Недавно читатель Арнис из Лигатне прислал письмо в газету «Латвияс авизе», в котором спрашивал: почему Латвия признала независимость Косова, но не признает независимость Абхазии? Проезжал я через Абхазию в 1989 году, пишет читатель, остановился на дороге, чтобы купить ведро мандаринов и назвал продавца грузином. На что тот очень обиделся и пояснил, что он - абхаз, у них - своя территория, язык и вера, а грузины — оккупанты.

На это газета устами неназванного чиновника из Министерства иностранных дел ответила, что положение в Косово уникально и его нельзя рассматривать как прецедент в решении других замороженных конфликтов.

Хорошо, когда уникальность подтверждена справкой с печатью американского госдепартамента! И остается эту справку только выучить и тупо повторять. Нашей стране такую справку госдеп не выписал, поэтому постоянно возникают сомнения: уникальная у нас ситуация или нет?

Лет двадцать назад, было вполне ясно — уникальная. Утверждалось, что ни одна нация в мире так не пострадала от кровавых оккупантов, как латышская. И ни один язык так ни вымирает, как латышский. И нигде ни одну экономику и сельское хозяйство так ни истощили, как у нас оккупанты проклятые.

Этим, кстати, и объясняли уникальные «окна натурализации», уникальный статус неграждан и разнообразные притеснения нелатышского наслоения. Дескать, страдали, как никто, имеем право.

Потом внезапно выяснилось, что положение неграждан и вообще русских в Латвии вовсе не уникальное. А такое же, как у турок в Германии, арабов во Франции и таджиков в Москве.

Говорили об уникальном экономическом развитии Латвии, потом об уникальном кризисном падении, и наконец, об уникальном опыте по выходу из кризиса. Учитесь, ленивые греки!

Хорошо бы, конечно, и Международному валютному фонду объяснить, что у нас уникальное положение, и поэтому денег отдавать не будем. Или не подписывать договор ACTA, по этой же причине. Но на это власти не решаются.

А вот рамочную конвенцию о правах нацменьшинств в полном объеме принять — это нет. Потому что уникальная ситуация.

Недавно, как вы знаете, у нас прошел уникальный референдум. Его уникальность признали наши балтийские соседи.

В Эстонии и Литве референдумы, подобные латвийскому, почти невозможны из-за разницы в конституциях, сообщили на днях руководители эстонских и литовских СМИ.

"У нас конституция не очень дружественная к референдумам", - пояснил главный редактор крупнейшей эстонской газеты Postimees Анвар Самост. А директор BNS-Lietuva Артурас Рачас рассказал, что для проведения референдума в Литве надо собрать подписи 300 000 избирателей в течение трёх месяцев, а это почти невозможно.

С ними согласился и президент Берзиньш, который призвал сделать нашу конституцию менее уникальной и так же, как у наших соседей, затруднить возможность проведения референдумов. То есть народного волеизъявления. Под предлогом защиты основ государства, естественно.

Долгое время уникальность Латвии была и в том, что только у нас проходил конкурс молодых исполнителей российской попсы «Новая волна». И это здорово огорчало некоторых латышских журналистов.

Например, легенда латвийской журналистики Элита Вейдемане каждое лето в газете «Неаткарига» весьма нелестно высказывалась о конкурсе, обвиняя его во вреде для Латвии и сравнивая с борщевиком в латышском огороде.

А адвокат Грутупс, если помните, назвал «Новоую волну» спецоперацией ФСБ по внедрению в головы латышей имперской идеологии. Кстати, и минувший референдум, тоже называли спецоперацией ФСБ, особенно, усердствовали заезжие демократы Боровой и Новодворская. Правда, фактов не представили.

Прошлым летом Элита Вейдемане, понося «Новую волну», ставила в пример латышам всё ту же Литву. Дескать, там никакой «Волны» нет, хотя возможно, русским бы и хотелось провести ее в Паланге. И, возможно, литовцам это было бы выгодно. Но у литовцев, в отличие от латышей, есть чувство собственного достоинства, утверждала Вейдемане.

И что же вы думаете? Только стало известно, что Юрмала может потерять «Новую волну», как мэр Паланги Шарунас Вайткус тут же заговoрил о готовности своего города подхватить выпавшее из наших рук знамя российской попсы.

Более того, на вопрос о той самой попсе, мэр ответил, что для них главное – привлечь как можно больше туристов любой национальности. И не надо тут усматривать каких-либо политических моментов. Где же его собственная гордость, о которой писала Элита Вейдеманe?

К тому же, как оказалось, в Паланге и так уже проходит музыкальный фестиваль под названием, страшно подумать, «Российская волна». В этом году он пройдет третий раз, с 9 по 12 июня. А в прошлом году там выступала группа «Белый орёл», исполнившая, как сообщается, свои лучшие хиты. Сайт фестиваля украшает огромная балалайка.

Всё это только подтверждает то, что уникальность ― вещь эфемерная. Никогда не надо говорить «никогда», а надо быть готовым и к поп-фестивалям, и к референдумам. Потому что, как пел «Белый орёл», нельзя быть на свете красивой такой. В смысле, уникальной.