Александр Гордон: "Есть женщина, которая меня пугает до сих пор..."

фото

Woman | 22 ноября 2011 года, 14:22

Вы сейчас в кого-нибудь влюблены?

(небрежно) Да.

Вы себе нравитесь влюбленным?

Если смотреть со стороны, то, когда влюбляюсь, я становлюсь абсолютным идиотом, поэтому что здесь может понравиться? С другой стороны, это прекрасный стимул, вернее – подмена всех остальных стимулов, чтобы проснуться утром и жить.

Любовь мешает вам работать?

Женщины вообще отвлекают человека от жизни. Во всех ее проявлениях.

А без них смогли бы?

Нет, конечно.

Ваши четыре брака – два официальных и два полуофициальных – разрушились по разным причинам?

По разным, но одна причина осталась неизменной. Это я.

С вами так тяжело?

Вообще, непросто, конечно. Непросто, потому что, когда долго живешь с человеком, перестаешь стесняться. Что на душе – то и на лице. А это вынести очень тяжело. Все-таки некая дистанция между мужем и женой должна существовать. Идеальный брак -- это когда у мужа и жены разные спальни. Желательно – в разных домах, а еще лучше -- в разных городах.

А такой брак вообще нужен?

Если брак вообще нужен, то лучше такой.

фото

А может, вы просто боитесь любви?

Это все равно что спросить, боюсь ли я гриппа. Конечно, неприятно, но что делать? Это же от тебя не зависит.

У вас есть определенный типаж женщин, на которых вы западаете?

Я думаю, что нет. Но те, кто меня знают, в ответ скептически хмыкают: "Ага, нет, конечно-конечно..." Если посмотреть на всех моих официальных и не очень жен, то нет. Но, наверное, со стороны виднее.

Не задумывались, что женщины в вас находят?

Вот это загадка величайшая. Я понять ее не могу. Поскольку статистика у меня довольно большая, а никакого закона не складывается, думаю, что это просто женская взбалмошность, а не мои достоинства. Я ненадежный, неблагополучный, стареющий...

Зато готовить умеете.

Да, готовлю я почти всегда сам, но только потому, что женщины делают из этого проблему. Обед приготовить! 20 минут – и все на столе. Что тут париться-то! Недавно вот купил вок себе и готовлю теперь всякую китайскую и вьетнамскую еду. Быстро, питательно, вкусно.

Есть женщины, которые вас пугают?

Есть одна, которая до сих пор пугает, но мы не будем называть ее имя (смеется).

Это Катя Гордон?

(четко) Мы не будем называть ее имя.

В одном из интервью вы говорили, что когда поняли героиню вашего фильма "Огни притона", хозяйку одесского борделя Любу, то избавились от многих своих страхов. От каких?

В первую очередь, от комплекса старения. И, наверное, даже от страха смерти. В таком его самом примитивном варианте – когда "ой-ой-ой, жутко-жутко-жутко..." Я дошел до понимания, что огромная часть жизни, которая называется "умирание", может быть разной – чудовищной, восторженной... Как и любая другая.

У нас изучены детство, отрочество, юность и – в последнее время – кризис среднего возраста. А вот в том, что касается ухода, медленного, быстрого – не важно, исследуют только самый последний момент. Вот человек узнал, что ему осталось жить год – и понесся... Да нет, ведь кто когда понимает, что он умирает – кто в четыре года, кто в 20 лет, кто в 40... Но как только ты осознал неизбежность ухода, начинаются очень интересные вещи.

Отец (художник и писатель Гарри Гордон, по повести которого поставлены "Огни притона" -- прим. MixNews) написал сценарий про другое, но мне в фильме были интересны именно эти вещи. Эпиграфом к нему могли бы быть строки, тоже написанные отцом:

"Предстоит еще весна,/ и в любое время года /предстоит еще свобода,/ мука, свежесть, новизна/ неизбежного исхода".

фото

Почему вы так боитесь старения?

Ну как... Когда у тебя элементарные вещи, которые ты вчера мог делать, не задумываясь, вызывают не просто задумчивость, а тебе на них нужно решиться, как прежде на то, чтобы прыгнуть в ледяную воду или сойти с ума от любви к женщине... Я сейчас живу на Рождественском бульваре, а там один из самых крутых, если от меня идти к Трубной площади, спусков, а от площади – подъемов. От автомобиля я отказался в феврале этого года, и теперь каждый раз продумываю маршрут – как бы этот подъем обойти...

Так что мысли эти естественны. "Если ты проснулся после 40 и у тебя ничего не болит, то ты умер", -- говорит народная мудрость. И я это стал понимать на себе достаточно отчетливо.

Что для вас страшнее -- процесс старения или смерть?

Да уже не страшно, я же говорю, я все понял.

Тогда что любопытнее?

Любопытнее, конечно, сам момент исхода. Я понял, что, наверное, существующее представление о счастливой смерти – "раз – и умер" -- не по мне. Мне хочется поумирать еще, понять, как это происходит. А поскольку я в загробную жизнь в любом ее качестве не особо верю, то есть, не верю совсем, тем интереснее.

Значит вы свою картинку счастливой смерти еще не создали?

Пока нет, работаю над этим сейчас.

Вы бы хотели быть один в старости?

Не знаю. Иногда у меня бывают моменты, когда я трактую одиночество не как тот факт, что ты никому не нужен, а как обстоятельство, когда никто не нужен тебе. И оно мне представляется даже желанным. Но иногда простое человеческое берет верх и хочется все-таки быть с кем-то.

Видеозапись интервью Александра Гордона на радио Baltkom 93,9 можно посмотреть здесь.

Комментарии