биологическом, который хранится у человек глубоко внутри и часто проявляется и в реальной деятельности. Если мы посмотрим на политиков, то увидим многие аналоги в мире животных. Кстати, у животных есть политики. Например, у крупных обезьян – павианов. У них есть Саэм или Сенат, это мудреные опытом павианы, которые являются лидерами. Они уже не участвуют в драках, не претендуют на место в иерархии, но вся группа слушает этих павианов. Они определяют, куда идти. Когда группа видит леопарда, собирается сенат, который решает, как его обойти. Как туда избирают? У нас в Латвии выборы, конечно, происходят демократично, у людей есть время подготовиться к выборам. У животных другой метод. Они выбирают лидера, эти выборы могут происходить каждый день. Если лидер не выполнил обещание, данные всем остальным, появляется другой лидер. Это происходит и волков, у лошадей, у львов. Бывший лидер может стать рядовым членом своей ячейки, а очень часто, когда животные бьются за лидерство до последней капли крови, например, волки.

-Наблюдая нашу латвийскую политику, с кем Вы можете сравнить наших политиков? Вы вот перечислили обезьян, лошадей, волков.

-Понимаете, человек отличается от животных тем, что он социален. Мы учимся у других, копируем других. Психика у людей развита, поэтому мы не совсем, конечно, животные. Политика имеет корни в животном мире, главная задача любого животного – это оставить свой генотип следующим поколениям, обеспечить его выживаемость. На это направлено лидерство у животных. Я думаю, человек бессознательно тоже к этому стремится. Например, лягушки жерлянки. У них есть главный самец, который поет и завлекает самок, а вокруг главного самца плавают другие маленькие самцы-сателлиты, которые не поют. У нет шансов в борьбе, но они перехватывают самок, которые идут к главному самцу. Т.е., большой самец работает на ресурс, а маленькие лягушки не то, чтобы паразитируют, но продвигают свои идеи.

-Можно сравнить с выборами, как один локомотив проводит всю партию.

-Я, конечно, в политике не эксперт, но у лягушек бывает так, что лидер привлекал, привлекал всех этих самок, а сам то ничего и не добился – всех самок перехватили.

-Наши политики отчаянно держатся за власть. Можно ли провести аналогия с инстинктом самосохранению у животных?

-Я хочу напомнить один хрестоматийный момент, который описывает во многих учебниках. Неизвестно, был ли он на самом деле. Группа ученых изучала шимпанзе. Они исследовали иерархию, взаимоотношения в группе. Исследовали, исследовали и уехали, оставив после кучу мусора. Когда они приехали в следующий раз, обнаружили удивительную вещь. Маленькая забитая обезьянка самец поднялся на самый верх иерархии. Как? Если говорить о людях, то можно это назвать невероятным карьерным ростом. Оказалось, что этот самец обнаружил на свалке две канистры бензина. Он с ними ходил. Как только дело доходило до конфликтов, он брал канистры и начинал барабанить ими друг о друга. Все остальные обезьяны сразу начинали считать его главным, только бы он перестал так делать. Таким образом, он молниеносно взобрался на вершину карьерной лестницы.

-Звонок в студию: Предыдущий гость сказал, что по плану жить плохо, надо наслаждаться жизнью. Можно сказать, что наши политики испытывают абсолютный животный оргазм.

-С точки зрения биологии, как и во многих религиях, кстати, говорится – нужно оставить свой генотип в следующем поколении. Если это перевести на уровень народа, страны, то это сделать так, чтобы люди, живущие на этой территории, не вымерли. А почему нас вообще должны заботить другие люди? Потому что огромная часть генотипа у нас общая. Простыми словами говоря, мы с вами кровные родственники. Заботясь о чужом генотипе, мы заботимся о своем. Разделение является социальным, ведь когда-то у нас был один общий предок.

-Звонок в студию: Я хотела бы поправить женщину, которая звонила до этого. Гость, наоборот, говорил о том, что белая раса ничего не планирует и живет по принципу получения удовольствия.

-По поводу удовольствия, я хотел бы сказать, что оно, конечно, придумано. Природа могла бы и не использовать это. Однако природа использует форму удовольствия, как награду за то, что мы делаем правильно. Это применимо ко всем животным, в том числе и человеку. Природа вознаграждает за то, что человек пытается сохранить свой генотип. Иногда люди начинают испытывать удовольствие от других вещей, например, оттого, что сделали кому-то плохо. Есть люди, которым трудно получать удовольствие напрямую (от воспитания детей, еды). Обычно в природе через несколько поколений гены исчезают из оборота. Человек, который не любит своих детей, нет у него детей. Одно поколение прошло, нет его генов. Происходит мощный отбор. С великой точки зрения биологии, мы с вами – это машина, а водитель те самые задачи, которых никто не знает.

-Звонок в студию: Я слышал мнение, что люди на данный момент потеряли механизм естественного отбора и практически все неполноценными представители этого вида имеют возможность оставлять свое потомство. Т.е. человечество засоряется некачественными продуктами.

-У всех видов законы общие. Я бы не сказал, что они перестали действовать, они стали другими. Может быть, они подталкивают эволюцию в другое русло. К примеру, людям больше не нужно бегать с дубинами, догонять кого-то или убегать, но эти механизмы регуляции стали другими. Кстати с эволюционной позиции, наиболее лучший - это не самый умный, не самый богатый, а самый успешный в плане выживаемости его потомков. Многие об этом забываются и заботятся только о себе, а победа осуществляется только благодаря детям. Поэтому в Латвии отбор не работает.

