К 9 МАЯ: скульптор Саласпилса и его журавли (2)

фото

Общество | 9 мая 2016 года, 09:46

Сегодня в эфире радио Baltkom, в рамках "круглого стола" о памятниках Великой отечественной войны на территории Латвии, выступит Ирена Скарайне, жена латвийского скульптора Олега Скарайниса. Он - один из авторов мемориала в Саласпилсе, человек, которым можно и нужно гордиться стране. Сегодня, 9 мая, в день Победы мы решили напомнить о нем и опубликовать статью, напечатанную журналистом Ритой Трошкиной два года назад в газете «Суббота». А в прошлом году тележурналист Светлана Зимина-Гинтере побывала на родине Скарайниса, в Таганроге, и сняла документальный фильм о его детстве. Теперь в музее Таганрога есть фотоэкспозиция, посвященная латвийскому скульптору.

Судьба распорядилась так, что город, где Олег провел детство, называется Таганрог (Таганий Рог), ну а место на берегу Рижского залива, где он жил и творил всю сознательную жизнь, - это Рагациемс (rags – тоже рог). Оба населенных пункта лежат дугой вдоль морей – Азовского и Балтийского. Так, наш скульптор невидимой ниточкой своей судьбы соединил времена и страны.

фото

СКУЛЬПТОР САЛАСПИЛСА И ЕГО ЖУРАВЛИ

У центральной фигуры Саласпилсского мемориала его лицо. Скульптор Олег Скарайнис, прошедший через немецкий концлагерь, имеет на это полное право.

Как сегодня живётся скульптору мирового уровня, который на самом деле гордость Латвии, работы которого есть в Третьяковке и установлены в разных странах мира? В прошлом году Олегу Скарайнису исполнилось 92 года.

Яблочное утро

…Ранний час. Дорога в Юрмалу и дальше в сторону Тукумса совершенно пуста и залита дождём. В Латвии непогода. Мы подъезжаем к дому и видим, что нам рады. Здесь вообще всегда рады гостям. Сейчас их, к сожалению, довольно мало, а в былые времена калитка не закрывалась…

В глубине сада белеет скульптура: человек, несущий на плечах тяжёлый крест… Это очень важная для Олега Скарайниса работа — экуменический крест, объединяющий несколько религий. Предполагалось, что это может быть заключительный штрих к Саласпилсскому мемориалу. Но памятник до сих пор не отлит, на это нужны деньги. «Зимой его заносит снегом, больно смотреть…» — говорит Ирэна.

А если обогнуть старый дом и мастерскую с ветхим балкончиком, заросшим хмелем, выходишь прямо в дюны. И вот оно, море, в двух шагах. У этого сказочного пейзажа есть минус — со стороны моря очень ветрено. А зимой здесь ещё и темно и сыро, дом Скарайнисов вдалеке от городской цивилизации… Мы заходим внутрь, а из кухни — запах яблочного пирога. «Это мои фирменные бутерброды с запечёнными яблоками и корицей», — улыбается Ирэна и наливает в кружки травяной чай.

фото

Мальчик с улицы Чехова

Вообще, дом скульптора — это отдельная планета. Страшно повернуться, чтобы что-то хрупкое не задеть — повсюду фигуры, бюсты, портреты, инсталляции. За время, пока мы не виделись, в этой комнате прибавилось ангелов — теперь они просто повсюду, и каждый уникален. Хранители дома. У телевизора на столике — бронзовый кот невероятной красоты. «Ты его сфотографируй, — просит Олег. — Он знаменитый, с ним история связана. Когда-то его украли из архивов нашего Художественного музея. Так и не нашли. Второй экземпляр купила Третьяковка. Хорошо, что гипсовую копию мы отдали на время латышскому режиссёру для «Белой выставки». Так что потом получили обратно, и я снова отлил кота в бронзе».

—Что вас радует сегодня? — спрашиваю у 91-летнего скульптора. А он не задумываясь неожиданно отвечает: — Меня радует информация! Хочется больше её получать, особенно профессиональную. Журналы по архитектуре и скульптуре нужны, хочется видеть новые тенденции, что происходит в искусстве…

Оказывается, Олег Скарайнис мечтает об Интернете. Но пока у него из источников информации только телевизор и газеты...То, что происходит сейчас в нашем информационном пространстве, Олега очень расстраивает. Но он старается смотреть на всё философски. Верит, что пройдёт время и люди всё равно поймут: есть вещи, которые уценке не поддаются. Журавли ждут…

Время безжалостно. Сегодня Олегу Скарайнису уже 92. Не только его памятники, но и сам он — достояние и гордость республики. Только не все об этом помнят. Скульптора такого уровня на Западе ждали бы торжества и награды. Да и жил бы он там определённо в иных условиях. Ну а в Латвии он не заслужил даже почётной пенсии от Союза художников. Документы подавали дважды, и дважды ему отказали. («Сказали, что неубедительный материал», — это о Саласпилсе.) Может быть, причина в том, что когда-то он получил за свою работу Ленинскую премию — от непопулярного нынче в Латвии государства? И включилась идеология. Или просто потому, что настоящие люди искусства не умеют пробивать себе звания и награды… Да и некогда им этим заниматься. Они работают. Он работает и сейчас. Каждый день. Несмотря на два перенесенных инсульта. Правда, с каждым днем это ему дается все сложнее.

