Андрис Булис: «Дедушкин хутор — моя машина времени».

фото

Woman | 21 февраля 2017 года, 23:36

Андрис Булис — популярный латвийский актер, модель, поэт, обладатель статуса «секс-символ», а еще любящий муж, заботливый папа и идеальный герой для интервью: искренний, честный и с отличным чувством юмора!

"Когда я закончил среднюю школу, то не был уверен, что вообще хочу быть актером. Дело в том, что я всегда увлекался иностранными языками, любил спорт и активно занимался баскетболом.

К моменту выпуска из школы пришлось смотреть: куда бы поступить без математики, потому что отношения с ней как-то не сложились. Точнее, я ее неплохо знал, пока учитель не пересадил меня за парту к приятелю, который отставал по точным наукам. Цель педагога была простой — я подтяну товарища. Но что-то пошло не так — друга я подтянул, а сам совсем забросил предмет!

Тогда мой выбор пал на театральный факультет в Академии культуры. Просто так! На удивление, я не только прошел все этапы приема, но и был зачислен на бюджет. На что моя бабушка сказала: «Театральный? У тебя дома плакаты с самыми известными баскетболистами мира. Ты ничего не перепутал?». Но именно бюджетное место оказалось важным — стоимость за учебу была для нас очень высокой. Да и учиться на деле оказалось очень интересно: хореография, акробатика, фехтование. Кстати, фехтовать до сих пор люблю!

фото

После четвертого курса режиссер Галина Полищук сделала с нами дипломный спектакль «Ромео и Джульетта», где у меня была роль Меркуцио. Вот в этот момент театр, сцена и актерство открылось для меня в полной мере. Я вдруг понял, что это такое, когда зритель молчит, смеется, плачет и сам ощутил радость быть актером. Наверное, тогда я заразился сценой.

Сложность быть актером-мужчиной — отсутствие уверенности в завтрашнем дне, потому что актерство — всегда нестабильно. Это в принципе профессия очень эгоистичная. Я не прихожу после обеда домой, чтобы провести с близкими весь вечер. Иногда около полуночи я только выхожу из театра, а потом дома долго не могу уснуть, потому что уже придумываю этюды или учу роль, которая нужна будет на следующий день с утра.

Когда родился сын Маркус, то я иногда приходил, когда он уже спал и уходил, когда он еще не проснулся.

Дело в том, что как раз тогда я ушел из Латвийского национального театра и вместе с Галиной Полищук мы создавали Новый независимый театр. Я, буквально, дневал и ночевал на сцене, в том числе и в выходные. Когда я добирался до дома, то просто падал на кровать и засыпал. Тогда меня очень поддержала жена, которая взяла на себя почти все домашние заботы и воспитание ребенка. Но если мы до сих пор вместе, наверное, она верила в меня! (Смеется)

Сейчас сыну уже 12 лет, и я понимаю, что пропустил очень важные этапы его взросления! И когда другие отцы с гордостью рассказывают, как они услышали первое слово или увидели первые шаги — я просто молчу. Но пока мой сын гордится тем, что его отец — актер, мне хочется верить, что я отнимал у него что-то оправданно.

У группа «ДДТ» есть отличные строки: «Это все, что останется после меня...». Вот я спрашиваю: что останется после меня? Наверное, книги, роли, неплохие отзывы и, конечно, дети, которые будут нести мою фамилию и, возможно, однажды поднимут за меня тост.

Недавно у меня родилась дочка, Алисе, наш новогодний подарок. Потому что появилась она на свет 1 января.

Еще даже не воспринимаю себя как папу девочки. Когда беру ее на руки, то меня совершенно парализует. Я могу только смотреть на нее. Но вот с сыном стараюсь быть и отцом и другом. Потому что сегодняшнее поколение очень чувствительное и оно не воспринимает строгие ограничения. С ними не пройдет вариант: «Потому что я так сказал». Единственный способ чего-то добиться — объяснять на конкретных примерах. В противном случае, они быстро закрываются.

фото

Если раньше я разрывался между работой и домом, то сейчас стараюсь выбирать проекты, в которых не буду задействован сутки напролет. Время играет свою роль, мы не можем его перегнать, мы можем лишь попытаться догнать его.

Моей жене точно нелегко, но это скорее из-за того, что я просто поздно прихожу домой, а не из-за того, что где-то в сми меня окрестили «секс-символом». К последнему я, кстати, отношусь очень спокойно и воспринимаю этот статус, как часть своей профессии. Правда, мне было бы приятней, если бы меня поставили в топ самых «талантливых секс-символов». Но пока вот про первую часть забывают. (Смеется)

Когда мы ставили мюзикл «Сестра Керри», то там дело происходило в 50-60х годах прошлого века. Все актрисы были в платьях, согласно моде, а мужчины — в костюмах-тройке. И я каждый раз с таким нетерпением ждал этого спектакля, потому что именно в этом образе я чувствовал себя настоящим мужчиной и именно в этих нарядах я видел в женщинах — настоящих женщин.

А сегодня столь популярный стиль унисекс стер все границы. Да это и неплохо. Но хочется, чтобы к годам 30-35 мы все еще умели носить фраки и платья в пол. Но, возможно, я так рассуждаю, потому что не должен каждый день носить галстук в офис.

Я единственный ребенок в семье, кроме того, выросший в маленьком городе, поэтому я не мог сбежать на весь день гулять — слишком большое внимание к единственному ребенку. Но я все равно умудрялся и по чужим огородам лазать, и драться. Кстати, драться приходилось и во время игры с баскетбол или футбол. У меня какое-то повышенное чувство справедливости, поэтому если возникает какая-то ситуация на поле, то я мгновенно превращаюсь в того самого «горячего балтийского парня» и заступаюсь за своих. (Смеется)

Радости жизни состоят из каких-то мелочей. Вот иногда просыпаешься, за окном идет дождь, капли стучат по стеклу, а у тебя выходной и это совершенно прекрасный момент счастья. А иногда понимаешь, что через несколько часов ты выйдешь на сцену, будешь играть в спектакле, а все билеты выкуплены, а значит ты нужен и все не зря. И это тоже дарит ощущение особенной радости.

фото

Я до сих пор очень сентиментальный, поэтому стараюсь как можно чаще приезжать на дедушкин хутор в Салацгриву, где люблю сесть у открытого окна, налить себе вина или даже горячего чаю и просто смотреть вдаль, на места, где я провел свое детство. Это место — моя машина времени.

Самое правильное, на мой взгляд, жить по совести. И если тебе комфортно со своей совестью, то, скорее всего, ты живешь в полной гармонии.

Стараюсь говорить правду, какой бы тяжелой она ни была. Но могу решиться не всегда и до сих пор воспитываю в себе это умение. Хотя, лично знаю несколько правдолюбцев и не могу сказать, что им легко живется. (Смеется)

Мне близка соломоновская мудрость: «И это пройдет», тем более, что я играл царя Соломона. Главное, чтобы хватило сил пройти эти метры до того момента, когда «это пройдет» - действительно пройдет. И, конечно, не стоит забывать: речь шла и о хорошем. Хорошее ведь тоже однажды заканчивается. Это и есть круговорот жизни — проходит и хорошее, и плохое, все вокруг будет меняться и ты будешь меняться вместе с этим.

Текст: Евгения Шафранек

Комментарии