-Звонок в студию: Кстати, разведчик Абель любил устраивать встречи в зоопарке. Если посмотреть на олигархов – Березовского, Абрамовича – они меняют жен, рождаются дети. Видимо они действуют по принципам эволюции как Вы говорите. Если же посмотреть на интеллектуально развитых людей – ученых, профессоров, как правило, один, два ребенка, а может и вообще нет. Эти люди посвящают себя работе. Общество деградирует, потому что занято больше сегодняшним днем, своим личным успехом.

-По поводу разведчика, по отношении к животным проявляется человек. Так что, наверное, не так прост был Абель, устраивая встречи в зоопарке. Относительно других вопросов, у политиков тоже должна быть цель, как и у биолога, сохранить численность и разнообразие вида. Механизмы такие же, как при сохранении любых других видов. Им должно быть хорошо.

-Скажите, а зачем в Латвии выращивать болотных черепах?

-Болотные черепахи истинные обитатели Латвии. Они тут были много тысяч лет назад. Потом сюда пришли люди. Надо сохранять тех, кто жил до нас. Менталитет черепахи близок менталитету латвийского гражданина. Они спокойные, их трудно вывести из себя, она ни на кого не нападает. Если происходят неприятности, стратегия у болотной черепахи одна – перетерпеть.

-А чем-то можно вывести болотную черепаху из себя? Не кормить, к примеру?

-Нереально. Если не кормить, то она погибнет через какое-то время. Хочу отметить, что без еды три месяца – легко. Сейчас будет лед, так черепаха без кислорода и дыхания месяцев семь может выжить.

-Проводя аналогии, наших граждан можно не кормить, они вымрут, но протестовать не будут.

-Ну, нет. Они готовы переждать до лучших времен. Наши черепахи Латвии – это самые северные черепахи. Они бойцы на фронте. Почему мне нравится заниматься животными – каждый день происходит что-то новенькое. Например, их интересных событий – растут наши черепахи, которые в этом году размножились. Самое главное, я получил подтверждение из Германии, что, как минимум, три из них латвийские.

Ещё мы поймали пиранью. Сначала все отнеслись к этому, как к казусу, а потом выяснилось, что в других странах, к примеру, в Испании они живут в озерах. Они уже были неоднократно пойманы в Украине. Откуда они взялись? Мы уверенны, что это из аквариумов. Почему именно пираньи? Это загадка. Можно, конечно, поискать какого-нибудь террориста, который вредит Латвии пираньями.

-Звонок в студию: Ваш коллега господин Лидака был таким приятным, интересно рассказывал о животных а, попав в Сейм, стал злым, кричит на всех. Скажите, смена среды обитания на животных тоже так плохо влияет?

-Я знаю господина Лидаку достаточно давно, с тех пор, когда мы ходили по болотам за лягушками. Он хороший парень. Вы понимаете ведь, что любая деятельность требует определенного поведения.

-Звонок в студию: Эволюция означает оторваться от зоологической базы, развиться во что-то новое или вернуться туда, откуда мы ушли?

-Как биолог, я претендую на более примитивные цели существования живого существа. Цели могут быть сформулированы следующим образом – для нас, как для живых существ, главная цель сохранить свой генотип. Моя цель, как человек – жить долго и счастливо. Если говорить о китайцах, то изначально происходит увеличение вида, а потом ожесточается отбор. Перенаселение всегда чревато. Природа так устроена, что замкнутые цивилизации обречены на гибель. Человек научился взламывать естественное удовольствие, добиваться его искусственным путем с помощью наркотиков, сигарет, алкоголя – это ведь можно назвать регуляторами отбора.

-Вы работаете, как профессиональный психолог, помогаете людям найти работа. Как дела обстоят сейчас?

-В Латвии не работают многие методики, которые работают во всем мире, поэтому мы стали ковыряться в этом сами. На основе этого сложилась своя система. Мы шли к этому научным путем. Биолог в лесу не придумывает зайца, а он обнаруживает его, исследует, а потом называет зайцев. Наш подход близок к этому. Система очень проста. Мы систематизировали виды работы, которые есть в мире, их оказалось четыре: работа по найму; создание рабочего места с нуля, когда цель есть, а места нет; далее - есть место, нет организации; последнее - ничего нет, ни места, ни организации. Мы нашли, что надо сделать для каждого из этих видов, чтобы получить работать. Оказывается, прием на работу – это субъективный процесс. Работодатель сравнивает претендента на место с тем образом идеального работника, который есть у него в голове. Когда мы это поняли, мы рассматривали ошибки у людей. Теперь мы знаем довольно много.

-Как нашим политикам можно создать рабочие места?

-Рабочие места сделают только в том случае, если это будет выгодно тем, кто собирается это сделать. Многие, когда идут устраиваться на работу, думают о своей выгоде, своем интересе, а надо думать о том, какую выгоду благодаря тебе получит работодатель. Кризис – это барахлящая машина. Она дергается, пускает клубы, но все равно едет. Она все равно остается машиной. Во время кризиса при устройстве по найму мы советуем максимально показывать свое сходство с идеальным работником, во второй ситуации – создать рабочее место с нуля можно тем, кого не берут работать по найму. Самое главное, что во время кризиса на этом месте не будет конкуренции. Третье – углубляться туда, где наиболее плохо, четвертое – придумывание идеи, как таковой.