-Господин Вилкс, не так давно вы выступили с заявлением, что в Латвии следовало бы начать изучение политической преступности. Звучит это немного поверхностно, поэтому мы захотели углубиться в этот вопрос. Как вы считаете, предполагает ли политика как таковая политическую преступность, и что это вообще за понятие?

-В принципе, это не было заявлением, это было общением с журналистом. Будет, наверно, серия таких материалов. Политическая преступность, политическая криминология. Представляется, что эти 2 категории очень сильно взаимосвязаны. Почему? Во-первых, начнем мы с того, что в сфере политики или искусстве управления государством, городом, районом, селом и так далее во многом заложены природные какие-то факторы, условия, которые, в том числе, определяют неправомерное или даже преступное поведение. Это в общем варианте. В современной Латвии все больше и больше дифференцируются доходы населения, одни живут богаче, другие беднее, расслоение общества, стратификация общества, и, что самое интересное, государственная политика это дозволяет, значит, появляется сумма факторов для возникновения политической преступности. Один из таких факторов – так называемая либеральная идеология. У человека есть права и свободы у человека, но никаких обязанностей. Эта идеология, которая проповедуется на Западе, является одним из наиболее весомых условий и для преступности как таковой. Если касаться сферы экономики, то у нас рыночная стихийная, даже криминальная экономика после 90-х годов. Государство должно этот момент регулировать. Если оно этого не делает, то, в этом случае, я вижу проявление халатности. У нас уголовное законодательство предусматривает и ответственность государственных служащих за подобную халатность, когда не принимаются те решения, которые идут на пользу обществу.

-Я сейчас вспомнила про госконтролера Ингуну Судрабу. Она не так давно выступила с заявлением о том, что ее учреждение подготавливает поправки, которые предусматривают ответственность, которую должны нести чиновники, за свои решения. Поправки сейчас находятся в стадии разработок. Как вы вообще смотрите на такую идею, и, как вы считаете, не будут ли эти поправки отложены в долгий ящик?

-Во-первых, я не знаю по поводу этих поправок. Могу с полной уверенностью сказать, что то законодательство, которое имеется в Латвии, в принципе, дает возможность привлечь к ответственности недобросовестных чиновников, или чиновников, которые уклоняются от решения тех вопросов, которые возложены на него, который имеет соответствующие функции. Более того, скажем, когда мы сейчас наблюдаем ту ситуацию, которая есть в Латвии и странах Балтии, в общем-то, кризисную, резко кризисную, Латвия является наиболее характерной. Действительно, наблюдается и расслоение общества, и спад экономики, и спад ВВП, социальная подушка финансируется за счет инвестиций и так далее, и так далее. Не развивается экономика. У нас увеличивается безработица. Все это является результатом той, по сути дела, неразумной политики, которая была в предыдущие года. Латвия сейчас, во-первых, занимает деньги, во-вторых, не знает кто, когда и каким образом будет их отдавать. Я хочу сразу сказать, что уголовный закон, когда мы говорим о поправках в законодательстве, предусматривает наказание за бездейственность и халатность должностных лиц. Например, статья 319 УЗ Латвии. Соответствующие части этого закона предусматривают достаточно суровое наказание, в том числе, часть вторая. Если бездейственность государственных чиновников привела к тяжелой ситуации для страны, значит, соответствующие лица могут быть лишены свободы на срок до 6 лет. По моему мнению, законодательство у нас нормальное, однако, когда соответствующие законы не применяются, это тоже является одним из срезов политической преступности. Это говорит о том, что система уголовной юстиции, которая должна реализовываться, не работает. Или скажем иначе. Нет ресурсов из сферы уголовной юрисдикции, прокуратуры, судопроизводство и полиция могли бы нормально работать, заводить уголовные дела, когда это необходимо, расследовать, привлекать к ответственности.

-А почему у нас сфера юстиции не работает так, как нужно? Кто виноват в этом, по вашему мнению? И как можно изменить эту ситуацию?

