Настоящего латышского интеллигента можно распознать уже по голосу. Ты звонишь, договариваешься о времени интервью, говоришь по привычке резко и нервно, он – размеренно и сопереживающе. Он приходит на интервью и удивляет тебя идеальной осанкой в преклонном возрасте, образной речью, едва слышным латышским акцентом и абсолютным отсутствием националистических взглядов.

Хорошо помню, какое удовольствие получили мы с Михаилом Губиным во время интервью с директором Рундальского замка Имантом Ланцманисом.

Он говорил – и мы чувствовали, что он живет своим делом. Он расстраивался, когда речь шла о сокращении финансирования культуры, но говорил спасибо за уже выделенные средства. Он держал ровную спину и отвечал, что честному человеку в политике делать нечего.

"Политика губительна для души", - уверенно говорил он.

Один политолог сказал мне, что национал-радикалы "тевземцы" ни за что не преодолеют 5-процентный барьер на выборах. Одной из причин является устаревание националистической идеи, второй – банальный уход электората "тевземцев" из жизни.

Бабушки из латвийских глубинок, которые болели душой за латышских парней, защищающих родину от "руки Москвы", умирают. И параллельно с ними исчезают другие представители латышского общества – те самые интеллигенты, отрицающие нетерпимость в национальных взаимоотношениях, но являющиеся при этом настоящими патриотами.

Так меняется латвийское общество – буквально на глазах.

Все меньше остается здесь образованной молодежи – ведь за границей обслуживающему персоналу платят больше. Все меньше остается врачей "старого поколения", умеющих не только хорошо лечить, но и умно, цинично шутить. Все меньше остается интеллигентов – людей с идеальной осанкой в преклонном возрасте и твердыми идеалами. У них обострено чувство социальной справедливости, они тактичны, порядочны и не признают национальной нетерпимости. Но они не вырастили себе молодую смену.

Искренне жаль их терять.