Пенсия у Олега и Ирэны маленькая, обычная. «Как вы умудряетесь прожить?» — часто спрашивают их. Ирэна грустно смеётся: «У меня есть такая шутка. Когда заканчивается пенсия, я продаю последний бриллиант. Нельзя допускать депрессивного настроения, нельзя!» Может, поэтому Бог дал им длинную и красивую жизнь? Олег Скарайнис не жалуется — ни на забывчивость своей страны, ни на здоровье… И, кажется, любые поступки может объяснить и оправдать какой-то своей человеческой мудростью. «У каждого народа своя боль. Кто может сосчитать, у кого больше болит?» — вздыхает скульптор.

Одна работа ему особенно дорога. У Олега в мастерской хранится эскиз памятника павшим солдатам — это гамзатовские журавли. Три журавля стрелами взлетают ввысь. У подножия — лежащая фигурка человека. Скарайнис смотрит на нас внимательно и вдруг начинает, с сильным акцентом, читать стихи: «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей…»

Когда-то, ещё до перестройки, Скарайнису заказали эту работу в России, и он сделал, осталось отлить, но потом страна стремительно развалилась, и про памятник забыли. Олег мечтает установить этот памятник. Может быть, на родине Расула Гамзатова? Это память, очень важная для нас всех сегодня. «Они до сей поры с времён тех давних летят и подают нам голоса…» Время безжалостно. Люди забывчивы. Но журавли ждут…

фото

Долгая дорога в дюнах

Судьба Олега Скарайниса — живая иллюстрация к многострадальной латвийской истории. Отец его Юлий Гауэр был красным латышским стрелком. В 17-м году он забрал жену и уехал в Россию — строить коммунизм. Сам Олег родился в 1923-м в Таганроге, где отец работал на заводе. Жил в городе Чехова и ходил в школу, где учился Чехов. В 37-м отца репрессировали, объявив врагом народа… Олегу было 17, когда в город пришли немцы. Его арестовали за драку с помощниками окупационного режима и отправили в немецкий концлагерь. Так и пробыл он в Германии до конца войны.

Однажды ночью ему удалось бежать. Он добрался до Восточной Пруссии, где стояли советские войска. Документов не было никаких, и он решил взять фамилию мамы — Скарайнис, а имя себе придумал в честь Олега Кошевого (на самом деле он крещён как Освальд). Так по сей день Олегом и остался. Так, без документов, Скарайниса и забрали в армию. Служил сначала в Восточной Пруссии, потом на Южном Сахалине. В 1947-м, мобилизовавшись, Скарайнис поехал в Латвию, куда уже перебралась из Таганрога мама . За время его отсутствия семья разрушилась: старшая сестра пропала в Германии, младший брат погиб на фронте в 43-м.

Очень долго Скарайнис не мог получить паспорт. Так и прожил лет 30 с одним военным билетом. Больше всего его волновало, что из-за этого его никак не расписывают с Ирэной. Лишь в 72-м ему оформили паспорт. Тогда они наконец поженились. Этот старый дом у моря они купили в полуразрушенном состоянии, половину здания занимал коровник, крыши не было вовсе — но уж очень место красивое. Поменяли стены, устроили мастерскую для Олега. Так и живут.

Лицо мемориала

За создание уникального мемориала жертвам Саласпилса Олег Скарайнис с коллегами в 70-м году получил Ленинскую премию. Работа заняла пять лет. Все авторы памятника люди неслучайные, каждый прошёл через войну. Олег рассказывал нам, как это было: — Сначала провели большой конкурс проектов. В нём участвовал и Эрнст Неизвестный (он, кстати, полгода учился в Латвийской академии художеств). Но его эскизы не приняли. Представлено было много вариантов будущего мемориала. Наши модернисты даже предлагали «новое слово»: разбросать по полю отдельно части тела — руки, ноги… И еврейскую тему продвигали, и русскую, и даже стиль Пикассо… Но Союз художников назначил скульпторов Зариньша и Буковского. Молодого скульптора Скарайниса включили в рабочую группу. На стене его мастерской и сегодня те давнишние фотографии: Олег на фоне мемориала.

—Да, центральную скульптуру я лепил с себя, — вспоминает он. — Там нужно было такое аскетичное лицо… Вот смотрите: это я на снимке, а это скульптура…

Каждый год им нужно было открывать одну скульптуру. Место будущего мемориала представляло собой огромную пустую территорию. Все бараки были сожжены. Сохранилась лишь дорога смерти… Для памятников выбрали фактурный бетон — в то время это были передовые технологии. А в плиты наземного покрытия добавляли немножко сахару, чтобы блестело, как слеза. Все работы по мемориалу обошлись в неполный миллион рублей. Мизерно мало для такого гигантского комплекса. Гонорар авторам тоже подрезали, причём не Москва, а деятели тогдашнего латвийского Минкульта. На пять лет — 53 тысячи рублей на троих. Так что скульпторы не разбогатели.

фото

А ведь у них получилось. По художественной ценности и эмоциональной силе воздействия этот мощный мемориал не имеет себе равных. Такими памятниками нужно гордиться. В 1970-м авторам Саласпилсского мемориала дали Ленинскую премию. Но не 100 тысяч, как было изначально, а 10 тысяч (случилась девальвация рубля). На семерых. В мастерской Олега на полке до сих пор хранится красная папка с потёртой на сгибах квитанцией — удостоверением лауреата Ленинской премии. Уникальное свидетельство совсем недавней истории.

фото

фото

Фото - Рита Трошкина, Светлана Зимина-Гинтере и Марис Морканс

Комментарии 2
Федя-Петя7 месяцев назад
Да уж , по статье прекрасно видно как совок поощрял "Культуру" . Мемориал сильное зрелище , а авторов кинули на бабки , не красная пропаганда всё-таки на которую не скупились..Здоровые долгих лет мастеру.
2
Виктор Подлубный7 месяцев назад
Хороший рассказ, Рита. Спасибо.