И.ВОРОБЬЕВА: Хочу спросить, вы футбол смотрите?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот этот эпизод с вратарем?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну а попробуйте его не посмотреть. Его, по-моему, уже утюг показывает.

И.ВОРОБЬЕВА: А вы услышали, что сказал гендиректор армейцев Роман Бабаев о Веллитоне?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет.

И.ВОРОБЬЕВА: О том, что он должен аккуратнее ходить по улицам. «Не сторонники мы таких акций, - сказал он, - но, тем не менее, пусть теперь осторожнее по улицам ходит». Это он в адрес как раз Веллитона, который ударил Акинфеева. Вы что видите в высказываниях Бабаева?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Состав преступления.

И.ВОРОБЬЕВА: Какого?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, скажем так... Может, я немножко резко сказал, но не исключено, что здесь есть состав преступления, который можно было бы сформулировать как... Сейчас, дайте мне юридически точно высказаться. Ну, смысл скажу. А призыв к насилию, вот так скажем.

И.ВОРОБЬЕВА: Может быть, угроза жизни?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, нет, здесь нет угрозы. Есть призыв, намек такой: «Ребята, ау, болельщики? Вы меня поняли, да?» Вот так.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, он же сказал: «Мы – не сторонники таких акций».

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да-да. Ну вот...

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, как-то вы... Непонятно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А я жестко очень к этому отношусь, потому что сегодня, по-моему, спортивные деятели (я сейчас не этого конкретного имею в виду) забыли, что спорт – это всего лишь навсего развлечение и здоровый образ жизни, альтернатива алкоголизму (пожалуйста, все что угодно, все добрые слова), но это не бизнес на крови.

И.ВОРОБЬЕВА: А вы считаете, что они устроили бизнес на крови?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Пока не устроили, но посмотрите, покупные матчи, например. Я не большой знаток, скажем так, закулисья футбольного. Поговорите там с Васей Уткиным – он вам расскажет, как продаются-покупаются матчи, как сегодня умер игрок, отравленный крысиным ядом. Я не знаю, хороший он игрок, плохой он игрок был, может, он там по семейным обстоятельствам.

Спорт становится какой-то такой, довольно мафиозной штучкой.

И.ВОРОБЬЕВА: Во-первых, меня мои коллеги поправляют, что Веллитон не ударил Акинфеева, а врезался в него – это игровой момент. Ну, просто тут разные болельщики разных команд. Тут пишут, что спорт – зарабатывание денег, а не вид спорта, вообще это суррогат войны и убийства.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, не знаю. Это, может быть, чересчур экстремальное выражение, но вообще у меня такое ощущение (у меня по многим причинам такое выражение, в частности, из-за спорта), что мир сошел с ума.

И.ВОРОБЬЕВА: Почему?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы подумайте: за футболиста, который хорошо бегает, хорошо прыгает и прекрасно работает головой по мячу, 30 миллионов долларов в год, а Перельман, который сделал величайшее открытие последних столетий – миллион. Нобелевская премия...

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, у него больше, по-моему, было. Нет?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Миллион.

И.ВОРОБЬЕВА: Перельману?

М.БАРЩЕВСКИЙ: То, от чего он отказался.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну да. Он отказался, я помню, да. Миллион, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Миллион.

И.ВОРОБЬЕВА: Так?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нобелевская премия – миллион с маленьким хвостиком. Миллион. За величайшее достижение в области химии, физики, там я не знаю, борьбы за мир...

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, величайшее достижение, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, величайшее достижение. Событие мирового масштаба. Миллион! На двоих, на троих. Значит, средний игрок, футбольный игрок, ну, естественно, с высоким интеллектом...

И.ВОРОБЬЕВА: Футбольным.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Футбольным, да. Вот, у него там, в среднем, 2-3 миллиона. Не! То, что они свои деньги, как бы, отрабатывают...