-Я думаю, что система юстиции, наверно, в рамках тех ресурсов, тех возможностей, которые у нас имеются, работает, я бы сказал, терпимо и нормально. Если у нас, допустим, наблюдается сокращение штатных единиц той же самой полиции, из года в год. Если у нас имеются вакансии нескольких сотен человек, эти вакансии нельзя пополнять, если у нас соответствующие должностные лица увольняются с работы, потому что знают, что в следующем году условия пенсионного обеспечения будут совершенно другие, они будут получать пенсию на порядок меньше, и достаточно профессиональные, грамотные люди увольняются, надо говорить о том, что в настоящее время имеется в сфере уголовной системы – или это прокуратура, или полиция, или суды, - достаточно терпимая ситуация. Но я предполагаю, что в перспективе, в связи с кризисом, могут быть созданы более острые моменты преступной политической халатности.

-Мне бы очень хотелось услышать вашу оценку работы КНАБа и того же Госконтроля.

-Я воздержусь от каких-либо оценок, потому что ту работу, которую проводит в определенной мере бюро по борьбе с коррупцией, мы, наверно, ее не видим. Мы обращаем внимание на факты задержания, факты возбуждения уголовных процессов, но кроме этого данная структура отвечает и за предупреждение коррупции, она отвечает за контроль государственных служащих. Конечно, громких дел сейчас стало меньше, ноя воздержусь от каких бы то ни было оценок, потому что бюро по борьбе с коррупцией работает в тех же самых тяжелых условиях, как и другие структуры. В принципе, меня, конечно, радует работа Госконтроля, однако результаты ревизии ничего особого не вызывают. Одно дело, что рекомендации, конечно, должны быть выполнены, и условия для расхищения государственных средств или недостаточное, неэффективное использование их, выявляются, но, когда мы говорим о вопиющих фактах, мы не видим привлечения конкретных лиц к ответственности. На мой взгляд, эти структуры, при имеющихся ресурсах, работают нормально.

-Все до единой партии борются с коррупцией. Но какой же орган все же должен этим заниматься?

-Структур, которые должны бороться и борются с коррупцией, достаточно много, начиная от КНАБа до полиции государственной безопасности, финансовой полиции, в определенной доле, это еще и прокуратура. В принципе, я мог бы назвать 10 подобных структур. Но здесь вопрос еще и следующий. Это основная функция не только государства, но и тех лиц, которые связаны с определенными структурами. Я приведу некоторые интересные данные. Они, правда, очень сильно расходятся, но тем не менее. Если не ошибаюсь, приблизительно в конце 90-х годов, я руководил центром кримисследований, который проводил исследования относительно правового сознания населения. Тогда было очень удивительно, около 800 человек, 72%, говорили о том, что при неясной ситуации, от которой зависит личная выгода, готовы давать взятки. Исследование, которое проводилось в прошлом году, показывает, что количество лиц, которые готовы были дать взятку, уменьшилось в 2 раза, но все равно, это 1/3, около 30%. Эти люди готовы лично решать свои проблемы, например, с теми же представителями дорожной полиции. С этого все начинается. Второе как раз касается политической преступности. Всемирный Банк проводил несколько лет подряд очень интересные исследования, касающиеся распространения коррупции. Если не ошибаюсь, эти исследования начались с 98 года. Был очень интересный момент. Результаты исследования говорили о том, что самой большой угрозой для Латвии является похищение государства. Административная коррупция имеет большее распространение, но она не столь значима для безопасности государства. Никто тогда не предал этому никакого значения. В принципе, те основные моменты были связаны с не должным исполнением высших должностных функций. Они уже тогда проявлялись. И Всемирный Банк обратил на это внимание. Это, в первую очередь, политическое решение. Во время последнего созыва Сейма была создана комиссия Целинского, где вопросы, связанные с коррупцией рассматривались, были разработаны планы. Но мне кажется, что этот змей захватил наше общество. Депутаты должны заниматься этим вопросом, но не могут что-либо сделать. Та же ситуация, что и с кризисом. Коррупция съедает нашу мораль, нашу нравственность, и мы, в какой-то мере, находимся в плену этого явления.

(Полностью интервью с Андрейсом Вилксом можно услышать в программе "Разворот" за 3 февраля в рубрике "Подкасты")