И.ВОРОБЬЕВА: Почему «как бы», я не понимаю?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не, как бы отрабатывают – я согласен. Это люди, которые занимаются этим профессионально, они все поломанные, переломанные, начиная с 40 лет они вообще инвалиды такие, что ходить не могут. Голова об мяч, опять-таки. Ну, это не стоит таких денег.

И.ВОРОБЬЕВА: Подождите. Но, опять же, давайте тогда посмотрим с точки зрения спортсмена. Вот, я просто общаюсь со спортсменами, которые, правда, не в футбол играют, но, все-таки, профессиональные спортсмены, которые больше ничем кроме этого вида спорта вообще по жизни не занимаются. И, вот, что они будут дальше-то делать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, я не знаю.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, им нужно же сейчас как-то...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я и не знаю.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну вот. Нужно же им как-то обеспечить жизнь.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но, по-моему, это немножко вот такая массовая истерия. Но, на самом деле, я вам все объясню. Не я вам объясню – цивилизация вам давно объяснила.

И.ВОРОБЬЕВА: Так?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Чего там римское население хотело?

И.ВОРОБЬЕВА: Хлеба и зрелищ.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. А зрелищем что было?

И.ВОРОБЬЕВА: Было что-то очень кровавое, насколько я помню.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Бои гладиаторов. Да? Ну и, так сказать, некоторые соревнования. Значит, вот вам Олимпийские игры – это для вегетарианцев, а бои без правил, там я не знаю, единоборства М1 или М6 (я уже их путаю), футбол, хоккей, рубка на льду... Посмотрите, много ли болельщиков у волейбола?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, вообще-то, достаточно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Очень мало. По сравнению. Нет, конечно, по сравнению с керлингом много. По сравнению с волейболом, с футболом...

И.ВОРОБЬЕВА: Сейчас нам начнут писать фанаты волейбола и керлинга – дождемся.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я – фанат волейбола. Не надо. Я уже здесь.

И.ВОРОБЬЕВА: А! Ах, вот почему.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А почему?..

И.ВОРОБЬЕВА: Вот почему вы так против того, чтобы в футболе было так зрелищно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но в волейболе а) таких денег никто не платит.

И.ВОРОБЬЕВА: Не интересно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Может быть. Второе, волейбол, все-таки, достаточно интеллигентный вид спорта.

И.ВОРОБЬЕВА: Интеллигентный? Волейбол???

М.БАРЩЕВСКИЙ: Волейбол. Я объясню почему.

И.ВОРОБЬЕВА: Почему? А там нет контакта игроков двух команд.

М.БАРЩЕВСКИЙ: О! Да, да, да!

И.ВОРОБЬЕВА: Кроме мяча.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Он командный, с одной стороны, чем он очень интересен, да? Он – интеллектуальный, потому что... Ну, согласен, любой спорт интеллектуален, да? И теннис, и футбол, и хоккей – там интеллект нужен. Но он бесконтактный. А коли он бесконтактный, никто никого не толкнул, не столкнулся, в рожу не дал. И зрителю не интересно. То есть сегодня популярны в наибольшей степени, с моей точки зрения, те виды спорта, которые удовлетворяют наиболее низменным интересам, тем, которые были у древних римлян.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, вот, Владимир говорит, что это всего лишь говорит о том, что футбол популярен, а наука – нет. Это нормально.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, конечно! Для Владимира это нормально, для меня – нет.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну так надо развивать науку в таком случае.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я думаю, футбол. Я думаю, футбол.

И.ВОРОБЬЕВА: Футбол?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, я думаю, футбол.

И.ВОРОБЬЕВА: Михаил Барщевский будет развивать футбол, ну и волейбол, если останется время.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, естественно, инновационный. Представляете себе, футбольная команда Сколково.

И.ВОРОБЬЕВА: Не очень себе представляю.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Играющая в футбол наномячом.

И.ВОРОБЬЕВА: Это невозможно. Должны быть наноигроки тогда. Вы не очень хорошо знаете нанотехнологии в таком случае, если вы уверяете, что люди могут играть наномячом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Наверное, у меня наноинтеллект, поэтому я в этом не разбираюсь.